← Назад к обзору

Истеный альфа

Танец среди теней и шрамов

Раннее утро в тренировочном центре Ассоциации Охотников всегда принадлежало тишине, но сегодня её нарушал глухой, вибрирующий бит, разносившийся из мощных колонок в дальнем углу зала. Сон Юки предпочитал тренироваться в одиночестве, когда солнце еще только начинало золотить шпили сеульских небоскребов. Здесь, среди матов и тяжелых снарядов, он мог сбросить маску «идеального наследника» и просто быть собой.

На нем были свободные черные штаны и широкая футболка, которая не стесняла движений. В ушах плотно сидели беспроводные наушники, отсекающие внешний мир. Юки не просто тренировался — он двигался в такт музыке, превращая боевые связки в нечто среднее между танцем и смертоносным балетом.

Его тело, атлетичное и гибкое, подчинялось ритму с пугающей точностью. Прыжок, разворот в воздухе, мягкое приземление на согнутые ноги. В какой-то момент он стянул с себя футболку, бросив её на пол. Несмотря на утреннюю прохладу, его кожа блестела от пота, подчеркивая рельеф мышц, которые казались высеченными из мрамора.

Когда он повернулся спиной к зеркальной стене, в тусклом свете ламп стал отчетливо виден длинный, рваный шрам, пересекающий его лопатку и уходящий вниз, к пояснице. Этот след был напоминанием о его пятнадцатилетии — дне, который должен был стать праздником, а едва не стал трагедией. Тогда, одурманенный подпольным зельем, которое ему подсунули завистники, Юки впервые потерял контроль. Он помнил лишь вспышки боли и холод стали, а затем — всепоглощающую тьму отцовского гнева. Сон Джинву, почувствовав кровь своего «щенка», в ту ночь едва не стер с лица земли целый преступный синдикат, и лишь чудо удержало Монарха Теней от того, чтобы превратить страну в пепелище.

Юки закрыл глаза, проваливаясь в музыку. Он не слышал, как открылась тяжелая дверь зала.

Чон Ли Вон стоял в дверях, не решаясь войти. Он пришел пораньше, чтобы подготовить документы к предстоящему рейду, но звук музыки привел его сюда. Увидев танцующего Юки, адвокат замер. Он ожидал увидеть грубую силу, высокомерие и ярость, но то, что он наблюдал сейчас, было искусством.

Юки двигался плавно, почти кошачьей походкой, а затем внезапно взрывался серией ударов, от которых воздух свистел. Ли Вон невольно засмотрелся на шрам на его спине. Он выглядел чужеродно на этом божественном теле, как трещина на бесценной вазе.

Музыка стихла, сменившись более спокойным треком. Юки остановился, тяжело дыша, и, не оборачиваясь, произнес:

– Долго будешь стоять в дверях, Ли Вон? Запах мяты выдает тебя раньше, чем ты успеваешь сделать шаг.

Ли Вон вздрогнул, но прошел вглубь зала, стараясь сохранять профессиональное спокойствие.

– Я не хотел мешать. Не знал, что ты... увлекаешься танцами.

Юки обернулся, вытирая лицо краем брошенной футболки. Его небесно-голубые глаза светились мягким азартом, а пирсинг под губой блеснул в улыбке.

– Это не танцы. Это способ заставить кости двигаться правильно. Моя магия требует баланса, иначе я просто рассыплюсь на части, – он подошел ближе, и Ли Вон снова почувствовал тот самый запах пепла и лесной свежести, который кружил ему голову на собрании.

– Откуда этот шрам? – спросил адвокат, прежде чем успел себя остановить.

Взгляд Юки на мгновение потемнел. Он провел рукой по плечу, словно снова чувствуя холод того старого клинка.

– Ошибка юности. Доказательство того, что даже сын бога может истечь кровью, если расслабится. Отец тогда чуть не сошел с ума. Думаю, те люди до сих пор кричат где-то в глубинах его теневого измерения.

Ли Вон невольно сглотнул. В этом парне сочеталась пугающая мощь и странная, почти детская уязвимость, которую он так тщательно прятал за дерзостью.

– Ты пришел обсудить рейд? – спросил Юки, подходя к своей сумке и доставая бутылку воды.

– Да. Есть юридические тонкости касательно твоего статуса «поддержки». Твой брат настоял на том, чтобы ты официально числился в резерве, – Ли Вон открыл папку, пытаясь сосредоточиться на тексте, но его взгляд постоянно соскальзывал на обнаженный торс Юки.

– Сухо боится, что я украду его славу, – фыркнул Юки, отпивая воду. – Пусть пишет что хочет. Я пойду туда не за медалями.

Он подошел к Ли Вону вплотную, так что адвокат почувствовал жар, исходящий от его тела после тренировки. Юки не пытался доминировать физически, он просто стоял рядом, внимательно изучая лицо омеги.

– Знаешь, Ли Вон, – тихо сказал он, и его голос стал бархатным. – Ты выглядишь слишком напряженным для такого прекрасного утра. Эти бумаги никуда не убегут.

– У меня есть работа, Юки-ши, – Ли Вон попытался отступить, но Юки мягко перехватил его руку.

Его хватка была надежной, но удивительно нежной. Ли Вон ожидал натиска, ожидал, что альфа потребует своего здесь и сейчас, как это делали многие сильные охотники. Но Юки лишь слегка сжал его пальцы.

– Я не собираюсь тащить тебя в постель, если ты об этом думаешь, – Юки усмехнулся, заметив, как покраснели кончики ушей адвоката. – Я — альфа, а не животное. И я умею ждать. Мне нужно, чтобы ты сам этого захотел. Чтобы ты пришел ко мне, потому что не сможешь иначе.

Ли Вон поднял на него свои серые глаза, в которых отразилось смятение.

– Ты слишком самоуверен для восемнадцатилетнего мальчишки.

– Я старше, чем кажется, Ли Вон. Моя кровь помнит эпохи, которых не знает история, – Юки отпустил его руку и сделал шаг назад, возвращая дистанцию. – Сегодня вечером в «Синем лотосе» будет прием для участников рейда. Приходи. Не как юрист, а как мой гость.

– Это будет выглядеть странно, – пробормотал Ли Вон, поправляя галстук.

– Пусть смотрят, – Юки снова надел наушники, давая понять, что разговор окончен. – Мне плевать на их мнение. А тебе?

Ли Вон ничего не ответил. Он быстро развернулся и вышел из зала, чувствуя, как сердце бьется в ритме того самого бита, под который танцевал Юки.

Вечер пришел быстрее, чем ожидалось. Ресторан «Синий лотос» сиял огнями. Это было место для избранных, где решались судьбы гильдий. Сухо стоял в центре зала, окруженный своими людьми, и с упоением рассказывал о стратегии завтрашнего рейда. Он выглядел как образцовый герой — в светлом костюме, с идеальной осанкой.

Когда в зал вошел Юки, разговоры снова приутихли. На нем был тот самый черный костюм, но без галстука, а верхняя пуговица рубашки была расстегнута, открывая вид на татуировку ассасина. Он выглядел опасно и притягательно.

Но настоящим шоком для присутствующих стало то, что Юки направился не к столу отца и не к группе брата, а к Ли Вону, который стоял у окна с бокалом минеральной воды.

– Ты пришел, – Юки улыбнулся, и в этой улыбке не было ни капли высокомерия, только искренняя радость.

– Трудно отказать тому, кто обещает ждать вечность, – парировал Ли Вон, хотя его взгляд выдавал восхищение.

Юки вел себя безупречно. Он не давил, не пытался обозначить территорию рычанием или грубыми жестами. Он ухаживал красиво: приносил Ли Вону лучшие закуски, развлекал его историями из своих игровых марафонов и, казалось, искренне интересовался его мнением о магическом праве.

Сухо, наблюдая за этим из другого конца зала, сжал бокал так, что тот едва не треснул.

– Посмотри на него, – прошептал Сухо стоявшей рядом Ча Хэ Ин. – Он позорит нашу семью. Заигрывает с адвокатом на глазах у всех, вместо того чтобы готовиться к битве.

– Он просто живет, Сухо, – мягко ответила Хэ Ин, хотя в её глазах тоже читалась тревога. – Юки другой. Его связь с миром глубже, чем у нас.

– Он просто избалованный щенок, которому всё досталось даром! – Сухо развернулся и вышел на балкон, не в силах больше смотреть на идиллию брата.

Джинву, стоявший в тени колонны, проводил старшего сына взглядом, полным печали. Он знал, что эта зависть рано или поздно приведет к беде. Но сейчас его внимание было приковано к Юки. Монарх видел, как его младший сын, этот разрушительный вихрь энергии, становится тихим и внимательным рядом с Ли Воном.

– Он учится сдержанности, – прошептал Джинву сам себе. – Любовь — лучший учитель для монстра.

Ближе к концу вечера, когда гости начали расходиться, Юки и Ли Вон вышли на террасу. Ночной воздух был свежим, а небо над Сеулом — непривычно чистым.

– Завтра будет тяжелый день, – сказал Ли Вон, глядя на город. – Красные врата Инчхона... Говорят, там зафиксированы всплески энергии, которые не поддаются классификации.

Юки подошел сзади, но не коснулся его. Он просто стоял рядом, создавая защитный кокон своей аурой.

– Не бойся за меня. Мои кости не ломаются так просто. И не бойся за Сухо. Несмотря на то, что он меня ненавидит, я не позволю ему погибнуть. Отец этого не переживет.

– Ты удивительный, Юки, – Ли Вон повернулся к нему. – В тебе столько силы, но ты тратишь её на то, чтобы казаться хуже, чем ты есть на самом деле. Зачем?

Юки усмехнулся, глядя на луну.

– Если люди увидят, какой я на самом деле, они перестанут бояться. А страх — это единственное, что удерживает их от глупостей. Но с тобой... с тобой мне не хочется быть страшным.

Он медленно протянул руку и убрал прядь волос с лица Ли Вона. Его пальцы едва коснулись щеки омеги, и оба почувствовали электрический разряд.

– Я вернусь завтра, Ли Вон. И когда я вернусь, мы сходим в нормальное место. Без галстуков, без охотников и без моего отца, наблюдающего из углов.

– Я буду ловить тебя на слове, Сон Юки, – Ли Вон впервые позволил себе улыбнуться по-настоящему тепло.

Юки проводил его до машины, и когда Ли Вон уехал, он еще долго стоял на пустой парковке. Его глаза вспыхнули небесно-голубым светом. Внутри него зашевелилась сила — костяной дракон в его тени глухо зарычал, предчувствуя завтрашнюю кровь.

– Завтра, – прошептал Юки. – Завтра мы покажем им всем, на что способен настоящий наследник.

Он знал, что рейд в Инчхоне будет ловушкой. Он чувствовал это своей кожей альфы. Но теперь у него была причина не просто победить, а вернуться целым. У него была его омега, которая ждала его возвращения. И горе тому богу или монстру, который встанет на его пути.