Истинное лицо
Тени в парке развлечений
– Ну что, армия, перекличка! – Я обернулся к своей пестрой компании, чувствуя, как на губах невольно играет улыбка.
Юми наконец-то сдалась под моим натиском и ушла в спа-салон. «Тебе нужно отдохнуть от этого хаоса хотя бы пару часов», – сказал я ей утром, буквально выталкивая за дверь. Она сопротивлялась, утверждая, что я не справлюсь с восемью детьми в одиночку, но я лишь усмехнулся. Человек, победивший Монархов, определенно мог совладать с собственным потомством. По крайней мере, я так думал.
Сейчас, стоя посреди центрального парка Сеула, я понимал, что недооценил масштаб катастрофы.
Тэхо и Суянь, измотанные утренним разгромом кухни и последующей «дезактивацией» мучного тумана, мирно сопели в двойной коляске. Их маленькие носики смешно подергивались во сне, а вокруг коляски, едва заметные для обычных прохожих, дежурили две призрачные тени, создавая купол тишины.
Мина, Миджун, Миюн и Ай с восторженными криками скрылись в недрах огромного игрового центра. Я отправил с ними Игриса, замаскированного под высокого мужчину в строгом костюме. Бедный рыцарь чести выглядел крайне нелепо с розовым сахарным облаком в руках, но приказ есть приказ — безопасность превыше всего.
– Пап, ты уверен, что Игрис не начнет вызывать на дуэль игровые автоматы, если они откажутся выдавать призы? – Алекс лениво лизнул свое фисташковое мороженое, прищурившись от яркого солнца.
– Если он это сделает, нам придется покупать этот центр, – отозвался Сухо, сосредоточенно вытирая каплю шоколадного мороженого с подбородка. – Хотя, судя по тому, как Мина настроена выиграть того плюшевого дракона, автоматы сдадутся без боя.
Мы втроем присели на скамейку в тени раскидистого клена. Алекс, мой восемнадцатилетний «бессильный» наследник, вытянул длинные ноги, наслаждаясь моментом. Сухо, вечно серьезный и задумчивый, уже достал маленький скетчбук, набрасывая силуэты прохожих.
Я смотрел на них и чувствовал странную смесь гордости и умиротворения. Мои старшие сыновья. Один — скрытая мощь небес и теней, другой — душа, видящая красоту в каждом штрихе. Они были моим якорем в этом мире.
– Хороший день, – произнес я, откидываясь на спинку скамьи. – Тихий.
– Не сглазь, пап, – усмехнулся Алекс, поправляя свои взъерошенные черные волосы. – Обычно после таких слов у тебя за спиной открываются врата S-ранга или кто-нибудь пытается захватить мир.
Я рассмеялся, но внезапно почувствовал, как воздух вокруг нас стал... другим. Не было угрозы, не было жажды крови, но мана в радиусе десяти метров вздрогнула, словно от удара током. Мои тени под скамейкой мгновенно напряглись, превращаясь в острые шипы.
– Что такое? – Алекс мгновенно подобрался, его небесно-голубые глаза на секунду вспыхнули лазурью.
Я не ответил. Я смотрел вперед, туда, где по аллее медленно шла женщина.
Она не изменилась. Почти не изменилась. Те же золотистые волосы, собранные в аккуратный хвост, та же прямая осанка профессионального фехтовальщика. Только взгляд стал холоднее, а в уголках губ залегла горькая складка, которую не могла скрыть даже самая дорогая косметика.
Ча Хэ Ин.
Восемнадцать лет. Ровно столько времени прошло с того дня, когда она бросила меня, парализованного и лишенного сил, заявив, что инвалид не достоин быть рядом с «золотой девочкой» Ассоциации.
Она остановилась в пяти шагах от нас. Её взгляд скользнул по мне, задержался на спящих близнецах в коляске и, наконец, остановился на Алексе и Сухо. Я видел, как расширились её зрачки. Она почувствовала это. Даже сквозь все мои барьеры, мощь, исходящая от моих сыновей, была неоспорима.
– Сон Джин Ву, – её голос звучал так же, как и раньше — чисто, звонко, но теперь в нем не было той теплоты, которую я когда-то ошибочно принимал за любовь.
Я не встал. Я продолжал сидеть, лениво помешивая тающее мороженое ложечкой.
– Охотник Ча, – мой голос был сухим и безэмоциональным. – Не ожидал встретить вас в таком... общественном месте. Обычно вы предпочитаете закрытые приемы Ассоциации.
Она сделала еще шаг вперед, игнорируя мой сарказм. Её глаза были прикованы к Алексу.
– Это... твои сыновья? – спросила она, и в её голосе промелькнула странная нотка. Зависть? Сожаление?
– Это Алекс и Сухо, – я кивнул в сторону парней. – Ребята, познакомьтесь. Это Ча Хэ Ин. Бывшая знакомая.
Алекс окинул её коротким, оценивающим взглядом. Он знал всё. Я никогда не скрывал от детей правду об их прошлом, считая, что они должны знать, из какого пепла возродилась наша семья.
– Та самая? – просто спросил Алекс, не меняя расслабленной позы. – Которая не любит инвалидов?
Лицо Хэ Ин побледнело, а затем пошло красными пятнами. Она явно не ожидала такой прямолинейности от подростка.
– Джин Ву, нам нужно поговорить, – она попыталась вернуть себе самообладание. – Ассоциация... мы долго искали тебя. После того случая у врат А-ранга месяц назад появились слухи. Кто-то видел голубое сияние и тени. Мы поняли, что ты вернул силу.
– Я ничего не возвращал, Ча Хэ Ин, – я наконец поднялся. Мой рост в сто девяносто сантиметров заставил её инстинктивно отступить на полшага. – Я просто обрел новую. Ту, которая не имеет отношения к вашим рангам и лицензиям.
– Не будь ребенком! – вспыхнула она. – Миру нужны такие, как ты. Нам нужны твои дети. Ассоциация готова предложить тебе любые условия. Мы аннулируем все старые протоколы, мы восстановим твой статус S-ранга...
– Мой статус восстановила женщина, которая не побоялась вытирать мне пот со лба, когда я не мог пошевелить пальцем, – отрезал я. – Где ты была тогда со своими «условиями»? Ах да, ты выбирала новые клинки и позировала для журналов.
Хэ Ин замолчала, её губы мелко дрожали. Она посмотрела на Сухо, который продолжал рисовать, словно её здесь и не было.
– Ты совершаешь ошибку, – прошептала она. – Ты прячешь их потенциал в этом... быту. Они могли бы стать легендами.
– Они и есть легенды, – раздался спокойный голос за моей спиной.
Я обернулся. Юми стояла на аллее, держа в руках пакет из кондитерской. Её спа-процедуры явно закончились раньше времени, или её драконье чутье подсказало, что дома... то есть в парке, назревает буря.
Она подошла ко мне, и я тут же почувствовал, как напряжение уходит. Юми выглядела великолепно: черные взъерошенные волосы, сияющая кожа и те самые небесно-голубые глаза, в которых сейчас плескалась холодная сталь.
– Юми, – я улыбнулся, обнимая её за плечи. – Знакомься, это...
– Я знаю, кто это, – Юми мягко прервала меня. Она перевела взгляд на Хэ Ин. – Охотник Ча. Вы выглядите... утомленной. Должно быть, работа на Ассоциацию отнимает много сил.
Хэ Ин смотрела на Юми с нескрываемым шоком. Она видела перед собой женщину, которая была не просто красива — она светилась силой, которую невозможно было измерить приборами.
– Ты... та самая соседка? – голос Хэ Ин стал хриплым. – Окумура Юми?
– Сон Юми, – поправила она с милой улыбкой, в которой, однако, не было ни капли тепла. – И я бы попросила вас не приближаться к моим детям. Ваша аура... она пахнет старыми амбициями и разочарованием. Моим мальчикам это не на пользу.
– Вы не понимаете, что делаете! – Хэ Ин почти сорвалась на крик, привлекая внимание прохожих. – Вы растите их в пузыре! Мир охотников жесток, они должны быть готовы!
– Мои дети готовы к тому, чтобы быть счастливыми, – Юми сделала шаг вперед, и на мгновение мне показалось, что за её спиной развернулись огромные призрачные крылья. – А если мир охотников решит проткнуть наш «пузырь», он просто перестанет существовать. Джин Ву был милосерден к вам все эти годы. Не испытывайте его терпение. И моё тоже.
Хэ Ин замерла. Она была сильным охотником, S-рангом, гордостью нации. Но сейчас она выглядела как маленькая девочка перед лицом разъяренного божества.
– Пап, мороженое кончилось, – подал голос Алекс, вставая со скамьи. – И Тэхо проснулся. Кажется, он хочет есть.
Действительно, из коляски донеслось недовольное кряхтение. Тэхо открыл один глаз и, увидев незнакомую женщину, которая громко разговаривала, недовольно сморщил носик. Крошечная тень под коляской угрожающе зашевелилась.
– Нам пора, – сказал я, глядя Хэ Ин прямо в глаза. – Передай Ассоциации: если я еще раз увижу слежку за своим домом или семьей, я приду к ним сам. И это будет не визит вежливости.
Я подхватил сумку с вещами, Сухо сложил скетчбук, а Алекс взялся за ручку коляски. Мы двинулись прочь, оставив Ча Хэ Ин стоять посреди аллеи. Она выглядела такой маленькой и незначительной на фоне этого солнечного дня.
– Она всё еще пахнет дорогими духами и одиночеством, – тихо заметила Юми, когда мы отошли на приличное расстояние.
– Ты пришла вовремя, – я приобнял её. – Я уже собирался призвать Бера, чтобы он объяснил ей правила приличия.
– Бер бы её просто съел, – усмехнулся Сухо. – А нам потом пришлось бы объяснять полиции, куда делась национальная героиня.
Мы подошли к игровому центру, откуда как раз выходила остальная часть нашей армии. Мина гордо несла огромного розового дракона, Игрис шел следом, нагруженный пакетами с призами, а остальные девочки наперебой рассказывали о своих подвигах на танцевальных автоматах.
– Папа, смотри! – Мина подбежала ко мне. – Я побила рекорд центра! Тот парень в кепке сказал, что я читер, но Игрис просто посмотрел на него, и он убежал!
Я посмотрел на свою жену, на своих детей — восемь уникальных, ярких жизней. Мое истинное сокровище.
– Знаете что? – сказал я, оглядывая их всех. – К черту Ассоциацию. Пойдемте в тот ресторан на крыше, который нам советовал дедушка. Сегодня мы празднуем.
– Празднуем что? – спросила Ай, дергая меня за край футболки.
– То, что мы вместе, – ответил я, подхватывая её на руки. – И то, что наш «пузырь» — самое крепкое место во вселенной.
Мы шли по парку — шумная, яркая, невероятная семья. Прохожие оборачивались нам вслед, кто-то улыбался, кто-то удивленно качал головой, глядя на количество детей. Они не видели Монарха, не видели Небесного Дракона. Они видели счастье.
А где-то позади, в тени деревьев, Ча Хэ Ин всё еще смотрела нам в спину, осознавая, что она потеряла не просто сильного союзника. Она потеряла мир, в котором сила измеряется не рангами, а количеством улыбок за обеденным столом.
Но это была уже не моя история. Моя история писалась здесь и сейчас — в смехе Суянь, в новых рисунках Сухо и в спокойном взгляде Юми, которая знала, что её золото — это не металл, а тепло наших рук, переплетенных под лучами заходящего солнца.