Идеал для монарха
Эхо грядущего величия
Я стоял у панорамного окна нашего нового дома, наблюдая, как закатное солнце окрашивает вершины гор в кроваво-красный цвет. Моя тень, обычно неподвижная и послушная, сегодня вела себя беспокойно. Она то и дело расплывалась по полу, касаясь краев кровати, на которой полулежал Юки.
Восемь месяцев. Восемь месяцев пролетело с того момента, как я изменил саму суть своего лучшего друга, превратив Юми в Юки. Если бы кто-то сказал мне раньше, что Теневой Монарх будет с таким трепетом ждать появления на свет новой жизни, я бы, наверное, просто стер этого наглеца в порошок. Но сейчас... сейчас каждое движение внутри Юки заставляло мое сердце, ставшее почти божественным и холодным, биться с человеческой силой.
– Джин... они снова устроили там спарринг, – раздался слабый, измученный голос Юки.
Я мгновенно оказался рядом. Мои движения были быстрее мысли. Я опустился на колени перед кроватью, осторожно кладя ладонь на его огромный живот. Под тонкой тканью шелковой рубашки я почувствовал резкий, мощный толчок. Затем еще один.
– Тише, маленькие монархи, – прошептал я, направляя тонкую струю своей маны внутрь, чтобы успокоить их бушующую энергию. – Вы мучаете своего папу.
Юки выглядел бледным. Его фарфоровая кожа казалась почти прозрачной, а под глазами залегли тени. Носить тройню было тяжело для любого существа, но носить детей Теневого Монарха — это был подвиг, граничащий с самоубийством. Если бы на его месте осталась женщина, обычный человек или даже охотник низкого ранга, она бы просто не выдержала этого магического давления. Тело Юки, перекроенное моей волей и укрепленное моей силой, едва справлялось. Его мужская физиология, более выносливая и плотная, стала тем самым сосудом, который мог удержать это тройное эхо моей власти.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил я, вглядываясь в его небесно-голубые глаза.
– Как будто я проглотил три магических камня S-ранга, и они пытаются взорваться, – Юки попытался усмехнуться, но гримаса боли исказила его красивое лицо. – Джинву, я серьезно. Если они родятся с мечами в руках, я не удивлюсь.
Я нежно погладил его по щеке.
– Осталось совсем немного. Я чувствую, что их мана почти стабилизировалась.
– Ты уже придумал им имена? – Юки перехватил мою руку, прижимая её к своей щеке. – Ты обещал, что решишь насчет мальчиков.
Я кивнул. Я потратил много ночей, размышляя над этим. Эти дети не будут просто охотниками. Они — продолжение моей воли, правители теней, которые придут после меня.
– Сон Сухо, – произнес я первое имя. – Он будет старшим. Сильным и непоколебимым, как скала. Тот, кто защитит свою семью.
Юки улыбнулся, прикрыв глаза.
– Сухо... мне нравится. А второй?
Я помедлил, вспоминая историю, которую Юми когда-то рассказывала мне о своих предках. В её роду были те, кто пришел издалека, с севера, из земель, где снег лежит вечно.
– Сон Алекс, – сказал я, наблюдая за реакцией Юки. – Ты ведь помнишь, что у тебя в роду были русские корни? Это имя звучит твердо, как сталь. Оно будет напоминать ему о том, что мир огромен, и его сила не знает границ.
Юки открыл глаза, в них блеснули слезы.
– Алекс... Это так странно и так правильно одновременно. Спасибо, Джин. А наша девочка?
Я улыбнулся, чувствуя, как внутри него затрепетал самый мягкий, но при этом самый острый источник маны.
– Сон Миджун. Твоя маленькая принцесса. Красивая и опасная, как лунный свет на лезвии кинжала.
– Сухо, Алекс и Миджун, – прошептал Юки, пробуя имена на вкус. – Мои маленькие монстры.
Внезапно он резко выдохнул, его пальцы до боли впились в моё плечо. Воздух в комнате задрожал. Тени в углах взметнулись вверх, принимая боевые стойки. Моя система выдала каскад предупреждающих сообщений, которые я просто смахнул в сторону.
– Джин... началось... – простонал Юки, сгибаясь пополам.
Магический всплеск был такой силы, что окна в особняке жалобно звякнули. Я почувствовал, как барьеры вокруг дома начали трещать. Дети Монарха не могли просто родиться — они прорывались в этот мир, заявляя о себе всем живым существам.
Я не стал звать врачей. Ни один обычный медик не смог бы справиться с тем, что сейчас происходило. Я вызвал Бергрида и Кайсела, приказав им охранять периметр.
– Юки, смотри на меня! – я обхватил его лицо ладонями, передавая ему свою уверенность и силу. – Ты справишься. Ты сильнее, чем думаешь. Я здесь. Я держу тебя.
– Это... больно... Джинву, это чертовски больно! – закричал он, и в этом крике была не только человеческая мука, но и мощь пробуждающейся маны.
Я начал действовать. Моя магия окутала его, создавая защитный кокон. Я видел, как его тело содрогается от схваток, как его мана вступает в резонанс с маной детей. Это был хаос, который я должен был упорядочить.
– Тужься, Юки! – я чувствовал себя беспомощным, несмотря на всё своё божество. Я мог убить бога, мог остановить время, но я не мог забрать у него эту боль.
Прошли часы, которые показались мне вечностью. Комната была залита фиолетовым светом. Юки был на грани истощения, его волосы прилипли ко лбу, губы были искусаны в кровь. Но он не сдавался. Его мужское тело, закаленное моими тренировками и магией, работало на пределе возможностей.
Первый крик разорвал тишину. Он был похож на рык молодого льва.
– Сухо... – выдохнул я, принимая на руки младенца, окутанного полупрозрачной дымкой теней. Мальчик был крупным, с моими черными волосами и уже открытыми, пронзительными глазами.
Не успел я передать его тени-няньке, как второй магический удар сотряс кровать.
– Алекс идет, – прохрипел Юки, его голос был едва слышен.
Второй сын родился быстрее. Он был чуть меньше брата, но его мана была острее, холоднее. Он не плакал — он внимательно смотрел на меня, словно оценивая.
– Сильный... – прошептал я, чувствуя гордость, которая затапливала всё моё существо.
Но самым трудным стало рождение Миджун. Она словно не хотела покидать свое убежище. Юки был на исходе сил, его пульс замедлялся.
– Давай, Юки! Последний раз! Ради неё! – я вливал в него свою жизненную силу, не считаясь с затратами.
С последним, отчаянным криком Юки, в комнате вспыхнул ослепительный свет. Миджун появилась на свет не с плачем, а с тихим смехом, который эхом отозвался в тенях. Она была крошечной, изящной, с небесно-голубыми глазами Юки.
Всё стихло. Магическая буря улеглась. Юки лежал без движения, его дыхание было поверхностным. Я мгновенно применил лучшее исцеляющее заклинание, которое у меня было, и влил в него эликсир жизни.
Спустя несколько минут он открыл глаза.
– Где... где они? – это был первый вопрос.
Я подвел к нему трех теней, каждая из которых бережно держала сверток.
– Вот они. Сон Сухо, Сон Алекс и Сон Миджун.
Юки потянулся к ним, и я помог ему сесть. Мы сидели на кровати, окруженные нашими детьми. Сухо уже пытался схватить за палец тень-солдата, Алекс внимательно изучал узоры на одеяле, а Миджун уснула, прижавшись к груди Юки.
– Мы сделали это, Джин, – Юки прислонился головой к моему плечу. – Мы правда это сделали.
Я смотрел на свою семью и понимал, что всё, через что мы прошли — трансформация, боль, страх — стоило этого момента.
– Ты был невероятен, – я поцеловал его в висок. – Ни одна женщина не выдержала бы рождения троих монархов одновременно. Ты — самый сильный человек, которого я знаю.
Юки тихо рассмеялся, прижимая к себе Миджун.
– Конечно. Ведь я — твой лучший друг. А теперь еще и... папа-монарх. Боже, Джинву, нам придется купить очень много подгузников S-ранга.
Я улыбнулся, глядя на своих сыновей и дочь. Мир еще не знал, что сегодня родились те, кто изменит его навсегда. Но сейчас это не имело значения. Сейчас в этом доме была только любовь, тишина и мерное сопение троих маленьких наследников Теневого Монарха.
– Я защищу вас, – пообещал я, и тени вокруг нас согласно склонились. – Весь мир будет принадлежать вам.
Юки заснул прямо у меня на плече, измотанный, но счастливый. Я осторожно забрал детей у теней и уложил их рядом с ним. В эту ночь Сон Джинву, Теневой Монарх, впервые за долгие годы почувствовал себя по-настоящему живым. И это чувство было сильнее любой магии во вселенной.