← Назад к обзору

Император китая

Эхо имперского величия

Тишина, воцарившаяся в терминале после отъезда кортежа Окумуры Юки, была почти физически ощутимой. Она давила на барабанные перепонки сильнее, чем шум реактивных двигателей. Охотники высшего ранга, привыкшие к тому, что их присутствие вызывает трепет, стояли неподвижно, словно громом пораженные. Слова шестнадцатилетнего юноши оставили после себя горький привкус пепла и осознание того, что мировая иерархия только что дала глубокую трещину.

Алиса Сергеева, державшаяся за рукав своего отца, Цезаря, первой нарушила это оцепенение. Её огромные серые глаза, точная копия отцовских, всё еще были прикованы к дверям, за которыми исчез силуэт в черном пальто с золотыми драконами.

– Папа... – её голос прозвучал звонко в застывшем воздухе. – Ему точно всего шестнадцать? Он выглядел так, будто прожил тысячу лет. И почему он назвал себя Королем? В чем разница между ним и нами, охотниками? Мы ведь тоже сильные.

Цезарь Александрович положил тяжелую ладонь на плечо дочери, его взгляд оставался суровым, но в глубине зрачков читалось редкое одобрение.

– Разница в источнике, Алиса, – прогудел Цезарь, чей бас заставил нескольких журналистов вздрогнуть. – Мы — инструменты системы. Мы получили силу через пробуждение, через магию, которая пришла извне. А он... он и есть сама сила. Его энергия Ци — это наследие крови, выкованное веками дисциплины и власти. Он не охотник, он — правитель по праву рождения. И то, что он оказал нам почтение, стоит больше, чем любой рейтинг S-ранга.

Чон Ли Вон, поправив очки, задумчиво кивнул. Как адвокат, он привык читать людей, но Окумура Юки был для него закрытой книгой, написанной на древнем, забытом языке.

– Он признал в тебе равного по духу, Цезарь, – тихо заметил Ли Вон. – Потому что ты не торгуешь лицом своей семьи ради популярности. Этот мальчик презирает фальшь.

Совсем иная атмосфера царила в кругу семьи Сон. Ча Хэ Ин всё еще стояла неподвижно, её лицо было бледным, а губы плотно сжаты. Оскорбление, брошенное Юки, полоснуло её по самому больному — по её гордости и репутации «идеальной пары» с Монархом Теней. Фраза о том, что она «пропахла мужиками», ударила в цель с хирургической точностью.

Сон Джин Ву стоял чуть впереди, его взгляд был направлен в пустоту. Он знал. Он давно знал о переменах в Хэ Ин, о её тайных интригах и о том, что их брак давно превратился в красивую ширму для публики. Он сохранял этот союз лишь ради детей — Сухо и Миджун, которые были смыслом его жизни. Но услышать правду, брошенную в лицо от постороннего юноши, было подобно удару кинжала, который прошел сквозь все его магические защиты.

– Папа, он такой красивый... – прошептала Миджун, её щеки порозовели. Шестнадцатилетняя дочь Монарха, которая всегда была окружена вниманием самых завидных женихов Кореи, впервые увидела кого-то, кто не просто не смотрел на неё с обожанием, а вообще не заметил её существования. – И эта его татуировка на щеке... он кажется таким опасным.

Сон Сухо, сжав кулаки так, что побелели костяшки, резко обернулся к сестре.

– Опасным? Он наглец, Миджун! – прошипел он. – Он оскорбил нашу мать. Он проявил неуважение к отцу. Кем бы он ни был, Китай — это не весь мир. Папа, почему ты позволил ему так уйти? Ты мог раздавить его ауру за секунду!

Джин Ву медленно повернул голову к сыну. В его глазах на мгновение вспыхнул фиолетовый огонь, заставив Сухо невольно отступить на полшага.

– Раздавить? – голос Джин Ву был тихим, но в нем слышался рокот надвигающейся бури. – Сухо, ты еще слишком молод, чтобы отличать гордыню от истинного величия. Если бы я выпустил свою силу, а он — свою Ци, от этого аэропорта не осталось бы даже фундамента. И я не уверен, кто из нас остался бы стоять.

Эти слова заставили Хэ Ин вздрогнуть. Она посмотрела на мужа с ужасом.

– Джин Ву, ты серьезно? Он же просто мальчишка!

– Мальчишка, который управляет миллиардной нацией и чья энергия Ци способна подавлять волю охотников S-ранга без единого заклинания, – отрезал Джин Ву. – Он приехал сюда не играть в политику. Он приехал устанавливать новый мировой порядок. И судя по тому, как он смотрит на мир, нам всем придется либо подчиниться, либо сломаться.

Тем временем Юки уже находился в своем лимузине, мчащемся по перекрытым шоссе Сеула. В салоне пахло дорогим табаком и кожей. Он сидел, закинув ногу на ногу, и лениво листал отчеты на планшете. Его помощник, пожилой китаец с глубокими морщинами на лице, почтительно склонил голову.

– Ваше Величество, вы были... прямолинейны с семьей Сон. Это может осложнить переговоры по поводу новых зон охоты.

Юки выпустил тонкую струю дыма, глядя на то, как за окном мелькают неоновые вывески корейской столицы.

– Прямолинейность — это привилегия сильных, Ван, – отозвался он бархатным голосом. – Охотники привыкли, что мир вращается вокруг их способностей. Сон Джин Ву — великий воин, я уважаю его боевой путь. Но он позволил своей жизни превратиться в цирк. Его жена — пустышка, живущая за счет его тени. Его дети... мальчик слишком импульсивен, а девочка видит в мире лишь подиум. Они не угроза. Они — реликты уходящей эпохи.

Он коснулся пальцами кулона на шее, чувствуя, как внутри него пульсирует Ци, резонируя с древней кровью предка.

– А Сергеев? – спросил Ван.

– Сергеев — это другое, – Юки едва заметно улыбнулся. – В нем есть сталь, которая не нуждается в магической подпитке. Он защищает свою семью, а не выставляет её как трофей. И его дети... я чувствую в них искру, которая может разгореться в нечто стоящее. К тому же, мои сыновья наполовину русские. Я всегда уважал северный характер.

Юки отложил планшет и посмотрел на свои руки. Черная перчатка с золотыми когтями на левой руке блеснула в свете уличных фонарей.

– Корея думает, что саммит — это обсуждение квот на добычу магических кристаллов. Они ошибаются. Я здесь, чтобы напомнить им: магия — это временное явление, а империя — вечна. Цинь Шихуанди объединил Китай мечом. Я объединю мир мудростью и силой, которую они не в состоянии постичь.

Лимузин плавно затормозил перед роскошным отелем «Шилла», который был полностью забронирован для китайской делегации. У входа уже стояли шеренги охраны, одетых в традиционные элементы китайских доспехов, адаптированные под современный стиль.

Когда Юки вышел из машины, ночной воздух Сеула словно замер. Он небрежно бросил окурок в урну и поправил накидку с золотыми драконами.

– Завтра начнется настоящая игра, – произнес он, обращаясь скорее к самому себе, чем к свите. – И пусть Монарх Теней готовит свои легионы. Мои драконы уже проголодались.

В это время в доме семьи Сон царило тяжелое молчание. Джин Ву стоял на балконе, глядя на город. Хэ Ин подошла к нему, пытаясь коснуться его руки, но он незаметно отстранился.

– Ты действительно веришь, что он представляет угрозу? – спросила она с обидой в голосе. – После всего, что ты сделал для этого мира?

– Угроза — это неправильное слово, Хэ Ин, – ответил Джин Ву, не оборачиваясь. – Он — неизбежность. Мы сражались с монстрами, потому что они были чужими. Но Окумура Юки — человек. И в то же время он нечто большее. Он напомнил мне сегодня, что власть — это не только количество убитых врагов. Это воля, которой невозможно противостоять.

Он замолчал, вспоминая холодный, безразличный взгляд голубых глаз юноши.

– И еще одно, – добавил Джин Ву. – Больше никогда не говори о нем как о «мальчишке». Если ты хочешь, чтобы наша семья пережила этот саммит, начни относиться к нему как к Императору. Потому что он не даст второго шанса тем, кто его не уважает.

Миджун, подслушивавшая разговор родителей за дверью, прижала ладонь к груди. Её сердце билось непривычно быстро. Она всё еще видела перед собой ту полуулыбку Юки и слышала его глубокий голос. В мире, где всё было предсказуемо и где она была принцессой, появился кто-то, кто смотрел сквозь неё, как сквозь стекло. И это пугало её так же сильно, как и восхищало.

А в другом конце города Цезарь Сергеев открыл бутылку дорогого коньяка и разлил по двум бокалам. Ли Вон принял один из них, устало опускаясь в кресло.

– Ну и ну, – выдохнул адвокат. – Этот парень устроил шоу, даже не стараясь.

– Это не было шоу, Ли Вон, – Цезарь сделал глоток и посмотрел на мужа. – Это была демонстрация факта. Он — хищник высшего порядка, который зашел в клетку к другим хищникам и просто велел им подвинуться. И самое интересное... у него есть для этого все основания.

– Ты думаешь, он действительно станет новым лидером мира? – Ли Вон поднял бровь.

– Он уже им стал, – ответил Цезарь. – Просто мир еще не успел это осознать. Но завтра, когда начнутся заседания, он заставит их понять это. Всех до единого.

Ночь накрыла Сеул, но свет в окнах правительственных зданий и роскошных отелей не гас. Тень Дракона, пришедшая с востока, легла на город, и старые Монархи чувствовали, как их время неумолимо утекает сквозь пальцы, уступая место новой, древней и величественной силе Окумуры Юки.