← Назад к обзору

Имперский воин из другого мира

Стальная Воля и Темные Воды

***

Кабинет Дамблдора, обычно являвший собой островок причудливого спокойствия, гудел от сдерживаемого напряжения. Аластор Муди, а вернее, Барти Крауч-младший в его обличье, стоял посреди комнаты, пойманный в ловушку из трех направленных на него волшебных палочек. Дамблдор, Снегг и МакГонагалл создали безмолвный треугольник силы, отрезая ему все пути к отступлению. Волшебный глаз Муди бешено вращался в глазнице, тогда как настоящий был полон панической ярости.

– Так-так, Барти, – голос Дамблдора был обманчиво мягок, но в его голубых глазах плескался холодный гнев. Гнев не на Крауча, а на самого себя – за то, что позволил себя обмануть, и на то, что для прозрения ему понадобился тычок от чужака. – Думаю, запасы Оборотного зелья в твоей фляжке подошли к концу.

Крауч оскалился.

– Вы опоздали, старик! План в действии! Темный Лорд вернется, и он вознаградит меня! А ваш чемпион, ваш хваленый Годрик, всего лишь пешка!

– Ошибаешься, – прошипел Снегг, его лицо было бледнее обычного. – Пешкой в этой игре оказался ты. Тебя вскрыли. Не мы. Твой собственный высокомерный план поймать одного Поттера привел к тому, что второй Поттер, о котором ты и не думал, раздавил тебя, как насекомое.

Упоминание Гарри заставило Крауча вздрогнуть. Он вспомнил этот холодный, оценивающий взгляд на балу. Взгляд солдата, смотрящего на цель. Он не был целью, он был просто помехой на пути. Это осознание было унизительнее любого поражения.

– Довольно, – прервал их Дамблдор. Мощное оглушающее заклятие ударило Крауча в грудь, и он рухнул на пол. Его тело начало дергаться и меняться, возвращаясь к своей истинной, изможденной форме.

– Минерва, вызовите авроров. Только тех, кому можно доверять. Кингсли и Тонкс, – распорядился директор. – Северус, приготовь самую сильную Сыворотку правды. Мы должны узнать все до последней детали. Хотя… – он с горечью посмотрел на планшет, оставленный Гарри, который лежал на его столе, словно укор. – Боюсь, самое важное мы уже знаем. И не благодаря нашей проницательности.

МакГонагалл, сжав губы, вышла из кабинета. Снегг, не скрывая сарказма, произнес:

– Какая ирония, директор. Мальчишка, которого вы списали со счетов, оказался куда более эффективным, чем весь ваш Орден Феникса. Он не просто играет в другую игру. Он пишет для нее правила. И что вы теперь собираетесь делать? Когда он знает о ритуале? Когда он знает, что второе испытание – это ловушка?

Дамблдор тяжело опустился в свое кресло.

– Я собираюсь делать то, что должен был с самого начала, Северус. Говорить с ним. Не как с мальчиком, а как с равным. Если это еще возможно.

***

Возможности поговорить ему не представилось. На следующий же день, когда новость о поимке Барти Крауча-младшего и спасении настоящего Аластора Муди из его собственного сундука разлетелась по замку, Гарри столкнулся с другой, куда более предсказуемой и раздражающей проблемой.

Годрик Поттер подкараулил его на выходе из Большого Зала после завтрака. Он был не один, за его спиной маячили Рон Уизли и еще пара гриффиндорцев, смотревших на Гарри со смесью страха и враждебности.

– Поттер! – выкрикнул Годрик, преграждая ему путь. Гарри остановился, но даже не посмотрел на него, его взгляд был устремлен куда-то вдаль, словно он разглядывал нечто более интересное на каменной стене.

– Я к тебе обращаюсь! – Годрик побагровел от такого пренебрежения. – Хватит прятаться за своими железными игрушками! Ты думаешь, ты такой крутой? Ты просто трус!

Гарри медленно перевел на него взгляд. В нем не было ни злости, ни раздражения. Только холодное, аналитическое любопытство, с каким энтомолог разглядывает жука.

– Я тебя слушаю, – его голос был ровным и тихим, но от этого казался еще более угрожающим.

– Я вызываю тебя на дуэль! – выпалил Годрик, выхватывая палочку. – Здесь и сейчас! Без твоих роботов. Только ты, я и волшебные палочки. Посмотрим, чего ты стоишь на самом деле!

Гарри едва заметно усмехнулся.

– Дуэль? Ты предлагаешь мне соревноваться в махании палочками? Это как если бы я предложил тебе сразиться на симуляторе ТНИ. Результат предрешен, и он будет не в твою пользу.

– Ты боишься! – торжествующе воскликнул Годрик. – Я так и знал! Ты просто пустышка, которая нашла себе большие пушки!

Гарри сделал шаг вперед. Вся группа гриффиндорцев невольно отступила. Он остановился в метре от брата, глядя на него сверху вниз.

– Страх – это полезный инструмент. Он заставляет тебя быть начеку, анализировать угрозу, действовать эффективно. То, что испытываешь ты, – это не смелость. Это глупость и уязвленное самолюбие. Ты хочешь дуэль? Хорошо.

Годрик удивленно моргнул.

– Прямо сейчас, – продолжил Гарри все тем же тихим голосом. – Никаких заклинаний. Только ты и я. Попробуй меня обезоружить.

Не дожидаясь ответа, Гарри сделал молниеносное движение. Это не было похоже на драку в баре или школьную потасовку. Это был выверенный, отточенный годами тренировок прием рукопашного боя. Прежде чем Годрик успел даже поднять палочку, Гарри шагнул в сторону, уходя с линии атаки, его левая рука перехватила запястье Годрика, выкручивая его под неестественным углом. Палочка выпала из ослабевших пальцев. Одновременно его правая рука легла на плечо Годрика, а нога подсекла его сзади.

Годрик рухнул на каменный пол, как мешок. Гарри стоял над ним, прижимая его коленом к полу, а его собственная рука держала горло Годрика, не душа, но четко обозначая полный контроль. Все произошло за две секунды.

Рон Уизли и остальные замерли с поднятыми палочками, не решаясь ничего предпринять.

– Дуэль окончена, – констатировал Гарри, глядя в полные шока и унижения глаза своего брата. – Ты проиграл. Потому что ты думал, что бой будет идти по твоим правилам. А в реальной жизни, Годрик, правил нет. Есть цель и есть средства. Твоя ошибка была в том, что ты выбрал поле боя, на котором я сражался каждый день своей жизни, пока ты играл в героя.

Он поднялся, отряхнув с колена несуществующую пыль. Он даже не запыхался.

– Запомни это, Мальчик-Который-Выжил. В следующий раз, когда решишь бросить кому-то вызов, убедись, что ты знаешь о своем противнике все. А ты не знаешь обо мне ничего.

Он повернулся и пошел прочь, оставив Годрика Поттера лежать на полу посреди коридора, униженного и раздавленного не физически, а морально. В этот момент Гарри нанес своему прошлому, своей семье и их миру куда более сокрушительный удар, чем на арене с драконом. Он показал им, что он не просто сильнее. Он – другой. И они никогда не смогут его понять.

***

– Цель испытания: спасение «самого ценного». Объект будет помещен на дно Черного озера под охрану местного населения – русалок. Время на выполнение – один час. Стандартная магическая помощь – жабросли. Запрещено нападение на других чемпионов.

Майор Маримо читала сводку, выведенную на главный экран в командном модуле. Вокруг стола сидели Гарри, Мейя и Ирма.

– «Самое ценное», – фыркнула Ирма Теслефф. – Какая сентиментальная чушь. Очевидно, они собираются похитить члена команды. С вероятностью 97% – лейтенанта Мицуруги.

Мейя кивнула, ее лицо было абсолютно спокойным.

– Я готова. Каков протокол действий в случае моего захвата?

– Никакого геройства, лейтенант, – ответила Маримо. – Ты позволишь им это сделать. Любое сопротивление может быть расценено как нарушение «нерушимого контракта» и навредить Гарри. Они, скорее всего, используют оглушающее или усыпляющее заклятие. Твой пилотский костюм оснащен датчиками жизнедеятельности. Мы будем отслеживать твое состояние в реальном времени.

Гарри молчал, его пальцы сжимались в кулаки. Идея, что кто-то посмеет даже пальцем тронуть Мейю, вызывала в нем ледяную ярость. Но он, как и все здесь, был солдатом. Эмоции были роскошью. Главное – план.

– Озеро, – сказал он, выводя на экран его трехмерную карту, составленную с помощью сейсмических сканеров ТНИ. – Глубина до пятидесяти метров. Температура воды около пяти градусов по Цельсию. Видимость практически нулевая. Дно илистое. Население – русалки, гриндилоу, гигантский кальмар. Их жабросли – примитивное решение. Они дают возможность дышать, но не защищают от холода и давления. Чемпион будет истощен уже через полчаса.

– Мы не будем использовать жабросли, – отрезала Маримо. – У нас есть кое-что получше. Костюм для подводных операций «Тритон-7». Полная изоляция, система подогрева, ребризер замкнутого цикла на три часа работы, встроенный сонар и система связи. Плюс миниатюрные гарпунометы с нелетальными дротиками-транквилизаторами. Ты войдешь в воду как хирург в операционную.

– А как же элемент неожиданности? – спросила Мейя. – Они будут ждать, что Гарри-доно бросится в воду, как и остальные.

– Именно, – улыбнулась Маримо. – И он это сделает. Но не сразу. План «Глубоководье» состоит из трех фаз. Фаза первая: «Наблюдение». Ты, Гарри, остаешься на берегу. Мы запускаем беспилотный подводный дрон «Скат». Он размером с поднос, практически бесшумен и невидим для органики. Он составит точную карту расположения заложников и охранных отрядов русалок.

– Фаза вторая: «Проникновение», – продолжил Гарри, указывая на карту. – Получив точные координаты, я вхожу в воду. Не с пирса, вместе со всеми, а здесь, – он указал на уединенную бухту в двухстах метрах. – Я не буду тратить время на поиски. Я пойду прямо к цели. Расчетное время на достижение точки – семь минут.

– Фаза третья: «Извлечение», – закончила Маримо. – Ты забираешь Мейю. И только Мейю. Остальные чемпионы и их «ценности» – не наша проблема. Твоя задача – выполнить условия контракта с минимальным риском. Ты спасаешь то, что у тебя «забрали». Миссия выполнена.

Гарри кивнул. План был безупречен. Холодный, эффективный, без лишних сантиментов.

– А что, если что-то пойдет не так? – спросила Ирма. – Если русалки окажутся агрессивнее, чем мы думаем?

Гарри посмотрел на модель своего «Раптора», стоявшего на краю поляны.

– Тогда в дело вступает план «Б». Я поднимаю «Раптор» в воздух, и мы выпариваем это озеро к чертовой матери.

В командном модуле повисла тишина. Маримо посмотрела на Гарри долгим взглядом, а затем едва заметно улыбнулась.

– Принято, лейтенант. Но давайте постараемся обойтись без осушения шотландских водоемов.

***

Утро второго испытания было морозным и серым. Трибуны, возведенные на берегу Черного озера, были полны зрителей, закутанных в теплые мантии и шарфы. Чемпионы – Седрик, Флер, Виктор и Годрик – стояли на деревянном пирсе, дрожа от холода в своих плавках. Гарри стоял чуть поодаль, одетый в свой черный пилотский костюм. Он единственный не выказывал никаких признаков дискомфорта.

– Наши чемпионы готовы! – проревел усиленный магией голос Людо Бэгмена. – Но что же им предстоит спасать? О, они не знают, но мы-то знаем! Когда прозвучит гонг, у них будет ровно час, чтобы найти и вернуть то, что им дорого!

В толпе зрителей Лили Поттер с тревогой искала глазами рыжую макушку Рона Уизли. Она знала, что он – «ценность» Годрика. Джеймс хмуро смотрел на Гарри, не понимая, почему тот так спокоен. Неужели ему некого спасать? Неужели у него нет никого дорогого в этом мире?

Гонг ударил, и три чемпиона, прожевав жабросли, бросились в ледяную воду. Годрик, помедлив секунду и бросив на Гарри презрительный взгляд, последовал за ними.

Гарри остался на пирсе.

В толпе пронесся недоуменный шепот. Дамблдор нахмурился. Что он задумал?

Гарри поднял руку к уху, словно поправляя невидимый наушник.

– «Скат» в воде, – доложил он по внутренней связи. – Начинаю сканирование.

На маленьком датападе, скрытом под его перчаткой, появилось изображение сонара. Зеленые точки обозначали чемпионов, хаотично мечущихся под водой. Красные – агрессивные формы жизни, гриндилоу. Большие синие тени – русалки. И четыре статичных сигнала в самом центре поселения русалок, на глубине сорока метров. Заложники.

– Вижу их, – доложил Гарри. – Четыре объекта. Жизненные показатели стабильны. Мейя в порядке. Начинаю фазу два.

Он спокойно спустился с пирса и направился вдоль берега, игнорируя удивленные крики Бэгмена и зрителей. Скрывшись за группой валунов, он за несколько секунд облачился в снаряжение. Костюм «Тритон-7» облегал его, как вторая кожа. Он надел шлем, и мир за пределами визора превратился в набор данных: температура, глубина, давление, карта сонара.

Он вошел в воду без всплеска. Ледяная вода не причинила ему никакого дискомфорта. Включив миниатюрные двигатели на ногах, он устремился к цели со скоростью торпеды.

Подводный мир Хогвартса был мрачным и негостеприимным. Водоросли цеплялись за него, гриндилоу пытались атаковать, но отскакивали от гладкого материала костюма. Он игнорировал их. Его цель была впереди.

Он достиг поселения русалок через шесть минут сорок секунд. Грубо высеченные в скалах дома, поющие на своем скрипучем языке стражи с копьями. Он обошел их патрули, используя рельеф дна. Сонар вел его безошибочно.

Вот они. Четыре фигуры, привязанные к статуе хвостами из водорослей. Рон Уизли, Гермиона Грейнджер (очевидно, для Крама), маленькая девочка, похожая на Флер, и Мейя. Она была безмятежна, ее фиолетовые волосы медленно колыхались в воде. Датчики показывали, что она в глубоком магическом сне.

Гарри достал резак, похожий на нож, но с вибрирующим на высокой частоте лезвием. Один взмах – и путы, удерживающие Мейю, распались. Он подхватил ее на руки. Миссия почти выполнена.

Он уже собирался уходить, когда сонар показал приближение. Годрик. Он метался неподалеку, отбиваясь от гриндилоу и отчаянно пытаясь найти дорогу. Он был дезориентирован и явно паниковал.

Гарри на мгновение замер. План предписывал забрать только Мейю. Но… он посмотрел на Рона, потом на Гермиону и маленькую девочку. Оставить их здесь? Это было бы тактически верно. Но это было бы и то, чего от него ждали. Подтверждение того, что он – бездушный монстр.

Нет. Он покажет им другое. Он покажет им, что такое настоящая эффективность.

Он быстро срезал путы с остальных трех заложников. Они всплыли на несколько сантиметров, удерживаемые заклинанием стазиса. Затем он активировал комлинк на внешней частоте, настроенной на жабросли.

– Годрик, – его голос, искаженный водой и технологиями, прозвучал прямо в голове у брата. – Координаты: сорок пять градусов на север, глубина сорок метров. Заложники здесь. Забирай своего и уходи.

Годрик вздрогнул от неожиданности, но, услышав направление, рванул в указанную сторону.

Гарри не стал его ждать. Он закрепил Мейю на спине с помощью специальных ремней и, взяв под руки Гермиону и маленькую сестру Флер, устремился к поверхности. Рона он оставил для Годрика. Это была его работа.

Он вынырнул на поверхность в тридцати метрах от пирса. Прошло всего двадцать две минуты с начала испытания.

На трибунах ахнули. Гарри Поттер, который, как все думали, сдался, появился из воды с тремя «спасенными», включая свою даму. Он спокойно доплыл до пирса, где мадам Помфри и ее помощники уже принимали у него Гермиону и Габриэль Делакур.

Он снял шлем. Его волосы были абсолютно сухими. Он положил спящую Мейю на расстеленные одеяла и сам опустился рядом с ней на одно колено. Он проигнорировал всех – Дамблдора, Бэгмена, судей. Он достал из кармана небольшой медицинский сканер и провел им над Мейей.

– Состояние стабильное. Пульс, давление в норме. Остаточные следы усыпляющего заклятия. Выветрятся через десять минут, – констатировал он, обращаясь скорее к самому себе.

В этот момент из воды показался Годрик, тащивший за собой Рона. Он был измотан, на его теле виднелись царапины от гриндилоу, он тяжело дышал. Он выполнил задание, но выглядел не победителем, а проигравшим. Особенно когда увидел Гарри, спокойно сидящего рядом со своей спасенной дамой, словно он только что вернулся с легкой прогулки.

Мейя открыла глаза. Первое, что она увидела, было лицо Гарри.

– Доклад, лейтенант, – тихо сказал он с легкой улыбкой.

– Все штатно, командир, – так же тихо ответила она. – Немного затекла спина.

Она села, и Гарри накинул на нее теплое одеяло. Они смотрели друг на друга, и в этот момент для них не существовало никого в мире.

– Невероятно! – вопил Бэгмен. – Гарри Поттер не только спас свою даму, но и помог остальным чемпионам! Он проявил выдающиеся моральные качества! Судьи совещаются!

Гарри поднялся.

– Мне не нужны ваши очки, – громко и четко сказал он, обращаясь к судейской ложе. – Я выполнил условия контракта. Я вернул то, что у меня забрали. На этом мое участие в этом фарсе окончено.

Он помог Мейе встать, и они, не оглядываясь, пошли прочь с пирса, направляясь к своему лагерю в лесу.

На трибунах Джеймс и Лили Поттер смотрели им вслед. Джеймс не понимал, что он чувствует – гнев или… гордость? Этот мальчик был не просто силен. Он был умен, расчетлив и обладал несгибаемой волей. Он был всем, чем Джеймс хотел видеть своего сына, но при этом был совершенно чужим.

Лили же плакала. Она видела не солдата. Она видела, как ее сын заботливо укрывал девушку одеялом, как он смотрел на нее с такой нежностью, какой она никогда не видела в его глазах. Она видела, что ее мальчик нашел свою семью. Семью, в которой для нее и Джеймса не было места. И эта боль была острее любого проклятия.

Дамблдор смотрел на удаляющуюся пару, и в его голове билась одна мысль. Он хотел использовать Гарри как оружие против Волан-де-Морта. Но он притащил в свой мир не оружие. Он притащил силу, которая была способна уничтожить их обоих. И эта сила не собиралась подчиняться никому. Она просто шла своим путем, сметая все на своем пути. И Дамблдор с ужасом понимал, что скоро ему придется выбирать сторону в войне, которую он не начинал и правил которой не понимал.