Игры на высоте

Рев стадиона доносился до закулисья приглушенным, утробным гулом, от которого вибрировали металлические конструкции и сами кости. Фестиваль «Global K-Wave» был в самом разгаре, и воздух в коридорах, казалось, был наэлектризован ожиданием. Группа Cortis только что закончила свой сет, и Мартин, тяжело дыша, стягивал с себя пропитанный потом сценический пиджак. Его светлые волосы прилипли ко лбу, а в глазах все еще плясали искры от сотен прожекторов.

– Ты был в ударе, – бросил Лео, вытирая лицо полотенцем. – Но, чувак, ты весь номер пялился в левую кулису. Думаешь, она уже там?

Мартин ничего не ответил, лишь коротко ухмыльнулся, обнажая зубы. Он знал, что Киу наблюдала за ними. Он чувствовал её взгляд — холодный, оценивающий, пронзающий насквозь. Когда он делал свое финальное соло, он специально повернулся в сторону VIP-ложи, зная, что она там.

– 21:45, – прошептал Мартин, глядя на свои наручные часы. – Пятнадцать минут.

– Эй, ты куда? – крикнул Джин, когда Мартин, даже не заходя в душ, направился к выходу из гримерки. – У нас же еще общее фото со всеми участниками в конце!

– Скажите, что у меня пошла кровь из носа от переутомления, – бросил Мартин через плечо, скрываясь в лабиринте технических помещений.

Черный вход фестивального центра находился в самой тенистой части здания, вдали от фанатов и папарацци. Здесь пахло сырым бетоном и ночным дождем. Мартин прислонился к холодной стене, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Он был уверен в себе, он был королем флирта, но Киу... Киу была силой природы, которую невозможно было предугадать.

Ровно в 22:00 тяжелая металлическая дверь скрипнула.

Сначала показался свет — узкая полоса из коридора, а затем появилась она. На Киу был длинный черный плащ, наброшенный прямо на сценический костюм, но даже он не мог скрыть её масштабов. Она шагнула в полумрак, и звук её шагов — четкий, властный — эхом отразился от стен.

Она не надела шпильки. На ней были грубые ботинки на плоской подошве, но это почти не изменило ситуацию. Когда она подошла вплотную, Мартин понял, что их глаза находятся практически на одном уровне. Её сто девяносто сантиметров против его ста девяноста пяти. Разница в пять сантиметров в обычной жизни кажется заметной, но здесь, в тишине ночного переулка, они казались двумя зеркальными отражениями друг друга.

– Ты пришел вовремя, – сказала Киу, не сбавляя шага, пока не оказалась в опасной близости. – Пунктуальность — редкое качество для самовлюбленных айдолов.

– Для тебя я готов сделать исключение, – Мартин оттолкнулся от стены, медленно сокращая и без того крошечное расстояние между ними. – Ты без каблуков. Решила дать мне шанс почувствовать себя выше?

Киу тихо рассмеялась, и этот звук, низкий и бархатистый, прошелся по нервам Мартина, как смычок по струнам.

– Я решила, что сегодня мне не нужны костыли, чтобы смотреть на тебя свысока, Мартин. Рост — это ведь не только кости и сантиметры. Это то, как ты заполняешь собой пространство. А я, как видишь, занимаю его всё.

Она обвела рукой вокруг себя, и Мартин невольно проследил за её жестом. Она действительно была монументальной. Тонкая талия, подчеркнутая поясом плаща, пышная грудь, которая тяжело вздымалась после выступления, и эти бесконечные ноги, которые даже в грубых ботинках казались произведением искусства.

– Ты слишком много говоришь, Киу, – Мартин протянул руку и аккуратно коснулся пряди её темных волос, убирая её с лица. – Вчера в студии ты была смелее. Камеры придавали тебе уверенности?

– Камеры — это работа, – она перехватила его запястье. Её пальцы были холодными, но хватка — стальной. – А это — реальность. Ты уверен, что готов к реальности, где ты не самый главный экспонат в коллекции?

– Я готов к реальности, где мы оба — экспонаты, которые никто не может себе позволить, – он резко притянул её к себе за талию, так что их тела столкнулись с глухим звуком.

Киу не отстранилась. Напротив, она положила руки ему на плечи, и Мартин почувствовал, как его ладони утопают в изгибах её тела. Она была плотной, сильной, совсем не похожей на хрупких девушек, с которыми он привык иметь дело. Её рост позволял ей смотреть ему прямо в зрачки, не задирая голову, и этот контакт «глаза в глаза» был интимнее любого поцелуя.

– Ты дрожишь, – прошептала она, и её дыхание, пахнущее мятной жвачкой и адреналином, опалило его губы.

– Это не дрожь, это напряжение, – выдохнул он. – Ты ведь тоже это чувствуешь. Это электричество между нами. Мы как две грозовые тучи, Киу. Когда мы сталкиваемся, случается разряд.

– И кто из нас сгорит первым? – спросила она, и в её глазах блеснул опасный огонек.

– Давай проверим, – Мартин не стал ждать ответа.

Он накрыл её губы своими — властно, жадно, с той самой дерзостью, которая сделала его звездой. Киу ответила мгновенно. Это не был нежный поцелуй; это была борьба за доминирование. Она прижала его к стене, используя свой вес и силу, её длинные пальцы запутались в его волосах, оттягивая их назад.

Мартин застонал в её губы, чувствуя, как его контроль ускользает. Она была невероятной. Её тело, такое же масштабное, как и его собственное, идеально подходило ему. Ему не нужно было наклоняться, не нужно было подстраиваться — они были как две детали одного сложного механизма.

Его руки скользнули вниз, под плащ, нащупывая обнаженную кожу бедер над краем шорт. Кожа была горячей и шелковистой. Он сжал её плоть, чувствуя, как Киу выгибается навстречу, прижимаясь к нему всем телом. Её грудь вдавилась в его грудную клетку, и это ощущение было настолько мощным, что у Мартина потемнело в глазах.

– Мартин... – прошептала она, отрываясь от его губ, её голос стал совсем хриплым. – Ты понимаешь, что мы делаем? Если нас увидят...

– Плевать на всех, – он впился поцелуем в её шею, в то самое место, где пульсировала жилка. – Пусть смотрят. Пусть видят, что самый высокий парень в k-pop наконец-то нашел свою королеву.

– Я не королева, Мартин, – она резко отстранилась, тяжело дыша, и поправила плащ. – Я — единоличное правительство. И если ты хочешь быть рядом, тебе придется играть по моим правилам.

Мартин стоял, прислонившись к стене, его одежда была в беспорядке, а губы припухли. Он смотрел на неё — высокую, гордую, недосягаемую — и понимал, что пропал. Все его прошлые увлечения, все легкие победы были лишь бледной тенью того, что он чувствовал сейчас.

– Правила можно обсуждать, – сказал он, пытаясь вернуть себе голос. – Но одно я знаю точно: я больше не позволю тебе стоять на этой высоте одной.

Киу посмотрела на него долгим, пронзительным взглядом. В этом взгляде уже не было насмешки — там было что-то похожее на уважение. И, возможно, на зарождающуюся привязанность, которую они оба так тщательно скрывали за масками айдолов.

– Завтра у меня съемки клипа, – сказала она, отходя к двери. – Приходи. Если, конечно, твой менеджер отпустит тебя с поводка.

– Я сам держу свой поводок, Киу, – парировал Мартин.

– Тогда до завтра, – она ослепительно улыбнулась, и в этой улыбке была вся её сила. – И надень что-нибудь приличное. Я собираюсь снимать сцену на крыше небоскреба. Там будет очень ветрено.

– Я не боюсь высоты, – бросил он ей вслед.

– Я знаю, – ответила она, уже скрываясь за дверью. – Поэтому ты всё еще здесь.

Мартин остался один в темном переулке. Он поднял голову вверх, глядя на звезды, которые казались такими близкими. Раньше он думал, что его рост — это его главное преимущество. Теперь он понял, что это был лишь пропуск в мир, где жила Киу.

Он достал телефон и увидел сообщение в групповом чате Cortis от Лео: «Мартин, ты где? Нас зовут на сцену для финала!».

Мартин ухмыльнулся и быстро набрал ответ: «Я уже на сцене, Лео. Просто сцена стала намного больше, чем вы думали».

Он зашагал обратно в здание, и каждый его шаг был наполнен новой силой. Он больше не был просто «самым высоким участником Cortis». Он был человеком, который бросил вызов богине и выжил. И это было только начало их общей истории.

На следующее утро весь интернет обсуждал не только выступления, но и короткое видео, снятое случайным стаффом: два высоких силуэта, стоящие в тени у черного входа. Лиц не было видно, но рост и грация не оставляли сомнений.

«Это они?» — гласили заголовки. «Гиганты k-pop вместе?».

Мартин читал это, сидя в фургоне по дороге к съемочной площадке Киу. Он знал, что впереди — скандалы, запреты агентств и ярость фанатов. Но когда он вспомнил ощущение её рук на своих плечах и то, как их взгляды встретились на одном уровне, он понял: это стоит любой цены.

Потому что на высоте сто девяносто сантиметров воздух был чище, а чувства — острее. И теперь он был там не один.