← Назад к обзору

Грех монарха

Безмолвный гамбит

Ночная тишина новой квартиры обволакивала Юки, словно защитный кокон. Он лежал на широкой кровати, закинув руки за голову, и смотрел в потолок, где плясали блики от уличных фонарей. В голове, словно на кинопленке, прокручивались кадры того видео. Лица матери, отца и Сухо. Грязная, липкая тайна «идеальной» семьи.

Юки чувствовал себя игроком, который внезапно получил в руки джокер в партии, где ставки — сама жизнь. Это было похоже на стратегическую игру, где он, младший и якобы «проблемный» сын, вдруг оказался на десять шагов впереди всех. Весь мир считал Сон Джинву богом, Ча Хэ Ин — воплощением чистоты и силы, а Сон Сухо — надеждой человечества. Но теперь у Юки была правда, способная превратить этот сияющий фасад в груду дымящихся обломков.

– Хаос... – прошептал он, и его голос в пустой комнате прозвучал пугающе глубоко. – Одно нажатие кнопки, и мир захлебнется в хаосе.

Два дня в одиночестве пролетели незаметно. Юки не отвечал на звонки. Экран телефона то и дело вспыхивал: «Отец», «Мать», «Брат». Десятки сообщений — от притворно-заботливых до откровенно приказных. Он просто игнорировал их. Наблюдение — вот его новая тактика. Он хотел увидеть, как долго они смогут сохранять маски, прежде чем те начнут трескаться от беспокойства или ярости.

Его передернуло от мысли, что было бы, если бы он раскрыл им свою истинную силу раньше. Если бы они узнали о Костяном Короле, о бластерах, о той мощи, что пульсирует в его венах, они бы втянули его в свой порочный круг. Сделали бы частью своей извращенной экосистемы. «Золотой мальчик» Сухо и «Теневой наследник» Юки — идеальная картинка для медиа, за которой скрывается гниль.

– Хорошо, что я всегда был для вас «недостаточно хорошим», – усмехнулся он, поднимаясь с кровати.

Утро понедельника встретило его прохладой. Юки подошел к зеркалу. Его рост в сто девяносто пять сантиметров заставлял его слегка наклоняться, чтобы рассмотреть свое лицо. Фарфоровая кожа, яркие голубые глаза, в которых теперь застыл холодный расчет. Он надел черную толстовку, скрывающую татуировки на руках и спине, и привычно вставил в уши по три серьги.

Школьная форма сидела на нем идеально, подчеркивая широкие плечи и узкую талию. Юки сунул в рот клубничный чупа-чупс, надел массивные наушники и включил агрессивный индастриал-рок. Тяжелые басы заглушили мысли, оставив только ритм.

Выйдя из подъезда, он почувствовал на себе чей-то взгляд. Интуиция, обостренная его второй сущностью, буквально кричала об опасности. Юки не обернулся. Он знал, что отец мог послать своих теней следить за ним.

– Следите, – пробормотал он, прикусывая палочку леденца. – Смотрите, как я иду в школу, как примерный мальчик.

Путь до школы занял двадцать минут. На школьном дворе, как обычно, было шумно. Ученики сбивались в стайки, обсуждая последние новости об охотниках и рейдах. Когда Юки прошел через ворота, разговоры на мгновение стихли. Девушки провожали его восхищенными взглядами, а парни старались не сталкиваться с ним плечами — аура спокойной угрозы, исходящая от него, стала почти осязаемой.

У входа в здание его ждал Сухо. Старший брат выглядел как всегда безупречно: выглаженная форма, ослепительная улыбка, образцовая осанка. Но Юки видел теперь не брата, а актера в дешевом погорелом театре.

Сухо сделал шаг навстречу, преграждая путь. Его лицо выражало смесь праведного гнева и фальшивой заботы. Юки не снял наушники, лишь приподнял одну бровь, глядя на брата сверху вниз.

– Ты хоть понимаешь, что устроил? – Сухо заговорил первым, когда Юки нехотя сдвинул наушник на шею. – Мама места себе не находит. Отец зол. Где ты был две ночи?

Юки вынул чупа-чупс изо рта и медленно выдохнул, глядя прямо в глаза Сухо. В глубине его собственных зрачков на мгновение мелькнула красная искра.

– У друга, я же написал, – голос Юки был сухим и безэмоциональным. – Или великий Сон Сухо разучился читать короткие сообщения?

– Не дерзи мне! – Сухо понизил голос, заметив, что на них оборачиваются. – Мы семья. Мы должны держаться вместе. Ты ведешь себя как капризный ребенок, которому не купили игрушку.

Юки почувствовал, как внутри шевельнулась костяная сущность. Скелет в его подсознании оскалился. «Семья. Держаться вместе». От этих слов его едва не стошнило.

– Семья, значит? – Юки сделал шаг вперед, вторгаясь в личное пространство брата. – Да, я видел, как вы «держитесь вместе» пару дней назад. Очень... тесно.

Лицо Сухо на мгновение окаменело. Улыбка сползла, глаза расширились, а зрачки сузились от внезапного страха. Он открыл рот, но не смог произнести ни слова.

– Что... что ты несешь? – наконец выдавил он, но его голос дрогнул.

– Несу свет истины, братец, – Юки снова засунул леденец в рот и похлопал Сухо по плечу, ощущая, как того бьет мелкая дрожь. – Иди на уроки. Учись хорошо. Ты же наш «золотой мальчик». Не разочаруй родителей.

Юки прошел мимо, оставив Сухо стоять посреди коридора. Он чувствовал триумф. Это было лучше любого сражения в подземелье. Власть над теми, кто считал себя неприкасаемыми, пьянила.

Весь учебный день прошел как в тумане. Юки игнорировал учителей, листая в телефоне новостные ленты. Повсюду были статьи о семье Сон. «Сон Джинву планирует новый рейд», «Ча Хэ Ин открывает благотворительный фонд», «Сон Сухо бьет рекорды в тренировочном центре».

– Какие же вы лицемеры, – тихо проговорил он, закрывая вкладку.

На большой перемене он поднялся на крышу школы — свое любимое место. Здесь было тихо, и ветер приятно холодил кожу. Юки достал телефон и еще раз пересмотрел видео. Качество было идеальным. Каждая деталь, каждый вздох. Он чувствовал странную отстраненность, словно смотрел документальный фильм о каких-то чужих людях, а не о своих родителях.

Внезапно дверь на крышу распахнулась. Юки даже не обернулся. Он узнал этот тяжелый, властный шаг.

– Юки.

Голос отца заставил бы любого охотника ранга S встать по стойке смирно. В нем была мощь самой Тьмы, ледяное спокойствие и абсолютный авторитет. Сон Джинву стоял у края крыши, глядя на город, не поворачиваясь к сыну.

– Привет, отец, – Юки убрал телефон в карман и подошел к парапету, встав в нескольких метрах от него. – Решил лично проверить, не прогуливаю ли я математику?

– Твоя мать плачет, – сказал Джинву, и воздух вокруг него начал сгущаться. – Ты не отвечаешь на звонки. Ты ушел из дома без объяснений. Это не поведение мужчины.

Юки усмехнулся. Раньше эти слова ранили бы его. Раньше он бы начал оправдываться, пытаться доказать свою значимость, искать одобрения в этом холодном взгляде. Но не сегодня.

– Мужчины? – Юки повернулся к отцу всем корпусом. – А какое поведение ты считаешь достойным мужчины, отец? То, что происходит за закрытыми дверями твоей спальни?

Джинву медленно повернул голову. Его глаза светились потусторонним синим светом. Давление маны в одно мгновение возросло настолько, что обычный человек просто потерял бы сознание. Но Юки даже не дрогнул. Костяная сущность внутри него отозвалась, создавая вокруг парня невидимый щит, который поглощал давление Теневого Монарха.

– Что ты себе позволяешь? – голос Джинву стал тихим, как шелест смерти. – Ты переходишь границы, Юки.

– Нет, отец, – Юки подошел ближе, сокращая дистанцию. – Это вы перешли все границы. Я вернулся домой пораньше в субботу. Дверь была открыта.

Наступила тишина. Такая глубокая и тяжелая, что казалось, само время остановилось. Синее свечение в глазах Джинву на мгновение мигнуло и погасло, сменившись чем-то похожим на человеческое замешательство, которое тут же скрылось за маской безразличия.

– Ты ничего не понимаешь, – наконец произнес Джинву.

– Я понимаю достаточно, – отрезал Юки. – Я всё видел. И я всё снял.

Он достал телефон и на мгновение показал экран. Джинву дернулся, его рука непроизвольно сжалась в кулак, и плитка под его ногами пошла трещинами.

– Отдай это мне, – приказал он. В его голосе зазвучали нотки угрозы, которые он обычно приберегал для врагов.

– Нет, – Юки спокойно убрал телефон. – Если ты попробуешь отобрать его силой, видео автоматически отправится на облако, а оттуда — во все крупные СМИ Кореи и Японии. У меня всё настроено. Ты же знаешь, я умный парень.

Джинву смотрел на сына так, словно видел его впервые. Он привык к послушанию теней, к обожанию толпы, к уважению коллег. Но этот мальчик... в нем было что-то, чего Джинву не замечал раньше. Какая-то иная, древняя и холодная сила, которая не желала склоняться перед мощью Монарха.

– Чего ты хочешь? – спросил Джинву после долгой паузы. – Деньги? Свобода? Власть?

– Я хочу, чтобы вы оставили меня в покое, – Юки облокотился на парапет. – Мне не нужны твои деньги, я сам заработаю. Мне не нужно ваше «внимание», которое на самом деле — лишь попытка контролировать. Живите своей... странной жизнью. А я буду жить своей.

– Ты думаешь, сможешь выжить сам по себе? – Джинву прищурился. – В мире, где монстры выходят из врат каждый день?

Юки рассмеялся. Это был смех человека, который знает секрет, способный изменить правила игры.

– О, поверь мне, отец, я справлюсь с любым монстром. Включая тех, что живут в этой семье.

Джинву молчал. Он чувствовал, что аура его сына изменилась. Она больше не была «пустой» или «слабой». От Юки пахло костями, старой магией и чем-то, что даже Теневой Монарх не мог полностью идентифицировать.

– Мать будет расстроена, – наконец сказал Джинву, отступая.

– Передай ей, что её «молекулярные слезы» на меня больше не действуют, – Юки снова надел наушники. – И скажи Сухо, чтобы перестал строить из себя святого. Это выглядит жалко.

Джинву еще мгновение смотрел на сына, а затем растворился в тенях, не сказав больше ни слова. Юки остался на крыше один.

Он чувствовал себя королем. Но не тем, кто правит армиями, а тем, кто сам себе закон. Он не будет больше готовить для них изысканные ужины, надеясь на похвалу. Он не будет сидеть за общим столом, слушая рассказы о подвигах Сухо.

Юки спустился в класс, когда прозвенел звонок. Уроки тянулись медленно, но он наслаждался каждым моментом своей новой свободы. Он видел, как Сухо, сидящий за три парты впереди, постоянно оглядывается, его лицо было бледным, а руки заметно дрожали.

«Бойся, братец, – думал Юки, лениво рисуя в тетради очертания костяного черепа. – Страх — это полезное чувство. Оно заставляет помнить о последствиях».

После школы Юки не пошел домой. Он направился в гараж, где стояла его старая, но любовно восстановленная машина — черная «Мазда» с форсированным двигателем. Он сел за руль, чувствуя запах кожи и бензина. Это был его мир. Мир механизмов, музыки и тишины.

Он выехал на шоссе, прибавляя скорость. Ветер свистел в приоткрытом окне, а в зеркале заднего вида вместо его лица снова мелькнул скелет в черном пальто. Красные линии от глаз светились во тьме салона.

– Ну что, Костяной Король, – прошептал Юки, переключая передачу. – Посмотрим, на что мы способны на самом деле?

Он чувствовал, что его сила растет. С того момента, как он принял правду и отказался от оков семьи, барьеры внутри него начали рушиться. Красная и голубая метки на ладонях пульсировали в такт биению сердца.

Он знал, что это затишье перед бурей. Отец не оставит это просто так. Мать попробует прийти к нему и разыграть карту «родительской любви». Сухо может сорваться и попытаться напасть. Но Юки был готов.

Он припарковался у набережной и вышел из машины. Огни города отражались в воде, создавая иллюзию бесконечного звездного неба под ногами. Юки достал телефон и удалил все сообщения от семьи, не читая.

– С этого дня, – сказал он, глядя на темную воду, – я не Сон Юки, младший сын великого охотника. Я — это я. И если вам придется сгореть в лучах моих бластеров, чтобы вы это поняли... что ж, так тому и быть.

Он развернулся и пошел прочь от набережной, его высокая фигура быстро растворилась в толпе. Он был охотником, который сам стал добычей для своих амбиций, и добычей, которая в итоге сожрет любого охотника.

В кармане завибрировал телефон. Новое сообщение. На этот раз не от семьи.

«Неизвестный номер: Мы видели, на что ты способен в зеркале. Хочешь узнать, откуда взялась твоя истинная сила?»

Юки остановился. На его губах медленно расплылась хищная улыбка. Игра становилась всё интереснее. Похоже, не только у него были секреты в этом городе.

– Ну, давайте проверим, – прошептал он, удаляя сообщение и запоминая номер.

Костяной Король внутри него довольно заурчал. Грядет не просто буря. Грядет передел мира, и Юки собирался сидеть на самом высоком троне, построенном из костей тех, кто посмел считать его слабым.