Истинная пара для теневого монарха
Шепот костей и сталь теней
Все эти три дня пространство квартиры казалось вырванным из ткани реальности. Время здесь не текло — оно плавилось, застывая густыми каплями карамели и озона. Я не выпускал его из кровати, и, честно говоря, мой внутренний зверь не испытывал по этому поводу ни малейших угрызений совести. Теневой Монарх внутри меня наконец-то обрел то, чего жаждал веками — абсолютное слияние с душой, которая была ему ровней.
Алекс был везде. Его запах, его стоны, его яростные и нежные прикосновения заполнили каждый атом моего существа. На нем буквально не было живого места: я метил его снова и снова, покрывая его шею, плечи и бедра багровыми отметинами своей власти. Каждый укус был обещанием, каждая царапина — клятвой. Он принимал это с той же неистовой страстью, с какой призывал своих костяных драконов на поле боя. Мы сгорали и перерождались в этом пламени десятки раз.
На четвертое утро лихорадка течки начала медленно отступать, оставляя после себя приятную тяжесть в мышцах и звенящую тишину. Я проснулся от того, что место рядом со мной опустело. Прохлада простыней кольнула кожу, и я резко сел, чувствуя мгновенный укол беспокойства.
Из кухни донесся тихий звон посуды.
Я поднялся, накинув лишь домашние штаны. Мои тени беззвучно скользили по стенам, приветствуя своего хозяина, но я едва обращал на них внимание. Весь мой слух был сосредоточен на том, что происходило за дверью спальни.
Алекс стоял у плиты. Он выглядел... невероятно. На нем было только нижнее белье и моя огромная черная футболка, которая едва доходила ему до середины бедра, подчеркивая стройность его ног. Волосы были взлохмачены еще сильнее, чем обычно, а на бледной коже шеи ярко выделялась моя свежая метка.
Я видел, как тяжело ему дается каждое движение. Его ноги заметно дрожали, он то и дело опирался рукой о столешницу, чтобы не потерять равновесие. Все его тело ломило от магического и физического истощения — последствия трехдневного марафона с национальным героем S-ранга давали о себе знать.
– Ты с ума сошел? – негромко произнес я, прислонившись к дверному косяку.
Алекс вздрогнул, едва не выронив лопатку, которой переворачивал яичницу. Он медленно обернулся, и в его глазах, всё еще немного затуманенных, вспыхнуло привычное упрямство.
– Я проголодался, Монарх, – прохрипел он. Голос его всё еще был сорван. – И если ты думаешь, что я буду еще хоть минуту валяться в этих простынях, пропитанных твоим самоуправством, то ты плохо меня знаешь.
– Тебе нужно отдыхать, – я сделал шаг к нему, чувствуя, как внутри снова просыпается собственнический инстинкт. – Твои каналы маны истощены. Ты едва стоишь.
– Я выжил в Сибуе с дырой в спине, Джинву, – он криво усмехнулся, хотя я видел, как побледнело его лицо от резкого движения. – Уж как-нибудь справлюсь с завтраком после пары бурных ночей. Иди в душ, от тебя несет штормом за милю.
Я проигнорировал его колкость. Я видел, как его колено предательски подогнулось, когда он потянулся за тарелкой.
В два шага я преодолел расстояние между нами.
– Джинву, ты чего... – начал он, но я не дал ему договорить.
Я подхватил его под бедра, рывком поднимая в воздух. Футболка задралась, обнажая его бедра, покрытые следами моих пальцев. Алекс вскрикнул от неожиданности, инстинктивно обхватив меня ногами за талию и вцепившись пальцами в мои плечи.
– Поставь меня! – возмутился он, хотя его голова непроизвольно опустилась мне на плечо. – Я не девица в беде!
– Ты — моя омега, которая сейчас упадет в обморок прямо на раскаленную плиту, – отрезал я, чувствуя его жар сквозь тонкую ткань. – И мне плевать на твою гордость, когда ты в таком состоянии.
Я усадил его прямо на кухонный стол, раздвинув его колени и встав между ними. Теперь наши лица были на одном уровне. Алекс тяжело дышал, его щеки залил нездоровый румянец, а небесно-голубые глаза смотрели на меня с искренним негодованием, за которым скрывалась бесконечная усталость.
– Ты невыносим, – прошептал он, но его руки не отпустили мою шею. – Ты просто привык, что все тебе подчиняются. Теневой Монарх сказал — Теневой Монарх сделал.
– С тобой это не работает, я знаю, – я осторожно коснулся его щеки, убирая прилипшую прядь светлых волос. – Но сейчас я прошу тебя как человек, который дорожит тобой больше, чем своей силой. Дай мне позаботиться о тебе.
Алекс замер. Его взгляд смягчился, и он едва заметно прижался щекой к моей ладони. Запах корицы и персика, теперь спокойный и чистый, окутал меня, принося долгожданное успокоение моему альфе.
– Завтрак сгорит, – наконец произнес он, кивнув в сторону плиты.
– Тени справятся, – я щелкнул пальцами, и из угла комнаты материализовалась тонкая, почти прозрачная фигура одного из моих солдат. Тень ловко подхватила сковороду и выключила огонь.
Алекс фыркнул, глядя на это зрелище.
– Использование элитных воинов смерти в качестве кухарок... Если бы Ассоциация об этом узнала, Го Гунхи бы удар хватил.
– Пусть это останется нашей маленькой тайной, – я улыбнулся, глядя на него. – Как ты себя чувствуешь? По-настоящему.
Он вздохнул, закрыв глаза.
– Словно по мне проехался грузовик, груженый магическими кристаллами. Спина ноет... шрам всегда тянет после таких выбросов энергии. Но... – он открыл глаза и посмотрел на меня с неожиданной серьезностью. – Внутри впервые за пять лет тихо, Джинву. Твой запах... он словно вытравил всех призраков.
Я почувствовал, как в груди что-то сжалось. Я знал, что Сибуя оставила на нем не только физические отметины. Это была рана в самой его сути, вечный холод одиночества и предательства. И если я смог стать для него тем, кто принес тепло, значит, всё это было не зря.
– Я никогда не оставлю тебя одного, Алекс, – я прижался своим лбом к его. – Ни в битве, ни в тишине.
– Знаю, – он обхватил мое лицо ладонями, его пальцы коснулись моих серебряных глаз. – Я чувствую твою связь. Она тяжелая, как гранит, но... она дает мне опору. Только не думай, что это дает тебе право командовать мной на тренировках.
– О, я и не сомневаюсь, что ты попытаешься выбить из меня дух при первой же возможности, – я усмехнулся, притягивая его ближе к себе.
– Попытаюсь? – Алекс дерзко вскинул бровь, и в его глазах снова заплясали чертята. – Я призову костяного дракона прямо в твой теневой замок, если ты еще раз решишь запереть меня в спальне на три дня.
– Ловлю на слове, – я накрыл его губы поцелуем — на этот раз медленным, тягучим, полным не страсти, а глубокой, пронзительной нежности.
Алекс ответил, расслабляясь в моих руках. Его магия — прохладная и острая, как кость — мягко коснулась моей тьмы. Мы сидели в тишине утренней кухни, пока тень-повар сервировала наш завтрак, и я понимал, что этот момент стоит всех битв, которые я когда-либо выигрывал.
– Джинву? – позвал он, когда мы уже начали есть.
– Да?
– Спасибо.
Я посмотрел на него. На этого дерзкого, сильного и бесконечно раненого омегу, который доверил мне самое сокровенное.
– Не за что, Алекс. Мы только начинаем.
Он улыбнулся — впервые по-настоящему искренне, без тени иронии или защиты. И в этой улыбке я увидел будущее, которое стоило того, чтобы за него сражаться. Мы были двумя аномалиями, двумя силами, которые мир считал опасными. Но здесь, в четырех стенах, мы были просто парой, нашедшей друг друга среди пепла и теней.
– А теперь ешь, – я пододвинул к нему тарелку. – Тебе нужны силы.
– Для чего? – он подозрительно прищурился.
– Для того, чтобы завтра выйти на тренировочный полигон Ассоциации. Я хочу посмотреть, как ты управляешься с костяными бластерами.
Алекс расхохотался, и этот звук был самым прекрасным, что я слышал за всё время.
– Ты — маньяк, Сон Джинву. Но, кажется, именно такой маньяк мне и был нужен.
Я смотрел на него и знал: что бы ни принес завтрашний день, какие бы разломы ни открылись в этом мире, мы встретим их вместе. Теневой Монарх и его Костяной Дракон. И горе тем, кто встанет у нас на пути.