Имперский офицер
Холодная сталь и пепел иллюзий
– Мальчишка-сквиб! Щенок, выросший на помойке среди узкоглазых дикарей! Он смеет бросать мне вызов?! Мне?! Лорду Волан-де-Морту, победившему саму смерть?!
Рев Темного Лорда сотряс ветхие перекрытия особняка Реддлов. По стенам залы побежали глубокие трещины, осыпая вековую штукатурку на ковры, изъеденные молью. Багровые всполохи сырой, неуправляемой магии вились вокруг его бледного силуэта, словно потревоженные змеи.
Люциус Малфой продолжал лежать ничком, уткнувшись носом в пыльный ворс и боясь даже вдохнуть. От каждого слова хозяина у аристократа сводило судорогой затылок.
– Встань, Люциус, – внезапно прошипел Волан-де-Морт. Голос его мгновенно утратил ярость, став тихим, вкрадчивым и оттого стократ более опасным. – Встань и посмотри на меня.
Малфой медленно, с трудом сдерживая дрожь в коленях, поднялся. Его безупречная мантия была запятнана, светлые волосы спутались, а на бледном челе блестели капли холодного пота.
– Ты утверждаешь, что он разбил чары Визенгамота тростью? – переспросил Темный Лорд, поглаживая костлявым пальцем полированную поверхность тисовой палочки. – Без заклинания? Без концентратора?
– Да, мой Лорд, – едва слышно выдохнул Люциус. – От него исходила волна чистой силы. Она смяла щиты министерских законников так, словно они были сделаны из пергамента. А его оружие… наши шпионы в Департаменте тайн перехватили отчеты авроров. Это не просто магловские поделки. Железные машины стреляют концентрированным холодом и лучами света, которые расщепляют плоть и материю. Дементоры не просто отступили в ту ночь, Повелитель. Они перестали существовать.
Волан-де-Морт скривил тонкие, бескровные губы. В его алых зрачках, похожих на вертикальные щели пресмыкающегося, на долю секунды мелькнула тень чего-то похожего на сомнение, но она тут же сгорела в огне безграничного эгоцентризма.
– Дементоры — слепые падальщики, – надменно бросил он. – Они поддались панике перед неизвестным оружием. Но плоть есть плоть, из какого бы металла ее ни выковали. Никакая машина не устоит перед первородным Адским пламенем. Никакая броня не спасет от Авада Кедавры. Этот щенок считает себя полководцем? Он забыл, чья кровь течет в его жилах. Он — жалкий полукровка, плод предателей чистой крови, возомнивший себя богом войны.
Темный Лорд подошел к столу, на котором лежала карта Британии, испещренная руническими пометками.
– Он требует металлы и доступ к старым шахтам? – Волан-де-Морт тихо, хрипло рассмеялся, обнажая острые зубы. – Превосходно. Он сам загоняет себя в угол. Северо-Уэльский разлом. Древние серебряные и адамантовые выработки, закрытые еще во времена основателей Хогвартса. Там земля пропитана кровью жертвоприношений гоблинских восстаний. Если этот заносчивый самурай хочет руды — он придет туда.
Он повернулся к теням, сгустившимся в дальнем углу зала.
– Корбан. Сивый. Выйдите на свет.
Из мрака выступили две фигуры. Первая — Корбан Яксли, высокий, жестокий чистокровный волшебник с тяжелым подбородком и холодными глазами прирожденного карателя. Вторая — Фенрир Сивый, оборотень, больше похожий на матерого волка, чем на человека, одетый в грязные лохмотья, из-под которых виднелась свалявшаяся серая шерсть. От него несло псиной, сырым мясом и гнилью.
– Мой Лорд? – склонил голову Яксли.
– Возьмите две сотни наших сторонников, – приказал Волан-де-Морт. – Поднимите кланы великанов из Шотландского нагорья. Посулите им горы человечины и свободу грабить долины. Фенрир, собери свою стаю. Когда железные муравьи Поттера появятся в Уэльсе для развертывания своих установок, вы сотрете их в пыль. Разорвите рабочих на куски. Разбейте их технику древней магией великанов. Принесите мне голову их командира… или хотя бы его хваленый восточный клинок. Я хочу, чтобы Фадж и Дамблдор увидели труп своего сквиба у дверей Большого зала Хогвартса.
– А если они применят свои летающие механизмы, Повелитель? – осторожно поинтересовался Яксли, помня рассказы о лазерных перехватчиках.
Волан-де-Морт оскалился:
– Горы Уэльса защищены завесой древнего тумана. Там магия земли глушит любые механизмы. Их крылья расплавятся, а двигатели захлебнутся. Идите. Покажите этому миру, кому принадлежит власть над этой ночью.
***
Штабная зона базы «Авангард». Годрикова Лощина. Три дня спустя.
В воздухе висел плотный, монотонный гул перегруженных накопителей. На вершине смотровой башни, возведенной прямо над холмом, где когда-то стоял древний погост, Тоёхиса Симадзу заканчивал утреннюю медитацию.
Он сидел в позе сэйдза на простых деревянных досках, положив обнаженную катану на колени. Его обнаженный торс был покрыт сетью рубцов — память о тяжелых осколочных ранениях, полученных под Брисбеном во время отражения десанта Альянса. Но поверх шрамов мерно, в ритме его дыхания, пульсировали изумрудные дорожки магических цепей.
С каждым вдохом Тоёхиса втягивал в себя сырую ману этого мира. Она была вязкой, тяжелой, пропитанной запахом векового застоя и родовых секретов, совсем не похожей на чистый, прозрачный эфир Японских островов его родной реальности. Но после того, как он изучил свитки Дореи Поттер, принесенные Розалин, хаос внутри его тела уступил место безупречной гармонии.
Магические цепи, созданные предсмертной жертвой бабушки, оказались шедевром древней ритуалистики дома Блэк. Они не просто компенсировали утрату ядра — они превратили все его тело в сверхпроводник. А объединив родовые руны Блэков с традиционными формулами школы Онмёдо клана Симадзу, Тоёхиса добился того, о чем британские волшебники не смели даже мечтать: он мог направлять кинетическую, тепловую и духовную энергию через любой проводник без использования палочки, превращая сам клинок в абсолютное оружие.
– Командир, вы медитируете или спите с открытыми глазами? – раздался сзади звонкий, чуть насмешливый голос с мягким французским акцентом.
Тоёхиса медленно выдохнул, позволяя свету цепей угаснуть под кожей. Одним плавным, едва уловимым глазом движением он подбросил катану, поймал рукоять и вогнал лезвие в черные ножны. Щелчок гарды совпал с последним шагом Лизетт Ханли по стальным ступеням вышки.
– В армии Империи сон на посту карается разжалованием, генерал Ханли, – спокойно отозвался Тоёхиса, поднимаясь на ноги и набрасывая на плечи темно-синее полевое хаори. – Докладывайте.
– Геологоразведка закончена, – Лизетт подошла к парапету, опершись на перила в перчатках из тонкой телячьей кожи. – Наши сканеры подтвердили данные этой маленькой когтевранки. В Уэльсе, в районе заброшенных шахт Лланбериса, обнаружена аномальная жила редких металлов. Плотность титано-адамантового композита зашкаливает. Если мы развернем там три мобильных сборщика ресурсов Империи и подключим крио-дробилки Альянса, через сорок восемь часов мы восстановим полный запас броневых пластин для шагоходов и сможем начать сборку стационарного хроно-кольца.
– Реакция местного населения?
– Никакой. Местные маглы считают этот район закрытым природным заповедником из-за частых оползней. На самом деле там стоят старые маскировочные чары министерства. Но для наших пассивных радаров эти чары — как неоновая вывеска в темном переулке.
– А министерство? – Тоёхиса повернул голову к француженке.
– Фадж молчит, как нашкодивший школьник, – усмехнулась Лизетт. – Срок ультиматума истек шесть часов назад. Подписанного договора нет, но и сопротивления не видно. Они просто заперлись в своем подземном бункере и делают вид, что нас не существует. Типичная тактика европейских бюрократов перед лицом неминуемой капитуляции.
– Нет, – Тоёхиса прищурился, глядя на тяжелые свинцовые тучи, ползущие с запада. – Они не капитулировали. Они надеются, что кто-то сделает грязную работу за них.
Снизу, со стороны ангаров, послышался четкий металлический шаг. По трапу поднялась Такара Сато, державшая в руках армейский планшет в титановом корпусе. Ее строгое лицо выражало крайнюю степень сосредоточенности.
– Тоёхиса-сама. Перехват по закрытым радиочастотам и магическим датчикам раннего оповещения. В районе Лланбериса зафиксировано масштабное пространственное возмущение. Около двух сотен биологических объектов класса «гуманоид» и не менее пятнадцати тяжелых сигнатур сверхкрупного размера.
– Великаны, – констатировал Тоёхиса. – Том Реддл решил проверить прочность нашей стали.
– Они устроили засаду прямо в ущелье, перекрыв доступ к рудным пластам, – добавила Такара. – Наши передовые строительные модули МСВ уже на подходе. Если колонна войдет в каньон без прикрытия, мы рискуем потерять тяжелую технику.
Лизетт весело щелкнула пальцами, и в ее глазах вспыхнул азарт боевого командира:
– Что ж, превосходно. Мои танковые экипажи «Миражей» уже замучились полировать оптические панели в ангарах. Тоёхиса, дай приказ. Мы превратим это ущелье в аккуратно нарезанную морозильную камеру.
Тоёхиса покачал головой.
– Нет. Массированное применение тяжелой бронетехники в узких горных теснинах неэффективно. К тому же, если древняя магия этого региона действительно глушит электронные контуры, танки станут легкой мишенью для обвалов. Мы поступим иначе.
Он повернулся к офицерам, и голос его зазвучал четко, как удары боевого барабана тайко:
– План операции «Падающий лепесток». Воздушное прикрытие обеспечат два звена истребителей «Меха-Тэнгу» на предельной высоте, вне зоны действия наземных аномалий. На земле — ударная группа быстрого реагирования. Десять крио-легионеров Альянса для сдерживания крупногабаритных целей. Два отделения имперских воинов с кинетическими карабинами. И шесть синоби для ликвидации командиров противника.
– А вы, командующий? – спросила Такара, почтительно склонив голову.
– Я пойду во главе авангарда, – Тоёхиса положил ладонь на эфес меча. – Пора преподать этим так называемым «чистокровным лордам» первый и последний урок современной войны. Они считают, что магия принадлежит только тем, кто прячется за спинами древних предков. Мы покажем им, что магия, не подкрепленная дисциплиной и стальной волей, — это просто дешевые фокусы на ярмарке.
***
Штаб-квартира Ордена Феникса. Лондон. Площадь Гриммо, 12.
– Ты с ума сошла, Лили! Ты окончательно потеряла рассудок!
Крик Джеймса Поттера эхом отдавался от закопченных стен столовой. Он стоял посреди комнаты, сжимая в руке свежий выпуск «Ежедневного пророка», на первой полосе которого красовалась огромная движущаяся колдография: сломанная пополам волшебная палочка Годрика, лежащая на мраморном полу Визенгамота, и удаляющийся силуэт в черном хаори.
– Он растоптал честь нашей семьи! – бушевал Джеймс. – Он унизил Годрика перед всем магическим миром! В «Пророке» открыто пишут, что род Поттеров взрастил предателя и магловского тирана! А ты собираешься идти к нему на поклон?!
Лили стояла у окна, завернувшись в шерстяную шаль. Она казалась призраком самой себя: запавшие щеки, тени под глазами, дрожащие пальцы, судорожно сжимающие край подоконника.
– Честь семьи? – глухо переспросила она, даже не оборачиваясь. – Какая честь, Джеймс? Та, которую мы продали в ту ночь, когда оставили нашего первенца на крыльце у Петуньи? Мы сотворили монстра своими собственными руками. И теперь этот монстр пришел за нами.
– Он не монстр! – подал голос Годрик.
Мальчик-Который-Выжил сидел за столом, ссутулившись и глядя в одну точку. В его правой руке была зажата новая палочка — спешно купленная у Олливандера взамен сломанной, сделанная из терновника и сердечной жилы дракона. Но пальцы мальчика сжимали ее неуверенно, слабо. В глазах подростка больше не было прежней спеси. Там поселился липкий, унизительный страх, который не могли развеять никакие похвалы отца.
– Он… он просто колдун-отступник, – выдавил Годрик, сглатывая слюну. – Дамблдор сказал, что его сила неестественна. Что он черпает ее из темных восточных ритуалов. Когда Темный Лорд сокрушит его армию в Уэльсе…
– Заткнись, Годрик, – внезапно раздался холодный, резкий голос от дверей.
Все вздрогнули. В проеме стояла Розалин. Она держала в руках школьную сумку, готовая к отъезду на вокзал Кингс-Кросс, но ее взгляд, устремленный на старшего брата, был полон неприкрытого презрения.
– Роза, как ты разговариваешь с братом?! – возмутился Джеймс.
– Я разговариваю с трусом, который прячется за сказками старика, – отчеканила тринадцатилетняя когтевранка. – Вы ничего не понимаете. Никто из вас. Вы думаете, что мир крутится вокруг вашего Мальчика-Который-Выжил и его нелепого шрама. А Гарри… Тоёхиса… он видел настоящий ад. Он командовал армиями, когда Годрик учился правильно держать ложку за обедом!
Она шагнула к отцу, бесстрашно глядя ему прямо в глаза:
– Если Волан-де-Морт действительно полез в Уэльс, как доложил Снейп… там не будет битвы. Там будет бойня. И видит Мерлин, папа, я молюсь, чтобы ни один из вас не оказался на пути его клинка, когда он вернется за ответами.
Она развернулась и вышла из комнаты, громко хлопнув дверью.
В тишине столовой повисло тяжелое, давящее молчание. Лили закрыла лицо руками и тихо, безысходно заплакала.
***
Северо-Уэльский разлом. Ущелье Лланберис. Полдень.
Горный воздух был ледяным и сырым. Тяжелый, клубящийся серый туман лежал на дне ущелья, цепляясь за острые выступы базальтовых скал. Вековая тишина этих мест нарушалась лишь глухим рокотом подземных ручьев да редкими гортанными выкриками, доносившимися из глубины каньона.
Среди скал, скрытые мощными маскировочными чарами и пологом отвода глаз, сидели Пожиратели смерти. Их было около двух сотен — разношерстная банда чистокровных фанатиков, наемников и выродков всех мастей. На скальных уступах, словно чудовищные ожившие утесы, возвышались пятнадцать горных великанов. Эти создания, ростом более шести метров, держали в руках стволы вырванных с корнем сосен и обломки скал, а их маленькие, налитые кровью глазки жадно всматривались в тропу.
Чуть впереди, на плоском валуне, сидел Фенрир Сивый, с упоением обгладывая баранью ногу. Возле него полукругом расположились три десятка оборотней его стаи, шумно втягивая ноздрями влажный горный воздух.
– Они близко, Корбан, – прохрипел оборотень, оскалив желтые, окровавленные клыки. – Я чую их. Металл. Горелое масло. И… запах человечины. Свежей, молодой плоти. Мои мальчики голодны.
Яксли, стоявший чуть поодаль в безупречной черной мантии с серебряной вышивкой, брезгливо поморщился:
– Сначала дело, Фенрир. Лорд приказал разбить передовой отряд наголову. Когда великаны обрушат скалы на их колесные повозки, мы добьем выживших проклятиями. Никаких пленных, кроме командующего. Его голову мы должны доставить хозяину.
– А мясо? – зарычал Сивый.
– Мясо заберешь себе, пёс, – холодно бросил Яксли.
В этот момент земля под ногами магов едва заметно вздрогнула.
Из густого тумана в устье каньона послышался звук, совершенно не похожий на грохот телег или лязг магловских двигателей внутреннего сгорания. Это было мягкое, свистящее шипение нагнетателей и размеренная, пугающе ритмичная поступь сотен кованых подошв.
– Приготовиться, – прошептал Яксли, поднимая палочку. – Великаны, камни наизготовку!
Из белой пелены медленно выплыл передовой дозор.
Маги ожидали увидеть толпу испуганных маглов в касках или неуклюжие гусеничные тракторы. Но то, что появилось перед ними, заставило даже бывалых убийц невольно задержать дыхание.
Шеренгой, идеально держа интервал в два шага, двигались имперские воины. Их закрытые белые доспехи из нано-керамики тускло мерцали в рассеянном свете дня. Лица были скрыты глухими зеркальными забралами, отражавшими скалы, а в руках покоились короткие импульсные карабины, чьи энергетические батареи тихо гудели, накапливая заряд. Позади них мерно ступали восемь бойцов Альянса в массивных экзоскелетах крио-легионеров — живые стальные крепости с гигантскими емкостями сжиженного азота за спиной и тяжелыми раструбами излучателей абсолютного нуля в бронированных манипуляторах.
А впереди всей колонны шел один человек.
Тоёхиса Симадзу не надел шлем. Его темные волосы были перехвачены белой повязкой-хатимаки с красным кругом солнца по центру. На нем был алый чешуйчатый доспех мастера меча, оставлявший руки свободными для удара. Левая рука юноши покоилась на ножнах катаны, а правая была абсолютно расслаблена.
– Это он! – взвизгнул один из молодых Пожирателей на уступе. – Тот самый щенок!
– Убейте его! – взревел Яксли, теряя терпение. – Великаны, огонь!
С вершины утесов с оглушительным треском сорвались десятки многотонных валунов. Огромные глыбы базальта, способные раздавить любое магловское укрепление, с ревом устремились вниз, прямо на головы марширующей колонны. Следом за ними с палочек двух сотен магов сорвался настоящий шквал смертоносных чар: багровые плети «Сектумсемпры», изумрудные лучи «Авады», ядовито-зеленые сгустки разъедающих проклятий.
– Стиль Онмёдо: Зеркало Восьми Небес, – негромко, но отчетливо произнес Тоёхиса.
Он даже не вынул клинок. Юноша просто выставил вперед правую руку с раскрытой ладонью.
Магические цепи на его теле вспыхнули ослепительным изумрудным огнем. Воздух перед колонной сгустился, превратившись в геометрически идеальный октаэдр из чистой концентрированной маны.
Заклинания волшебников врезались в барьер и… отразились.
Сотни смертоносных лучей, преломившись под углом девяносто градусов, ударили обратно по скалам, превращая уступы с засевшими там Пожирателями в пылающее месиво из щебня и огня. Раздались первые истошные вопли умирающих магов, разорванных собственными заклятиями.
А падающие валуны встретили крио-легионеры.
– Залп охлаждения, рассеять кинетику! – раздался спокойный голос сержанта Альянса в радиоэфире.
Из раструбов крио-орудий вырвались широкие конусы ослепительно белого газа. Температура вокруг падающих глыб мгновенно рухнула до минус двухсот пятидесяти градусов. Молекулярная структура базальта не выдержала колоссального термодинамического перепада: раскаленный трением о воздух камень в долю секунды остекленел, покрылся паутиной глубоких трещин и прямо в воздухе рассыпался безвредным гравием, осыпавшимся на броню солдат легким шуршанием.
– Что за чертовщина?! – в панике завопил Фенрир Сивый, отступая на шаг. – Они не умирают!
– В атаку! – в бешенстве кричал Яксли, посылая заклятие за заклятием. – Великаны, растопчите их! Сивый, спусти волков!
Пятнадцать исполинов, ревя от ярости, спрыгнули с уступов прямо на дно каньона. От их падения содрогнулись скалы, земля взметнулась фонтанами грязи. За ними, скалясь и роняя пену, неслась лавина из тридцати оборотней, готовых рвать зубами композитную броню.
Тоёхиса сделал шаг вперед.
– Имперские воины: беглый огонь по легкобронированным целям. Легионеры: заморозка суставов тяжелых единиц. Ликвидацию командного состава беру на себя.
Клинок покинул ножны с резким, металлическим визгом.
На лезвии катаны заплясали изумрудные электрические дуги. Тоёхиса сорвался с места с такой скоростью, что человеческий глаз зафиксировал лишь размытое алое пятно.
Первый великан, замахнувшийся дубиной толщиной с вековой дуб, даже не успел опустить оружие. Тоёхиса пролетел мимо его ног, крутанувшись в воздухе. Лезвие меча, усиленное высокочастотной вибрацией цепей, прошло сквозь толстые, покрытые ороговевшей кожей сухожилия великана так же легко, как раскаленный нож сквозь масло.
Исполин взвыл, рухнув на колени. Следующее движение Тоёхисы было продолжением единого смертоносного танца: оттолкнувшись от колена падающего монстра, он взмыл в воздух на высоту шести метров, описал полукруг над шеей великана и чисто, одним ударом, снес чудовищную голову с плеч. Фонтан черной крови ударил в пасмурное небо, прежде чем тело гиганта с грохотом повалилось на камни.
В это же время крио-легионеры вели методичный отстрел.
Лучи абсолютного нуля ударили по коленям и торсам остальных великанов. Монстры, чья толстая шкура веками считалась непробиваемой для заклинаний авроров, застывали на бегу. Их плоть синела, покрываясь кристаллами льда, движение замедлялось, пока исполины не превращались в неподвижные ледяные айсберги.
А затем в дело вступили кинетические карабины имперцев.
Сухой, пулеметный треск очередей разорвал ущелье. Высокоскоростные керамические пули, вылетавшие из стволов на гиперзвуке, крошили замерзшие туши великанов на мелкие осколки, словно хрустальные вазы. Никакой магии — чистая баллистика и термодинамика.
Оборотни Сивого, рассчитывавшие на рукопашную резню, захлебнулись в свинцовом и плазменном шквале за первые десять секунд. Пули с разрывными нано-элементами разрывали волчьи тела на куски, не давая регенерации ни единого шанса.
– Назад! Отступаем! – завизжал Фенрир, видя, как половина его стаи превратилась в кровавое месиво.
Но отступить он не успел.
Прямо перед вожаком стаи из воздуха соткалась тень. Тоёхиса приземлился на валун перед оборотнем бесшумно, словно лист, упавший с ветки. Его клинок был абсолютно чист — кровь великана мгновенно испарилась от жара магических цепей.
– Ты… щенок… – прорычал Сивый, припадая на четыре лапы и готовясь к прыжку. – Я сожру твое сердце!
– Ты — бешеный пес, потерявший человеческий облик, – холодно произнес Тоёхиса, глядя на тварь с глубоким презрением. – В Японии таких выродков вешают вдоль дорог для острастки диких зверей.
Сивый бросился вперед, целя когтями в горло юноши.
Тоёхиса даже не шелохнулся. Он лишь слегка сместил корпус вправо, пропуская летящую тушу мимо себя, и нанес короткий, филигранный удар тыльной стороной гарды в челюсть оборотня. Раздался хруст ломаемых костей, и полуторацентнерный монстр отлетел назад, врезавшись в скалу и выплевывая выбитые клыки.
Прежде чем Сивый успел подняться, лезвие катаны пригвоздило его правую лапу к камню. Оборотень завыл от нечеловеческой боли, когда жар зачарованной стали начал выжигать его плоть изнутри.
– Яксли! Спаси меня! – в ужасе завопил вожак стаи, глядя на своего чистокровного нанимателя.
Но Корбан Яксли уже бежал.
Высокородный лорд, задрав полы мантии, спотыкаясь о камни и тела собственных соратников, несся к выходу из каньона, лихорадочно пытаясь нащупать пространственный якорь для трансгрессии. Однако горные датчики подавления Альянса уже заблокировали эфир: вместо хлопка перемещения мага лишь скрутило спазмом тошноты, и он кубарем покатился по гравию.
Когда Яксли поднял голову, над ним стоял Тоёхиса.
Катана юноши была опущена, но ее острие дымилось багровым жаром. Вокруг царила мертвая тишина. Бой длился ровно четыре минуты. Все великаны были либо заморожены и расколоты, либо обезглавлены. Из двухсот Пожирателей смерти в живых осталось не более дюжины — они стояли на коленях под прицелом карабинов имперских воинов, бросив палочки в грязь.
Яксли судорожно пополз назад, упираясь ладонями в острые камни:
– Пощади… Я чистокровный волшебник! Член Священных Двадцати Восьми! Мой род…
– Твой род породил труса, который прячется за спинами чудовищ и бежит с поля боя, бросая раненых, – Тоёхиса наступил сапогом на грудь поверженного мага, прижимая его к земле. Вес юноши казался свинцовым. – В Империи таких, как ты, не казнят мечом. Меч — оружие воина. Вас сбрасывают в помойные ямы на корм свиньям.
Тоёхиса повернулся к подошедшему сержанту крио-легионеров:
– Зафиксировать выживших стальными колодками. Погрузить на транспорт для допроса в штабе. Оборотня… – он скользнул взглядом по воющему Сивому, – перевязать, чтобы не сдох от потери крови. Он станет нашим посланием.
– Каким посланием, сэр? – уточнил сержант, отдавая воинское приветствие.
Тоёхиса вынул клинок из лапы оборотня, стряхнул невидимую каплю и повернулся к Яксли. Его изумрудные глаза горели холодным, неумолимым пламенем:
– Ты вернешься к своему хозяину, Корбан Яксли. Ты поползешь на брюхе в его особняк и передашь ему мои слова. Скажи Тому Реддлу: его армия перестала существовать в Уэльсе за двести сорок секунд. Эта земля, ее недра и ее будущее принадлежат тем, у кого есть сила их защитить. Если он сделает еще один шаг в сторону нашего периметра… я лично приду за его головой. И никакой крестраж, никакая темная магия не спасет его душу от расщепления на атомы.
Тоёхиса убрал катану в ножны. Резкий щелчок прозвучал в затихшем каньоне, как удар колокола по усопшим.
– А теперь — убирайся. Пока я не передумал.
Яксли, не веря своему счастью, вскочил на ноги и, хромая, не разбирая дороги, бросился прочь из ущелья, подвывая от пережитого ужаса.
С неба сквозь разорванные тучи пробился первый луч холодного полуденного солнца, осветив багровые чешуйки доспеха Тоёхисы Симадзу. За его спиной с глухим рокотом разворачивались мобильные горнодобывающие комплексы Империи, вонзая буры в древние адамантовые жилы.
Эпоха тайных войн в темных переулках закончилась. Железный кулак Империи Восходящего Солнца и холодный расчет Альянса сомкнулись над Британией, и ничто в этом мире больше не могло вернуть былой покой.