← Назад к обзору

Интер

Укрощение металла и шёлка

– Не двигайся, – негромко произнесла Лив, и её голос, обычно мягкий и мелодичный, теперь обрел странную, вибрирующую жесткость.

Клэр сидела на ковре, чувствуя, как джут впивается в её кожу, фиксируя плечи и локти в неподвижном положении. Она подняла взгляд на подругу. Лив стояла над ней, высокая, тонкая, с серыми глазами, в которых отражался холодный свет монитора и что-то ещё — первобытное, властное. В её руках поблескивали стальные зажимы.

– Прежде чем мы продолжим, – Лив опустилась на колени перед Клэр, оказавшись лицом к лицу с ней, – эти украшения будут мешать. Я хочу чувствовать твою кожу, а не металл штанг.

Клэр сглотнула. Её дыхание стало прерывистым. Пирсинг в сосках был для неё чем-то вроде брони, символом её собственной смелости. Позволить кому-то другому снять его — значило открыться до конца.

– Ладно, – прошептала Клэр, едва заметно кивнув. – В ящике стола есть антисептик и салфетки. Будь осторожна, шарики очень мелкие.

Лив принесла всё необходимое. Её длинные пальцы, привыкшие к точным движениям при создании архитектурных макетов, действовали на удивление уверенно. Она смочила салфетку раствором и коснулась левой груди Клэр. Холод жидкости заставил сосок мгновенно напрячься.

– Тебе страшно? – спросила Лив, аккуратно захватывая крошечный титановый шарик.

– Немного, – призналась Клэр, не сводя глаз с лица подруги. – Это... непривычно. Я всегда делала это сама перед зеркалом.

– Теперь это буду делать я, – отрезала Лив.

Она осторожно открутила насадку и медленно вытянула тонкую штангу из прокола. Клэр охнула — не от боли, а от странного чувства пустоты, которое последовало за этим. Лив повторила процедуру с правой стороны, сложив украшения в маленькую керамическую пиалу на столе.

Теперь грудь Клэр выглядела иначе: беззащитной, лишенной своего металлического блеска, с едва заметными розоватыми точками входов. Лив провела большим пальцем по ареоле, наблюдая, как кожа реагирует на её прикосновение.

– А теперь, – Лив взяла один из тяжелых зажимов, – вернемся к тому, на чем ты остановилась.

Она приложила холодные губки зажима к соску Клэр. Та зажмурилась, ожидая рывка. Лив медленно повернула винт, регулируя давление.

– Скажи мне, когда будет достаточно, – приказала Лив.

– Ещё... – выдохнула Клэр, когда металл начал ощутимо сдавливать плоть. – Ещё немного.

Лив сделала еще пол-оборота. Клэр выгнулась, насколько позволяла веревочная обвязка, её пальцы за спиной судорожно сжались.

– Достаточно, – прохрипела она.

Лив закрепила второй зажим, стараясь добиться симметрии. Она смотрела на результат своей работы с почти научным интересом, отмечая, как меняется цвет кожи под давлением и как учащается пульс на шее Клэр.

– Ты останешься так, – Лив поднялась на ноги, поправляя свои светлые волосы. – Мне нужно изучить матчасть, чтобы не наделать ошибок в следующий раз.

– Ты не оставишь меня так? – в голосе Клэр прозвучала смесь мольбы и азарта.

– Именно это я и сделаю, – Лив подошла к компьютерному креслу и села в него, разворачиваясь к монитору. – Сиди тихо и прислушивайся к себе. Это ведь то, чего ты хотела? Очистить голову?

Лив надела наушники, но музыку включать не стала. Ей нужно было слышать дыхание Клэр. Она открыла ту самую статью, которую изучала подруга, и начала вчитываться. Как архитектор, она сразу оценила логику узлов: распределение векторов силы, точки опоры, безопасность кровотока. Это была целая наука, скрытая за фасадом примитивной страсти.

Прошло десять минут. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим сопением Клэр. Лив искоса поглядывала на неё. Рыжеволосая студентка сидела неподвижно, её голова была опущена, а плечи подрагивали от напряжения. Зажимы тянули вниз, создавая постоянный болевой фон, который, судя по всему, вводил Клэр в состояние легкого транса.

Лив перешла по ссылке на следующую страницу: «Сенсорная депривация и влияние на лимбическую систему». Она чувствовала, как внутри неё растет странное удовлетворение. Роль «верхней» давалась ей пугающе легко. Ей нравилось это ощущение контроля над пространством и чужим телом.

Через полчаса Лив заметила, что Клэр начала тяжело дышать, а её кожа покрылась мелкой испариной. Пора было заканчивать первую сессию.

Лив встала, подошла к подруге и опустилась перед ней. Она медленно, один за другим, ослабила винты на зажимах и сняла их. Клэр издала протяжный, стонущий выдох, когда кровь хлынула обратно в ткани.

– Тише, тише, – Лив мягко погладила её по плечам, а затем достала складной нож-стропорез, который Клэр всегда носила в рюкзаке для походов.

Одним точным движением она перерезала джутовую веревку между лопатками. Путы ослабли, и Клэр повалилась вперед, утыкаясь лбом в плечо Лив. Лив обняла её, прижимая к себе, чувствуя жар её тела.

– Ты как? – прошептала Лив, перебирая рыжие волосы подруги.

– Улетно, – Клэр подняла голову, её глаза блестели. – Лив, это было... невероятно. Ты была такой холодной. Я даже не знала, что ты так умеешь.

– Я и сама не знала, – Лив помогла ей подняться и сесть на диван. – Но кажется, мне это нравится не меньше, чем тебе. Там, в статьях, упоминалось, что послевкусие важнее самого процесса.

Клэр потерла затекшие запястья, на которых остались красные следы от веревки.

– Там была еще одна статья, – сказала она, приходя в себя. – Про импакт. Про порку. Я не успела её дочитать.

Лив прищурилась, её серые глаза снова потемнели.

– Давай почитаем вместе.

Они устроились в кресле вдвоем. Лив управляла мышкой, а Клэр, накинув на плечи легкий халат, прижалась к её боку. На экране замелькали фотографии различных девайсов: стеков, флогеров, паддлов.

– Смотри, тут написано про технику безопасности, – Лив указала на абзац о зоне почек. – Никаких ударов по позвоночнику и пояснице. Только крупные мышцы бедер и ягодиц.

– Это выглядит... больно, – Клэр поежилась, но в её глазах не было страха. – Но я хочу попробовать. Не сегодня, может быть. Когда купим что-нибудь подходящее.

– Мы купим, – пообещала Лив. – Но сначала мы должны всё изучить. Я не хочу, чтобы ты получила травму.

Они провели еще час, обсуждая виды кожи, из которой делают плетки, и разницу между «тяжелым» и «жалящим» ударом. Лив делала пометки в своем планшете, словно готовилась к защите проекта. В какой-то момент Клэр почувствовала, что её желудок издает громкий, предательский звук.

– Кажется, «очищение головы» пробуждает аппетит, – рассмеялась Лив, закрывая ноутбук. – Сколько времени? Ого, уже восемь вечера.

– Я умираю от голода, – призналась Клэр, потягиваясь. – Давай закажем суши? У меня в приложении есть купон на сет «Дракон».

– Отличная идея. И много имбиря, – Лив встала и протянула руку подруге, помогая ей подняться. – Иди в душ, а я всё оформлю.

Пока Клэр была в ванной, Лив прибрала в комнате. Она аккуратно смотала остатки разрезанной веревки и убрала зажимы в ящик. Глядя на свои руки, она всё еще чувствовала фантомное сопротивление джута и тепло чужой кожи. Что-то в ней безвозвратно изменилось. Стены их квартиры теперь казались не просто жильем, а своего рода лабораторией, где они будут исследовать границы друг друга.

Через сорок минут курьер привез заказ. Они устроились прямо на полу в гостиной, расстелив плед.

– За наше новое хобби? – Клэр подняла палочку с роллом, словно бокал.

– За доверие, – поправила её Лив, чокнувшись своей палочкой.

Они ели молча, наслаждаясь вкусом риса, рыбы и острого васаби. Напряжение вечера сменилось уютным спокойствием. Клэр выглядела расслабленной и счастливой.

– Знаешь, – начала Клэр, макая суши в соевый соус, – я боялась, что если ты узнаешь, то посчитаешь меня сумасшедшей. Или извращенкой.

– Клэр, мы живем в Юте, – Лив усмехнулась. – Здесь у каждого второго в подвале либо склад оружия на случай апокалипсиса, либо семь жен. Твоя любовь к веревкам — это самое нормальное, что я здесь встречала.

– И всё же, – Клэр серьезно посмотрела на подругу. – Спасибо. За то, что не ушла. И за то, что... ну, за то, что у тебя такие твердые руки.

Лив улыбнулась своей редкой, искренней улыбкой.

– Не за что. Но учти, на следующей неделе я закажу тот кожаный паддл, о котором мы читали. И тогда тебе придется быть очень послушной девочкой, чтобы я не использовала его слишком активно.

Клэр покраснела до корней волос и быстро уткнулась в свою тарелку, пряча улыбку.

– Я постараюсь, – пробормотала она.

Вечер Солт-Лейк-Сити за окном медленно перетекал в ночь. В квартире двух студенток горела лишь одна настольная лампа, а на столе, среди пустых коробок из-под суши, лежал планшет со списком покупок, который навсегда изменил их жизни. Они нашли не просто новое увлечение — они нашли способ говорить друг с другом на языке, в котором слова были не нужны.