← Назад к обзору

Император китая

Шёпот древней крови и пепел божественности

Вечерний Сеул утопал в огнях, но на верхних этажах правительственных зданий царила тишина, более тяжёлая и значимая, чем шум мегаполиса внизу. Заседание саммита подошло к концу, и коридоры опустели, оставив лишь эхо шагов охраны. Окумура Юки стоял у панорамного окна, заложив руки за спину. Его длинное чёрное пальто с золотыми драконами казалось живым в свете заходящего солнца, а энергия Ци, пульсирующая в его теле, заставляла воздух вокруг него едва заметно дрожать.

Цезарь Александрович Сергеев подошёл к нему медленно, его тяжёлые шаги гулко отдавались от мраморного пола. Русский гигант выглядел измотанным, несмотря на свою монументальную внешность. В его серых глазах застыла тревога, которую он не смел показать никому, кроме, возможно, этого юноши, который видел людей насквозь.

Юки не обернулся, но его голос, бархатный и глубокий, зазвучал на чистом русском языке, застав Цезаря врасплох.

– Твоя дочь больна, Цезарь, – произнёс Юки, и в его интонации не было вопроса — лишь констатация факта. – Я чувствую, как её жизненная энергия увядает, словно цветок, лишённый корней. Магия охотников здесь бессильна, она лишь латает дыры, но не лечит саму суть.

Цезарь замер, его дыхание перехватило. Он никому не говорил о состоянии Алисы. Даже лучшие врачи и целители S-ранга разводили руками, называя это «магическим истощением неизвестной природы».

– Откуда ты... – начал было Цезарь, но Юки слегка повёл плечом, прерывая его.

– Моя кровь помнит времена, когда болезни лечили не заклинаниями, а гармонией духа, – Юки наконец повернулся, и его небесно-голубые глаза встретились со взглядом Сергеева. – Сегодня приходите ко мне вечером. Я посмотрю, что можно сделать. Послезавтра я возвращаюсь домой, в Китай. Мои сыновья ждут меня, и я не намерен задерживаться в этом городе дольше необходимого.

Цезарь стоял в шоке. Он привык к политическим играм, к тому, что за каждую услугу нужно платить, но в предложении Юки не было скрытого подтекста. Это был жест правителя, признавшего в другом человеке равного по духу.

– Спасибо, Юки, – глухо ответил Цезарь, склонив голову в знак искренней благодарности. – Мы будем.

Когда Сергеев ушёл, Юки ещё некоторое время смотрел на город. Затем он направился к выходу. Спускаясь на подземную парковку, он не ускорял шаг, наслаждаясь тишиной. Но как только двери лифта открылись, он почувствовал это — холодное, липкое присутствие тени, которое пыталось слиться с бетоном и металлом.

Юки остановился посреди пустого пространства парковки. Он достал дорогую сигарету, щёлкнул золотой зажигалкой и затянулся, выпуская густое облако дыма.

– Выходи, Монарх, – произнёс он, глядя в пустоту перед собой. – Я чую твой запах за версту. Твои тени могут обмануть камеру, но они не обманут землю под моими ногами.

Тень в углу шевельнулась, удлинилась и обрела плоть. Сон Джин Ву вышел на свет ламп, его лицо было непроницаемым, а глаза светились едва заметным фиолетовым огнём.

– Ты стал слишком самоуверенным, Окумура Юки, – тихо сказал Джин Ву.

– Самоуверенность — это когда не знаешь своих пределов, – парировал Юки, поправляя перчатку на левой руке. – Я же свои знаю прекрасно. Пойдём, пройдёмся. Здесь слишком пахнет бензином и дешёвым бетоном.

Они вышли из здания и направились в сторону небольшого закрытого парка, который примыкал к правительственному кварталу. Вечерний ветер шелестел листвой, и в этом уединении два самых могущественных существа на планете выглядели просто как двое прохожих, если не считать ауры силы, которая буквально выжигала траву там, где они проходили.

– Ты силён, Сон Джин Ву, – заговорил Юки, не глядя на спутника. – И я уважаю твой путь. Ты прошёл через ад, чтобы стать тем, кто ты есть. Но ты забыл... ты совершенно забыл, что значит быть человеком.

Джин Ву нахмурился, его тени за его спиной недовольно заволновались.

– О чём ты говоришь? Я защищаю этот мир. Я спас человечество.

– Ты спас их тела, но ты потерял свою душу по дороге, – Юки остановился у старого дуба и повернулся к Монарху. – Ты помнишь того Е-рангового охотника, которым ты был? Того парня, который цеплялся за жизнь не ради власти, а ради своей семьи? Который дрожал от страха, но шёл вперёд?

Джин Ву промолчал, но его взгляд стал жёстче.

– Мне даже жаль тебя, – продолжал Юки, и в его бархатном голосе прозвучали нотки искреннего сочувствия, смешанного с презрением. – Ты настолько прогнил в своём тщеславии и в этой божественной силе, что перестал замечать очевидное. Ты окружил себя стеной из теней и думаешь, что это величие. Но посмотри на свою семью.

Юки сделал шаг вперёд, сокращая дистанцию. Джин Ву инстинктивно напрягся, но не отступил.

– Твоя жена, Ча Хэ Ин... она больше не любит тебя, Джин Ву. Она любит Монарха. Она любит статус «первой леди» мира охотников. Она пропахла фальшью и вниманием других мужчин, которых она использует, чтобы заполнить пустоту, оставленную твоим холодом. А твои дети?

Юки прищурился, его небесно-голубые глаза сверкнули, как молнии.

– Твой сын — избалованный гордец, который думает, что твоя сила принадлежит и ему. Он не знает цены труда, он знает только цену твоего имени. А дочь... она ищет тепла в каждом встречном, потому что отец для неё — лишь холодная статуя на пьедестале.

– Хватит, – прошипел Джин Ву, и земля под его ногами треснула.

– Нет, не хватит, – Юки внезапно протянул руку и, прежде чем Монарх успел среагировать, положил ладонь ему на голову.

Это не был удар. Это был контакт, через который хлынул поток чистейшей Ци, древней и мудрой. Джин Ву замер, его магия на мгновение захлебнулась, столкнувшись с энергией, которая не пыталась его убить, а пыталась его «пробудить».

– Ты облажался, Сон Джин Ву, – прошептал Юки, глядя ему прямо в глаза. – Ты облажался как монарх, потому что твой порядок держится на страхе, а не на верности. Ты облажался как король, потому что не видишь будущего дальше своего меча. И самое главное — ты облажался как отец и муж. Ты думал, что обеспечив их безопасностью и деньгами, ты выполнил свой долг? Глупец.

Юки убрал руку и отошёл на несколько шагов, снова доставая сигарету.

– Сила теней сделала тебя бессмертным, но она же сделала тебя мертвецом при жизни. Ты правишь кладбищем, Джин Ву. А я правлю людьми. В этом наша разница. Мои дети будут знать, кто их отец, не по выпускам новостей, а по теплу моих рук и мудрости моих слов. А твои... твои будут лишь тенями твоей великой тени.

Джин Ву стоял, опустив голову. Фиолетовое свечение в его глазах погасло. Слова Юки попали в самую цель, в те раны, которые он старательно игнорировал годами. Он чувствовал себя обнажённым перед этим шестнадцатилетним юношей, который обладал статью императора и душой старца.

– Почему ты говоришь мне это? – спросил Джин Ву севшим голосом.

– Потому что мир скоро изменится, – Юки выдохнул дым в ночное небо. – Эпоха охотников подходит к концу. Магия затухает, порталы закрываются. И когда магия исчезнет, что останется от тебя? Что останется от твоей семьи? Я даю тебе шанс увидеть правду, пока не стало слишком поздно.

Юки поправил воротник своего пальто и направился к выходу из парка.

– Не пытайся соревноваться со мной, Джин Ву. Мы в разных лигах. Ты сражаешься за прошлое, я строю будущее. Займись своей семьёй, если в тебе осталось хоть что-то от того человека, которым ты был. Это мой последний совет тебе как короля — королю.

Юки ушёл, не оборачиваясь. Его фигура быстро растворилась в сумерках, оставив Монарха Теней одного посреди парка. Джин Ву посмотрел на свои ладони. Впервые за долгое время он чувствовал не мощь системы, а обычное человеческое сердцебиение — частое, тревожное и полное боли.

***

Позже тем же вечером в президентском люксе Юки принимал гостей. Цезарь и Ли Вон привели Алису. Девочка выглядела бледной, её шаги были неуверенными. Юки встретил их в простой чёрной рубашке, без лишнего пафоса.

– Посадите её в центр комнаты, – скомандовал он.

Он провёл сеанс исцеления Ци. Это не было похоже на магию целителей. Юки двигался вокруг Алисы, его руки едва касались её кожи, но пространство вокруг них начало светиться мягким золотистым светом. Он вытягивал из её тела «черноту» — избыточную, застоявшуюся магию, которая не находила выхода и отравляла организм.

Через час Алиса глубоко вздохнула, и на её щеках впервые за долгое время появился здоровый румянец. Она заснула прямо на стуле, её дыхание стало ровным и спокойным.

– Она будет жить, – Юки вытер пот со лба. – Но ей нужно заниматься внутренними искусствами. Я пришлю наставника из Пекина. Магия охотников — это яд для её структуры, ей нужна гармония.

Цезарь подошёл к Юки и, не говоря ни слова, крепко пожал ему руку. В этом рукопожатии было больше смысла, чем во всех подписанных за день договорах.

– Я твой должник, Юки, – произнёс Цезарь.

– Мы союзники, Цезарь. А союзники не считают долги, – Юки улыбнулся, и на этот раз его улыбка была тёплой. – Завтра я улетаю. Сеул стал слишком тесен для дракона. Но помни: если тебе понадобится помощь, Китай всегда протянет руку России.

Когда Сергеевы ушли, Юки вышел на балкон. Он знал, что где-то там, в темноте города, Сон Джин Ву пытается собрать осколки своей жизни. Он знал, что завтрашние газеты будут трубить о триумфе саммита. Но для него всё это было лишь прелюдией.

Он достал телефон и посмотрел на фото своих сыновей.

– Скоро, – прошептал он. – Папа едет домой.

В ту ночь над Сеулом взошла луна, но её свет казался бледным по сравнению с тем золотым следом, который оставил в сердцах людей молодой Император. Мир изменился, и старым богам пришлось потесниться, чтобы освободить место для истинного Короля Королей.