← Назад к обзору

Император китая

Величие павших и шёпот крови

Пыль на подземном полигоне оседала медленно, словно само время не решалось вернуться в привычный ритм. Сон Джин Ву стоял на одном колене, и это зрелище было немыслимым для любого, кто знал историю Монарха Теней. Его дыхание было тяжёлым, с хрипом, а магические каналы в теле всё ещё вибрировали от разрушительного воздействия золотой Ци.

Он поднял голову и посмотрел на свои руки. Они дрожали. Не от страха, а от перенапряжения — его тело, привыкшее восстанавливаться мгновенно, сейчас сопротивлялось исцелению. Энергия Юки была подобна раскалённому металлу, застывшему в ранах.

Ча Хэ Ин подбежала к нему первой, её лицо было искажено смесью ужаса и негодования. Она попыталась обнять мужа, помочь ему встать, но Джин Ву мягко, но непреклонно отстранил её руку.

– Джин Ву, ты ранен! – воскликнула она, оборачиваясь к выходу, где только что скрылся Юки. – Этот... этот монстр! Как он посмел? Мы должны созвать ассоциацию, это покушение на лидера...

– Замолчи, Хэ Ин, – голос Джин Ву прозвучал хрипло, но в нём была такая ледяная стужа, что женщина застыла на месте.

Монарх Теней тяжело поднялся на ноги, игнорируя боль в рёбрах. Он перевёл взгляд на Сухо. Его сын стоял неподвижно, его лицо было мертвенно-бледным, а глаза, обычно полные гордости, теперь выражали лишь смятение и подавленность.

– Смирись с этим, Хэ Ин, – сказал Джин Ву, глядя на жену с пугающей прямотой. – Смирись с тем, что не все смотрят на нас как на богов. Мы привыкли к поклонению, мы привыкли, что мир склоняется перед нашей мощью. Но сегодня мы встретили того, кто сам является источником этого мира.

Он подошёл к Сухо и положил руку ему на плечо. Мальчик вздрогнул.

– Сухо, прекрати поддаваться эмоциям, – произнёс отец, и в его тоне слышалось разочарование, которое ранило сильнее любого удара. – Если бы я не вмешался, если бы я не принял этот бой на себя... ты бы уже был мертв. И Юки даже не моргнул бы глазом. Для него ты был не противником, а назойливым насекомым, которое мешало ему идти.

– Но папа... он оскорбил нас! – выдавил из себя Сухо, хотя в его голосе уже не было прежней уверенности.

– Он сказал правду, – отрезал Джин Ву. – Поймите наконец: он — Король. У него власть, у него древняя сила крови, которая была здесь задолго до появления порталов и системы. А мы... мы всего лишь охотники. Существа, получившие силу в долг у обстоятельств. Он — хозяин своего могущества, мы — его пользователи.

Джин Ву обвёл взглядом свою семью. Миджун стояла чуть поодаль, её взгляд был прикован к тому месту, где стоял Юки. В её глазах не было ненависти — там было странное, пугающее восхищение.

– Возвращаемся домой, – скомандовал Монарх. – Нам нужно многое осознать.

***

Вечер в резиденции семьи Сон был тихим и мрачным. Обычно уютный дом теперь казался тесным и неуютным. Джин Ву сидел в своём кабинете, окружённый голографическими экранами и стопками распечатанных документов, которые ему доставили спецслужбы Китая по его личному запросу ещё до начала саммита.

В дверь робко постучали. Вошли Хэ Ин и дети. Джин Ву не поднимал глаз от текстов. Он просто пододвинул к краю стола несколько папок, обтянутых чёрной кожей с тиснением золотого дракона.

– Читайте, – коротко бросил он. – Это история о Цинь Шихуанди. О предке Юки.

Сухо взял одну из папок, недоверчиво перелистывая страницы, испещрённые переводами древних хроник.

– Читайте и, может быть, вы наконец поймёте, что Юки — не тот, с кем стоит воевать, – продолжал Джин Ву, наконец подняв взгляд. – Цинь Шихуанди не просто объединил Китай. Он изменил саму суть человеческой цивилизации. Он строил Великую стену не только из камня, но и из воли своего народа. Юки несёт в себе эту волю. Его Ци — это не магия, это концентрированная история миллионов людей, признавших власть одного.

Джин Ву поднялся и подошёл к окну, заложив руки за спину.

– Сухо, ты разочаровал меня сегодня, – тихо сказал он. – Ты искал драки там, где нужно было проявить мудрость. Ты поставил под удар не только себя, но и репутацию всей нашей семьи. Твоя сила без контроля — это просто шум. А Юки... Юки — это тишина перед бурей, которая сносит города.

Хэ Ин села в кресло, её руки дрожали, когда она начала читать отчет о «Пяти стилях Чи Ю».

– Пять стилей... – прошептала она. – Он использовал только два против тебя, Джин Ву?

– Три, – поправил её муж. – И каждый из них был совершенен. Он не просто сражался, он диктовал условия реальности. Я сам сейчас изучаю историю Китая, их родословные, их философию. Мы слишком долго игнорировали то, что скрыто за Великой стеной. Мы думали, что раз там нет таких ярких охотников, как я, значит, они слабы. Как же мы ошибались...

Джин Ву снова погрузился в чтение, и семья поняла, что аудиенция закончена. Впервые за многие годы Монарх Теней чувствовал себя учеником перед лицом вечности.

***

В это же время в апартаментах семьи Сергеевых обстановка была совершенно иной. Цезарь Александрович сидел в массивном кресле, попивая крепкий чай из подстаканника. Напротив него на диване устроился Чон Ли Вон, задумчиво вертя в руках ручку. Алиса сидела на ковре, перебирая свои гаджеты, но её мысли явно были далеко.

– Алиса, – негромко позвал Ли Вон, – что ты думаешь об Окумуре Юкио?

Девочка подняла голову. Её серые глаза, обычно ясные и спокойные, сейчас светились лихорадочным блеском.

– Он... он настоящий, папа, – ответила она, подбирая слова. – Охотники, которых мы видим каждый день, они как актёры. Даже Сон Джин Ву, при всём его могуществе, кажется частью какого-то сценария. А Юки — он сам пишет сценарий. Когда он посмотрел на нас в аэропорту, я почувствовала, что он видит не наши ранги или деньги. Он видел нашу суть.

Цезарь одобрительно хмыкнул, поглаживая бороду.

– Умная девочка, – прогудел он. – Юки — это редкий тип лидера. Он мудр не годами, а кровью. Его признание нашей семьи — это величайший комплимент, который мы получали в этой стране. Ли Вон, ты заметил, как он вёл переговоры?

– О да, – адвокат усмехнулся. – Он не просил. Он предлагал условия, от которых невозможно отказаться, потому что любой другой вариант вёл к краху. Его юридическая и экономическая подготовка безупречна. Но больше всего меня поразило то, как он упомянул своих сыновей.

– Наполовину русские, – Цезарь прищурился. – Это интересная деталь. Это значит, что он ищет союзы не на бумаге, а в жизни. Он строит империю, которая будет стоять века.

Алиса подошла к отцу и положила голову ему на колено.

– Папа, а почему Сон Сухо так разозлился?

– Потому что он увидел зеркало, Алиса, – ответил Цезарь, погладив дочь по волосам. – Он увидел человека своего возраста, который стоит на вершине мира не потому, что у него «система» или «тени», а потому, что он сам по себе — титан. Сухо привык быть лучшим среди золотой молодёжи. А Юки... Юки не молодёжь. Он — древний закон, облечённый в плоть шестнадцатилетнего парня.

– Я хочу с ним познакомиться поближе, – вдруг сказала Алиса. – Не как с императором, а... просто. Он кажется очень одиноким на своей вершине.

Ли Вон и Цезарь переглянулись. В глазах обоих читалась тревога, смешанная с гордостью. Дружба или союз с таким человеком, как Окумура Юки, могли вознести их семью на недосягаемую высоту, но цена такой близости всегда была велика.

***

Тем временем в президентском люксе отеля «Шилла» было темно. Единственным источником света был кончик сигареты, тлеющий в темноте. Юки сидел на балконе, глядя на огни Сеула. На нём были только свободные чёрные брюки, обнажающие рельефный торс и массивную татуировку, уходящую на плечо.

Он открыл кулон на шее. Внутри была старая, пожелтевшая фотография его предка и маленькое изображение двух младенцев — его сыновей. Его губы тронула мягкая, настоящая улыбка, которая никогда не появлялась на публике.

– Скоро, мои маленькие львы, – прошептал он на русском языке, и его голос звучал нежно. – Этот мир станет безопасным для вас. Я выжгу всё гнилое и оставлю только то, что заслуживает жизни.

Он вспомнил лицо Алисы Сергеевой в аэропорту. В этой девочке была чистота, которую он редко встречал. И он вспомнил Сон Джин Ву. Монарх Теней был достойным противником, но его время уходило. Мир магии был лишь вспышкой в истории Земли. Ци же была вечна.

Юки встал, затушил сигарету о перила и вошел в комнату. Завтра предстоял второй день саммита. Завтра он должен был объявить о создании Нового Шелкового Пути — не торгового маршрута, а сети энергетических узлов Ци, которые свяжут Китай, Россию и остальную Азию в единый кулак.

Он знал, что Сон Джин Ву будет наблюдать. Он знал, что Сухо будет ненавидеть. Но это не имело значения.

Дракон расправил крылья над Сеулом, и тени Монарха начали бледнеть в лучах восходящего золотого солнца империи. Юки лёг на кровать, закрыл глаза и мгновенно погрузился в глубокий, спокойный сон человека, который точно знает: завтрашний день принадлежит ему.