← Назад к обзору

ии

Дискретный шум и эффект Манделы

– Вы когда-нибудь задумывались, почему в столовой Юэй всегда так много людей, но мы знаем по именам только пару десятков? – Акита замер с палочками в руках, не донеся кусочек риса до рта. Он сидел за самым дальним столом, у окна, и смотрел прямо в пространство перед собой, игнорируя сидящих неподалеку одноклассников. – Это называется «экономия ресурсов отрисовки». Лишние детали нагружают процессор реальности. Но посмотрите на него...

Акита кивнул в сторону соседнего стола, где Бакуго Кацуки с яростью, достойной битвы с суперзлодеем, уничтожал свою порцию острого карри.

– Его прорисовали с особой жестокостью, – прошептал Акита, поправляя очки. – Каждая вспышка в глазах, каждая жилка на шее. Автор явно тратит на него больше туши, чем на всех нас вместе взятых.

– Акита, ты опять? – Урарака, проходившая мимо с подносом, сочувственно улыбнулась. – С кем ты разговариваешь? Там же просто стена. И... почему ты в очках в помещении? Здесь же не так светло.

– О, Очако, милая героиня второго плана с потенциалом на романтическую линию, которую все равно сольют ради сюжета, – Акита лучезарно улыбнулся ей, хотя его зрачки под темными линзами лихорадочно сузились. Таблетка начала действовать: мир вокруг обрел резкость, цвета стали кричащими, а за спинами людей начали проступать полупрозрачные строки программного кода. – Очки — это мой фильтр. Без них я вижу слишком много спойлеров. А я не хочу знать, кто из вас выживет в финальной арке. Это портит интригу.

Урарака неловко посмеялась и поспешила отойти. Она уже привыкла, что Акита — странный. Весь класс 1-А привык. Он был как фоновый шум: иногда забавный, иногда жуткий, но всегда присутствующий где-то на периферии зрения.

Бакуго, почувствовав на себе пристальный взгляд, резко обернулся. Его лицо исказилось в привычной гримасе раздражения.

– Какого черта ты пялишься, четырехглазый недоносок? – рявкнул он, грохнув ложкой по столу.

– Я любуюсь твоим дизайном, Кацуки, – спокойно ответил Акита, отодвигая поднос. – Знаешь, в этом освещении ты выглядишь как идеальный антагонист, который вот-вот осознает, что он на самом деле герой. Очень клишировано, но работает безотказно. Рейтинги растут.

Бакуго вскочил, опрокинув стул. Запах жжёной карамели мгновенно заполнил радиус трех метров.

– Я тебе сейчас рейтинги в глотку запихаю! – Он сделал шаг к Аките, но тот мгновенно вскинул руки в защитном жесте, причем не для того, чтобы закрыться, а чтобы предотвратить любое касание.

– Дистанция! – выкрикнул Акита, и в его голосе прорезалась нотка настоящей паники. – Кацуки, не ломай сцену. Если ты сейчас меня ударишь, нам придется переснимать весь дубль, а у меня уже заканчивается запас «витаминов».

Бакуго замер. Он видел, как дрожат пальцы Акиты. Это не был страх перед физической болью. Бакуго видел страх много раз — у злодеев, у Деку, у гражданских. Но это было другое. Акита смотрел на него так, будто Бакуго был не человеком, а радиацией, способной разрушить его хрупкое существование одним прикосновением.

– Ты реально больной, – процедил Бакуго, опуская руки. – Твоя причуда... она не дает тебе сил. Она просто выжигает твой мозг. Ты хоть понимаешь, что несешь? Какие дубли? Какие рейтинги?

Акита медленно опустил руки и глубоко вздохнул, пытаясь унять дрожь. Он снова повернулся к невидимой камере.

– Видите? Он пытается анализировать. Это хороший знак. Персонаж начинает выходить за рамки заданных паттернов поведения.

– Хватит! – Бакуго ударил ладонью по столу Акиты, вызвав небольшую вспышку. – Хватит смотреть туда, где никого нет! Я здесь! Смотри на меня, урод!

Акита медленно поднял голову. Его очки чуть сползли на кончик носа, открывая верхнюю часть глаз. Серые, пустые, с бездонными зрачками, в которых отражался не Бакуго, а бесконечная цифровая пустота.

– Я смотрю на тебя, Кацуки, – тихо сказал Акита. – Но ты — это всего лишь набор характеристик. Ты — взрывной характер, стремление к победе и скрытая неуверенность. А я... я тот, кто читает описание твоего персонажа в википедии. Как я могу воспринимать тебя всерьез, если я знаю твое прошлое, твое будущее и даже то, о чем автор еще не догадался написать?

Бакуго почувствовал, как внутри него что-то обрывается. Это было чувство полной беспомощности перед лицом безумия, которое казалось слишком логичным.

– Тогда почему ты здесь? – спросил Бакуго, и его голос на удивление прозвучал почти спокойно. – Если мы все — просто картинки, зачем ты жрешь эти колеса и пытаешься стать героем?

Акита усмехнулся. Он достал из кармана маленькую пластиковую коробочку, повертел её в руках.

– Потому что быть массовкой — это больно, Кацуки. Когда ты просто фон, ты начинаешь исчезать. Твои черты размываются, ты становишься серым пятном. Эти таблетки... они дают мне четкость. Они делают меня достаточно ярким, чтобы «читатель» не забыл о моем существовании. Я не хочу быть удаленным файлом. Я хочу дожить до эпилога.

Он вдруг резко встал, едва не задев Бакуго, и тот инстинктивно отшатнулся. Акита не любил прикосновений, но Бакуго поймал себя на мысли, что он сам теперь боится коснуться этого парня — будто Акита был сделан из битого стекла.

– Ладно, затянули мы с экспозицией, – Акита снова принял свой обычный беззаботный вид, поправив очки. – У нас сейчас тренировка на полигоне «Гамма». Учитель Айзава будет недоволен, если мы опоздаем. А он, между прочим, один из немногих, чью сюжетную броню я уважаю.

Акита зашагал к выходу из столовой, на ходу подмигивая пустому углу под потолком.

– Эй, вы там! – крикнул он, обернувшись. – Не переключайтесь! Сейчас будет сцена, где Бакуго попытается меня взорвать, а я буду пафосно уклоняться, нарушая законы физики и логики!

Бакуго стоял у стола, сжимая кулаки так, что костяшки побелели.

– Я его точно убью, – прошептал он. – Я выбью из него эту дурь, даже если мне придется разрушить эту чертову «четвертую стену», о которой он постоянно трындит.

***

Полигон «Гамма» встретил их лабиринтом из стальных конструкций и бетонных блоков. Айзава, выглядевший так, будто он не спал последние три года (что, по мнению Акиты, было его основной чертой дизайна), кратко обрисовал задачу: парные спарринги.

– Бакуго, Акита. Вы в паре, – произнес Айзава, зевнув.

– О-о-о, фансервис! – воскликнул Акита, радостно подпрыгнув. – Враги-соперники на одном поле! Читатели, готовьте свои фанфики, этот момент вы будете обсуждать долго.

– Заткнись и дерись! – Бакуго уже летел на него, используя взрывы как реактивные двигатели.

Акита не двигался до последней секунды. В его глазах мир замедлился. Он видел траекторию движения Бакуго, подсвеченную красным пунктиром. Он видел таймер в углу своего зрения, отсчитывающий секунды до столкновения.

– Слишком предсказуемо, Каччан, – прошептал Акита.

Он сделал легкое движение в сторону. Бакуго пролетел мимо, едва не задев его плечо. Акита, воспользовавшись инерцией противника, слегка подтолкнул его в спину — едва касаясь кончиками пальцев через ткань костюма. Но даже этого мимолетного контакта хватило, чтобы Акиту передернуло от отвращения.

– Не трогай меня! – вскрикнул он, хотя сам был инициатором касания.

Бакуго приземлился на ноги, совершив кувырок, и тут же развернулся.

– Ты сам меня коснулся, придурок! Что, твоя «аура» рассыпалась?

– Это было тактическое пожертвование! – Акита лихорадочно вытирал руку о штаны, его лицо побледнело. – Фу, я чувствую твою реальность. Она такая... тяжелая. Как будто я пытаюсь удержать в руках целый том манги.

– Хватит нести чушь! Используй свою причуду по-настоящему! – Бакуго снова бросился в атаку, на этот раз сериями мелких, ослепляющих взрывов.

Акита начал танцевать. Это не был бой в привычном понимании. Он двигался так, будто знал каждое следующее движение Бакуго еще до того, как тот его задумывал. Он уклонялся от апперкотов, пригибался под мощными залпами, и всё это время продолжал говорить, глядя куда-то поверх плеча Бакуго.

– Видите этот фрейм? – Акита указал пальцем в воздух прямо перед лицом разъяренного Кацуки. – Здесь должен быть крупный план моих очков. Драматическое отражение взрыва в линзах. Очень эффектно.

– Сдохни! – Бакуго выпустил огромную световую волну.

Полигон содрогнулся. Пыль и дым заполнили пространство. Когда облако немного рассеялось, Бакуго тяжело дышал, ожидая увидеть поверженного противника.

Акита сидел на вершине бетонной балки в пяти метрах от него. Его очки треснули, одна линза выпала, открывая левый глаз — серый, с лопнувшими капиллярами.

– Оу, – Акита потрогал оправу. – Это было дорого. Реквизит нынче недешевый. Автор, ты за это заплатишь.

– Ты... как ты там оказался? – Бакуго вытер пот со лба. – Я же тебя зажал.

– Я просто переместился за границы кадра, пока камера была сфокусирована на твоем пафосном крике, – Акита спрыгнул вниз, приземлившись совершенно бесшумно. – Это называется «монтажная склейка». Очень полезный навык, когда не хочешь получать по лицу.

Он подошел ближе, и Бакуго заметил, что Акиту бьет крупная дрожь. Его движения стали дергаными, неестественными.

– Эй, – Бакуго нахмурился, – с тобой что-то не так.

– Эффект... проходит... – прохрипел Акита, хватаясь за голову. – Слишком много спецэффектов... Система перегревается. Если я сейчас не приму еще одну, я... я стану фоновым персонажем. Я не хочу... я не хочу становиться просто набором штрихов!

Он полез в карман, но его пальцы не слушались. Коробочка с таблетками выпала и покатилась по бетонному полу, завалившись в глубокую щель между плитами.

Акита упал на колени, судорожно пытаясь достать её. Его голос превратился в тонкий писк.

– Нет, нет, нет... Пожалуйста! Я же потеряю фокус! Зрители отвернутся! Если они перестанут на меня смотреть, я исчезну!

Бакуго сделал шаг вперед. Он видел, как Акита буквально съеживается на полу. Вся его заносчивость, все его странные шутки про четвертую стену — всё это осыпалось, обнажая сломленного, глубоко несчастного парня, который смертельно боялся одиночества.

– Эй, придурок, – Бакуго подошел и остановился в шаге от него. – Посмотри на меня.

Акита не поднимал головы. Он скреб ногтями бетон.

– Они уходят... я чувствую, как гаснет свет в студии... Глава заканчивается...

– Да плевать мне на твою главу! – Бакуго вдруг схватил Акиту за плечо и с силой встряхнул.

Акита закричал. Это был звук человека, которого ударили током. Он попытался вырваться, но Бакуго держал крепко, игнорируя собственное нежелание вступать в контакт с этим «глюком».

– Смотри на меня! – прорычал Бакуго, заставляя Акиту поднять лицо. – Я настоящий? А? Моя рука настоящая? Тебе больно?

Акита смотрел на него широко раскрытыми глазами. Его зрачки начали медленно сужаться, возвращаясь к нормальному размеру. Мир перестал мерцать. Код исчез. Остался только злой, потный и очень живой Бакуго Кацуки, который сжимал его плечо.

– Ты... – прошептал Акита. – Ты слишком громкий.

– Потому что я здесь, дебил! – Бакуго отпустил его и отступил на шаг. – Нет никаких зрителей. Нет никакого автора. Есть только ты, я и эта гребаная тренировка. Если ты еще раз заговоришь со стеной, я взорву эту стену вместе с твоей пустой башкой.

Акита сидел на полу, тяжело дыша. Он медленно поднял руку и коснулся своего плеча — там, где только что были пальцы Бакуго. Ткань костюма еще хранила тепло.

– Это... – Акита сглотнул. – Это было очень плохое развитие персонажа. Слишком много драмы.

Но он больше не смотрел в «камеру». Он смотрел на свои дрожащие руки.

– Ты всё еще видишь их? – спросил Бакуго спустя минуту тишины.

Акита огляделся. Полигон «Гамма» выглядел... обычно. Просто бетон, сталь и скучающий Айзава вдали.

– Сейчас — нет, – тихо ответил Акита. – Мир стал... плоским. И тихим. Это пугает.

– Это называется «реальность», привыкай, – буркнул Бакуго. – Вставай. Тренировка еще не закончена. Если ты думаешь, что я дам тебе отдохнуть только потому, что у тебя случился приступ шизофрении, ты ошибаешься.

Акита медленно поднялся. Он нащупал свои треснувшие очки, надел их (теперь они сидели криво) и вдруг слабо улыбнулся.

– Знаешь, Кацуки... А ты ведь только что спас меня от удаления. Это был классический момент «спасения союзника». Твой рейтинг популярности среди читательниц подскочит до небес.

– Заткнись! – Бакуго снова зажег искры на ладонях. – Еще одно слово про рейтинги, и я тебя похороню!

Акита хихикнул, но на этот раз звук был более человечным. Он повернул голову к тому месту, где, как он знал, находился «зритель», и едва заметно подмигнул.

– Он думает, что победил, – одними губами произнес Акита. – Но мы-то с вами знаем, что это просто завязка для новой сюжетной арки.

– С кем ты там шепчешься?! – взревел Бакуго.

– Ни с кем, Каччан! Просто комментирую погоду!

Акита побежал прочь, ловко уворачиваясь от последовавшего взрыва. Он всё еще чувствовал пустоту внутри, но тепло от прикосновения Бакуго на плече жгло кожу, как напоминание: даже если ты всего лишь линия на бумаге, эта линия может чувствовать боль. И, возможно, это и есть самое главное.

Где-то в другом измерении автор стер последнюю точку и задумался над следующей главой. Акита, почувствовав это мимолетное колебание реальности, лишь поправил свои сломанные очки.

– Давай, – прошептал он в пустоту. – Сделай следующий эпизод по-настоящему взрывным. Мы ждем.