← Назад к обзору

Интересная ночь

Ненасытные игры

Опти и Мафинев шли по коридору, и каждый их шаг отдавался эхом в ночной тишине театра. Воздух был наэлектризован, а в их взглядах читалось невысказанное обещание. Счастливая улыбка не сходила с лица Опти, а Мафинев, казалось, светился изнутри. Он держал Опти за талию, и их тела двигались в унисон, как будто они были одним целым.

– Куда мы теперь? – прошептал Опти, его голос был хриплым от недавних стонов.

– Туда, где нас никто не найдет, – ответил Мафинев, его губы коснулись уха Опти. – Туда, где мы сможем продолжить то, что начали.

Они дошли до боковой двери, ведущей в подсобное помещение. Мафинев достал ключ, и щелчок замка прозвучал особенно громко в этой тишине. Он распахнул дверь, и они вошли внутрь. Помещение было темным и пыльным, но Опти это не смущало. Его глаза привыкли к полумраку, и он различал очертания старых декораций, заброшенных костюмов и каких-то ящиков.

Мафинев закрыл дверь на замок, и они оказались в полной темноте. Опти почувствовал, как рука Мафинева потянулась к выключателю, и через мгновение помещение озарилось тусклым светом одной-единственной лампочки. Комната, как оказалось, была заставлена старыми театральными реквизитами. Повсюду валялись маски, парики, бутафорские мечи и щиты. В углу стояла старая софа, покрытая пыльным чехлом.

– Ну вот, – сказал Мафинев, указывая на софу. – Наше тайное убежище.

Опти усмехнулся.

– Убежище для чего? Для продолжения наших игр?

– Именно, – Мафинев подошел к нему, обхватил за талию и притянул к себе. – Ты думал, я отпущу тебя так просто? После всего, что было?

– Я надеялся, что ты не отпустишь, – Опти обвил руками его шею, и их губы встретились в долгом, страстном поцелуе.

Мафинев подхватил его на руки, и Опти обвился вокруг него ногами, прижимаясь к нему всем телом. Мафинев опустил его на софу, и старый пружинный матрас жалобно скрипнул под их весом.

– Ты такой ненасытный, – прошептал Опти, когда Мафинев начал целовать его шею, затем спустился ниже, к ключицам.

– А ты? – Мафинев поднял на него глаза, и в них горел огонь. – Разве ты не хочешь продолжения?

– Хочу, – Опти закинул голову, выгибаясь под его прикосновениями. – Хочу тебя. Всего.

Мафинев усмехнулся.

– Как скажешь, мой дорогой.

Их поцелуи становились все более требовательными, а прикосновения – все более смелыми. Одежда снова полетела на пол, и вскоре они остались обнаженными, их тела слились в едином танце желания. Мафинев целовал каждый сантиметр его кожи, оставляя за собой дорожку из влажных поцелуев. Опти стонал, извиваясь под ним, его тело горело от желания.

– Мафинев, – выдохнул он, когда Мафинев начал ласкать его член. – Не мучай меня.

– Я и не мучаю, – Мафинев поднял на него глаза, и в них была хитрая улыбка. – Я просто наслаждаюсь.

Он продолжал ласкать его, доводя до грани, а потом отстранялся, заставляя Опти молить о продолжении.

– Пожалуйста, – Опти схватил его за волосы, притягивая ближе. – Сделай это. Я больше не могу ждать.

Мафинев рассмеялся, и этот смех был полон торжества.

– Как скажешь, мой ненасытный.

Он вошел в Опти медленно, растягивая удовольствие, чувствуя, как тот напрягается под ним, как его тело принимает его. Опти вскрикнул, когда Мафинев вошел в него полностью, и его тело пронзила волна наслаждения.

– Да, – выдохнул Опти. – Да, Мафинев. Еще.

Мафинев начал двигаться, сначала медленно, потом все быстрее, их тела слились в едином ритме страсти. Старая софа скрипела и стонала под ними, вторя их собственным стонам. Опти цеплялся за Мафинева, царапая его спину, впиваясь ногтями в его плечи. Он чувствовал, как каждая мышца его тела напрягается, как его сознание растворяется в удовольствии.

– Я люблю тебя, – прошептал Опти, когда они достигли пика наслаждения, и мир вокруг них взорвался фейерверком эмоций.

Мафинев замер, глядя на него. В его глазах было столько всего – удивление, нежность, любовь.

– Я... я тоже тебя люблю, Опти.

Они лежали на софе, тяжело дыша, их тела были покрыты потом, но на лицах сияли улыбки. Наконец, после стольких намеков, стольких шуток, стольких скрытых желаний, они нашли друг друга.

– Ну что, доволен? – прошептал Мафинев, целуя его в лоб.

– Более чем, – Опти прижался к нему, наслаждаясь теплом его тела. – Я же говорил, что ты не устоишь. Я всегда добиваюсь своего.

Мафинев рассмеялся.

– Да, ты упрямый. Но я рад, что ты такой.

Они лежали так еще некоторое время, наслаждаясь моментом, ощущая присутствие друг друга. Наконец, Мафинев поднялся, помогая Опти.

– Нам нужно убраться, – сказал он, осматривая разбросанные вещи. – Иначе кто-нибудь подумает, что здесь произошло что-то неприличное.

Опти хихикнул.

– А разве нет?

Мафинев подмигнул ему.

– Только между нами. И пусть весь мир подождет.

Они оделись, все еще обмениваясь взглядами, полными желания и нежности. Опти чувствовал себя легко и свободно, словно сбросил с себя тяжелый груз. Он получил то, что хотел, и это было даже лучше, чем он мог себе представить.

– Так что, это было наше первое свидание? – спросил Опти, когда они выходили из гримерки.

Мафинев улыбнулся, обнимая его за талию.

– Можно сказать и так. И, я думаю, далеко не последнее.

Опти прижался к нему, чувствуя себя абсолютно счастливым. Он знал, что этот вечер изменил их отношения навсегда. И он был готов к любым приключениям, которые их ждали впереди. Ведь с Мафиневым рядом жизнь никогда не была скучной. А теперь она стала еще и невыносимо желанной.

Они вышли из подсобки, и Мафинев снова закрыл дверь на ключ. Коридор был все так же пуст и тих. Они шли, держась за руки, и их шаги отдавались эхом в тишине. Опти чувствовал, как его сердце бьется в унисон с сердцем Мафинева.

– Ты знаешь, – сказал Опти, нарушая тишину. – Я думал, что ты будешь сопротивляться дольше.

Мафинев усмехнулся.

– А я думал, что ты будешь менее настойчивым. Но ты меня удивил. Приятно удивил.

– Я всегда умел удивлять, – Опти подмигнул ему. – Особенно тебя.

Они дошли до выхода из театра. Ночь была свежей и прохладной. Звезды ярко сияли на черном небе.

– Куда теперь? – спросил Опти.

– Ко мне, – ответил Мафинев. – Я хочу продолжить наше знакомство. Более... интимно.

Опти рассмеялся.

– Я и не сомневался.

Они сели в машину Мафинева и поехали. По дороге они болтали о пустяках, но в каждом их слове, в каждом взгляде читалось невысказанное желание. Опти чувствовал, как его тело снова начинает гореть. Он знал, что эта ночь будет долгой и страстной.

Когда они приехали к Мафиневу домой, он сразу же потащил Опти в спальню. Комната была уютной и просторной, с большой двуспальной кроватью.

– Ну что, – сказал Мафинев, прижимая Опти к стене. – Готов к продолжению?

– Более чем, – Опти обвил руками его шею и поцеловал его.

Их поцелуй был долгим и страстным. Мафинев поднял Опти на руки и бросил его на кровать. Тот рассмеялся, принимая его вес.

– Ты такой дикий, – прошептал Опти, когда Мафинев начал целовать его шею, затем спустился ниже, к груди.

– А ты такой же, – Мафинев поднял на него глаза, и в них горел огонь. – Мы с тобой похожи.

Он продолжал ласкать его, доводя до грани, а потом отстранялся, заставляя Опти молить о продолжении.

– Пожалуйста, – Опти схватил его за волосы, притягивая ближе. – Сделай это. Я больше не могу ждать.

Мафинев рассмеялся, и этот смех был полон торжества.

– Как скажешь, мой ненасытный.

Он вошел в Опти медленно, растягивая удовольствие, чувствуя, как тот напрягается под ним, как его тело принимает его. Опти вскрикнул, когда Мафинев вошел в него полностью, и его тело пронзила волна наслаждения.

– Да, – выдохнул Опти. – Да, Мафинев. Еще.

Мафинев начал двигаться, сначала медленно, потом все быстрее, их тела слились в едином ритме страсти. Кровать скрипела и стонала под ними, вторя их собственным стонам. Опти цеплялся за Мафинева, царапая его спину, впиваясь ногтями в его плечи. Он чувствовал, как каждая мышца его тела напрягается, как его сознание растворяется в удовольствии.

– Я люблю тебя, – прошептал Опти, когда они достигли пика наслаждения, и мир вокруг них взорвался фейерверком эмоций.

Мафинев замер, глядя на него. В его глазах было столько всего – удивление, нежность, любовь.

– Я... я тоже тебя люблю, Опти.

Они лежали на кровати, тяжело дыша, их тела были покрыты потом, но на лицах сияли улыбки. Наконец, после стольких намеков, стольких шуток, стольких скрытых желаний, они нашли друг друга.

– Ну что, доволен? – прошептал Мафинев, целуя его в лоб.

– Более чем, – Опти прижался к нему, наслаждаясь теплом его тела. – Я же говорил, что ты не устоишь. Я всегда добиваюсь своего.

Мафинев рассмеялся.

– Да, ты упрямый. Но я рад, что ты такой.

Они лежали так еще некоторое время, наслаждаясь моментом, ощущая присутствие друг друга. Наконец, Мафинев поднялся, помогая Опти.

– Нам нужно принять душ, – сказал он, осматривая разбросанные вещи. – Иначе мы так и уснем в поту.

Опти хихикнул.

– А разве это плохо?

Мафинев подмигнул ему.

– Только между нами. И пусть весь мир подождет.

Они пошли в душ, где продолжили свои игры. Вода стекала по их телам, смешиваясь с потом и ласками. Их поцелуи были такими же страстными, как и раньше, а прикосновения – такими же смелыми. Опти чувствовал, как его тело снова начинает гореть. Он знал, что эта ночь будет долгой и страстной.

Когда они вышли из душа, они были чистыми и свежими, но их глаза все еще горели огнем. Мафинев завернул Опти в полотенце и понес его обратно в спальню. Он осторожно уложил его на кровать, а сам лег рядом.

– Ты знаешь, – сказал Опти, прижимаясь к нему. – Я так счастлив.

– Я тоже, – Мафинев поцеловал его в макушку. – Я так долго ждал этого.

Они лежали так, обнявшись, и наслаждались моментом. Опти чувствовал себя в полной безопасности рядом с Мафиневым. Он знал, что теперь все будет по-другому. Он знал, что они будут вместе.

– Ты уснул? – прошептал Мафинев.

– Нет, – Опти поднял на него глаза. – Я просто наслаждаюсь.

Мафинев улыбнулся.

– Я тоже.

Они лежали так еще некоторое время, а потом Опти почувствовал, как его веки тяжелеют. Он заснул, прижавшись к Мафиневу, и видел сладкие сны. Он знал, что это только начало их истории. И он был готов к любым приключениям, которые их ждали впереди. Ведь с Мафиневым рядом жизнь никогда не была скучной. А теперь она стала еще и невыносимо желанной.