Изгнанный Поттер стал лидером страны
Стальной оскал суверенитета
Тусклый свет газовых рожков в прихожей дома номер двенадцать на площади Гриммо дрожал, словно от сквозняка. Но сквозняка не было. Воздух в штаб-квартире Ордена Феникса вибрировал от немого ужаса и подавленной паники.
В центре кухни, за длинным дубовым столом, сидели четверо вернувшихся.
Сириус Блэк кривился от острой боли: перебитое колено едва держало форму, несмотря на спешно влитое Римусом костеростное зелье. Лицо его было серым, землистым, а в глазах плескалась дикая смесь ярости и унижения. Джеймс Поттер сидел неподвижно, уставившись невидящим взглядом в выщербленную столешницу. Его мантия была изодрана, руки мелко подрагивали, а перед ним лежал тонкий лист плотной гербовой бумаги с тисненым изображением щита и скрещенных мечей — официальная нота протеста Республики Натра.
– Джеймс... ради Мерлина, скажи хоть слово, – Лили опустилась перед мужем на колени, судорожно сжимая его похолодевшие пальцы. – Что произошло? Где Гарри? Почему вы вернулись одни?
Джеймс медленно поднял голову. В его остекленевших глазах Лили с содроганием увидела то, чего никогда прежде не замечала в муже: первобытный, животный страх.
– Его больше нет, Лили, – глухо, со свистом выдохнул Джеймс. – Того мальчика... нашего Гарри... его больше нет.
– Что за чушь ты несешь, отец?! – раздался резкий, звонкий юношеский голос от дверей.
В кухню стремительно вошел Годрик Поттер. Пятнадцатилетний Национальный Герой Великобритании, «Мальчик-Который-Выжил», выглядел картинно: золотистые волосы небрежно уложены, парадная мантия с золотой каймой распахнута, на лбу гордо алел тонкий шрам в форме буквы «V». За его спиной маячили Рон Уизли и Гермиона Грейнджер, смотревшие на старших с благоговейным ожиданием.
– Ты говоришь о том сквибе? – Годрик скривил губы в снисходительной усмешке. – О том неудачнике, которого вам пришлось вышвырнуть, чтобы спасти мою жизнь? Он что, сбежал в канаву при виде палочек? Или разрыдался, когда вы сказали, что ему придется работать на семью?
– Заткнись, Годрик, – внезапно прорычал Сириус. Звук его голоса был настолько свирепым, что юноша невольно отшатнулся. – Ради всех святых... просто закрой свой рот, щенок, если не понимаешь, в какую бездну мы только что сунулись.
– Сириус, мальчик мой, умерь пыл, – мягко, но властно произнес Альбус Дамблдор, бесшумно выплывая из темного угла кухни.
Его серебристая борода струилась по вышитому звездами полуночно-синему бархату, а за очками-половинками привычно мерцали искорки мудрости и контроля. Верховный чародей подошел к столу и мягко положил узкую ладонь на плечо Джеймса:
– Расскажи нам все. Гарри пострадал? Волан-де-Морт успел добраться до него раньше? Если мальчик напуган, если его разум поврежден магловскими лишениями, Орден найдет способ исцелить его душу. Для высшего блага нам необходима его кровная связь с Годриком.
– Да плевал он на твое «высшее благо», Альбус! – Джеймс с силой ударил кулаком по столу, заставив подпрыгнуть чайные ложки. – И на Британию плевал! И на весь наш магический мир!
Кингсли Бруствер, до этого хранивший молчание у стены, выступил вперед. Его глубокий, размеренный бас звучал как приговор:
– Директор, нас перехватили на третьей минуте после высадки. Мы даже не успели развернуть сканирующие чары. Нас окружили подразделения быстрого реагирования. Оборотни.
– Оборотни? – переспросила Молли Уизли, всплеснув руками. – Дикари Сивого?!
– Нет, миссис Уизли, – покачал головой Кингсли, и на его темном лице проступила горькая усмешка. – Дисциплинированная армейская пехота. Они были в тяжелой броне, зачарованной древними северными рунами. Вооружены скорострельным магловским оружием с серебряными сердечниками. Их командир — чистокровная полукровка Лиза Вайлдман. Они не выли на луну и не кидались в рукопашную. Они зажали нас в огневые клещи, заблокировали аппарацию стационарными глушителями на бронемашине и положили лицом в грязь за двенадцать секунд. А потом привезли в столицу.
– И... и вы видели Гарри? – дрожащим голосом спросила Лили. Слезы уже катились по ее щекам.
– Мы видели верховного главнокомандующего Республики Натра, – хрипло ответил Римус Люпин, сжимая в кармане свои сломанные часы. – Альбус... мы совершили чудовищную ошибку. Четырнадцать лет назад Дурсли продали его работорговцам. Ребенок прошел через ад. Его выкупил и воспитал лидер тамошней революции. Гарри вырос на войне. Он прошел сквозь кровь, командовал танковыми дивизиями, сверг старую аристократию и объединил под своим началом магов, маглов, оборотней и полувеликанов.
– Сказки! – выпалил Годрик, чье лицо пошло багровыми пятнами. – Он сквиб! У него нет ядра! Мы забрали его силу в Большом зале, я сам помню, как она вливалась в меня! Он не может ничем командовать!
– Его магия вернулась, Годрик, – тихо, с пугающей отчетливостью произнес Джеймс, глядя прямо в глаза младшему сыну. – И она такая... какой я не видел даже у Волан-де-Морта. Дикая. Тяжелая, как могильная плита. Когда он вошел в зал, от одного его присутствия зачарованное железо на наших руках начало плавиться. Он правит целой страной. И эта страна... она готова пойти за ним на смерть.
Дамблдор медленно взял со стола документ с красной печатью. Пробежал глазами по жестким, рубленым строкам официального ультиматума.
В тексте не было ни слова о магии, о родстве или о пророчествах. Текст гласил: «В случае повторного нарушения суверенных границ Республики Натра вооруженными формированиями британского происхождения правительство оставляет за собой право квалифицировать эти действия как акт неприкрытой агрессии со всеми вытекающими военными последствиями. Граждане Дж. Поттер, С. Блэк, Р. Люпин и К. Бруствер выдворены за пределы республики как военные преступники».
И подпись: *Гарри Вэйн Арбалест. Пожизненный Президент, Верховный Главнокомандующий.*
Огонек в глазах Дамблдора на мгновение потух, сменившись холодным, расчетливым блеском. Многолетняя партия трещала по швам. Мальчик, который должен был стать удобной жертвой, разменной пешкой, отдавшей свою жизнь ради триумфа Света, превратился в лидера суверенной военной державы на пороге Европы.
– Это... прискорбно, – негромко произнес старый волшебник. – Гарри ожесточился. Тьма и магловское насилие извратили его юную душу. Он забыл, что значит быть частью семьи.
– Он сказал, что у него больше нет матери, – разрыдалась Лили, спрятав лицо в ладонях. – Джеймс, он смотрит на нас как на врагов!
– Потому что мы и есть его враги, Лили, – Джеймс закрыл лицо руками. – Мы сами сделали его таким.
– Нет! – Дамблдор выпрямился во весь рост, и его магия наполнила кухню тяжелым, подавляющим гулом. – Мы не имеем права поддаваться отчаянию. Волан-де-Морт знает о существовании старшего брата. Рано или поздно Темный Лорд попытается использовать Натру или самого Гарри против нас. Если эта республика откажется подчиниться Международной Конфедерации Магов и Статуту о секретности, нам придется принять меры. Ради всеобщего блага... мы вернем Гарри на путь Света. Даже если ради этого нам придется спасти его силой.
Годрик хищно ухмыльнулся, поглаживая палочку. Ему не терпелось доказать, что жалкий старший брат, играющий в солдатики, ничто перед истинным Избранным.
***
Августград. Президентский дворец.
– Я убью тебя, Ниним. Клянусь прахом моего приемного отца, я лично запру тебя в арсенале и заставлю вручную пересчитывать капсюли к патронам семь шестьдесят два!
Гарри Вэйн Арбалест лежал грудью на огромной карте континента, закрыв лицо обеими руками. Его форменный френч был расстегнут на три верхние пуговицы, галстук съехал набок, а под глазами залегли глубокие тени хронического недосыпа.
Ниним Райлей даже не моргнула. Стоя рядом, грациозная, безупречная, с рубиновыми глазами и белоснежными волосами, уложенными в идеальную косу, она с легким шелестом перевернула страницу толстой кожаной папки.
– Угрозы в адрес главы канцелярии караются выговором с занесением в личное дело, господин президент. Кроме того, капсюлей на центральном складе сорок два миллиона штук. Вы закончите пересчет аккурат к моменту вашей естественной кончины от старости. Подпишите указ о выделении субсидий на закупку кормового зерна у Советского Союза.
– Какое зерно, Ниним?! – Гарри резко поднял голову, взъерошив короткие темные волосы. – Ты видела дефицит торгового баланса за второй квартал?! У нас дыра в сорок миллионов долларов! Нам нужно платить за сталепрокатные станы из Свердловска! Русские генералы намекают, что если мы задержим платеж за последнюю партию двигателей для Т-72, они перестанут продавать нам запчасти для систем залпового огня!
– Мы можем продать партию зачарованного орихалка китайским партнерам, – невозмутимо парировала девушка, протягивая ему перьевую ручку. – Они предлагают отличную цену. Плюс двадцать процентов к рыночной стоимости, если мы включим в контракт поставку шкур мантикор.
– Мантикоры живут в заповеднике клана Огненных Клыков, – простонал Гарри, с отвращением ставя закорючку на документе. – Если я потребую у вождя Громашха сорок шкур, он вызовет меня на ритуальный поединок на топорах! А у меня в три часа дня совещание с министром путей сообщения! Когда мне, по-твоему, драться с двухметровым орком-полукровкой?! До обеда или вместо ужина?!
– Лучше вместо ужина, – раздался холодный, вкрадчивый голос из угла кабинета.
Розарита Циснерос медленно вышла из тени. В руках верной горничной блеснул безупречно начищенный серебряный поднос, на котором стояла чашка свежесваренного мате и тарелка с сухими армейскими галетами.
– Вождь Громашх уважает грубую силу, господин Гарри, – произнесла Роберта, поправляя круглые очки в тонкой металлической оправе. – Если вам некогда, я могу сломать ему ключицу и три ребра. Он подпишет указ о сдаче шкур в добровольно-принудительном порядке в течение четырех минут.
– Роберта, я запретил применять методы Медельинского картеля к членам государственного совета! – вскрикнул Гарри, схватившись за виски. – Мы строим социалистическую правовую республику, а не пиратскую хунту! Боже мой, почему я не сбежал в Аргентину, когда мы взяли дворец?! Почему я не продал эту проклятую страну американцам за чемодан наличных?!
– Потому что американцы превратили бы наши рудники в колониальные концессии, местных магов загнали бы в резервации, а мой народ снова оказался бы в рабских ошейниках, – спокойно ответила Ниним.
Она подошла ближе, забрала подписанный указ и мягко, почти неуловимо коснулась пальцами плеча молодого главнокомандующего. Это простое прикосновение подействовало лучше любого успокоительного зелья. Гарри выдохнул, напряжение в его плечах спало.
– Знаю, – тихо сказал он, взглянув в ее алые глаза. – Знаю, Ниним. Но иногда... иногда мне кажется, что проще было бы еще раз штурмовать столицу под перекрестным артобстрелом, чем согласовывать налоги на ввоз дизельного топлива.
– Власть — это не привилегия, Гарри. Это бремя, которое ты сам вырвал из рук старых ублюдков, – Ниним едва заметно улыбнулась. – И ты справляешься. Даже когда ноешь.
– Я не ною, я провожу тактическую оценку морального истощения командного состава, – буркнул Гарри, сделав глоток горького мате.
В этот момент массивная дубовая дверь кабинета распахнулась без стука.
На пороге стояла Лиза Вайлдман. Лейтенант отдельного батальона специального назначения была в полевой камуфляжной форме, забрызганной свежей грязью. Ее волчьи янтарные глаза горели недобрым, хищным огнем, а на бедре покачивалась кобура с тяжелым автоматическим пистолетом Стечкина.
– Товарищ Верховный, – Лиза четко вскинула руку к берету. – На внешнем контуре восточной границы чрезвычайное происшествие.
Гарри мгновенно преобразился. Усталость, ирония, жалобы — все исчезло за доли секунды. В кресле сидел не измученный бюрократией юноша, а главнокомандующий, чьи приказы отправляли в бой полки.
– Докладывай, лейтенант.
– Полчаса назад система рунического наблюдения и акустические радары в районе перевала Черных Сосен засекли множественные пространственные возмущения, – быстро произнесла Лиза. – Группа прорыва. Около пятидесяти целей. Двигаются рассредоточенно, используют тяжелые артефакты маскировки и метлы последнего поколения.
– Британцы? – прищурился Гарри.
– Хуже, – оскалилась оборотень. – Солянка. Половина — оперативники особого реагирования Международной Конфедерации Магов. Французские и швейцарские наемники. А вторая половина... Судя по черным мантиям, маскам из белой кости и характерным татуировкам на левом предплечье — это ударный отряд Пожирателей смерти.
В кабинете повисла тяжелая, звенящая тишина.
Роберта медленно опустила серебряный поднос на столик. Ее рука бесшумно скользнула под кружевной фартук, где тускло блеснул спусковой крючок укороченного автоматического дробовика «Спас-12».
– Какая трогательная коалиция, – ледяным тоном заметила Ниним, моментально разворачивая на столе топографическую карту приграничного сектора. – Международные защитники «Статута о секретности» объединились с террористами-чистокровными из Англии.
– Не объединились, – покачал головой Гарри, изучая линии высот на карте. – МКМ слишком напугана тем, что мы сломали их изоляционистский мирок. А Волан-де-Морт ищет способ добраться до меня, решив, что падение Натры откроет ему дорогу к господству на континенте. Они, скорее всего, даже не знают друг о друге. Просто воспользовались одним и тем же окном в пограничной защите, надеясь, что мы не заметим просачивания. Какова их цель, Лиза?
– Застава номер четыре и железнодорожный мост через реку Вейн, – ответила Вайлдман. – Если они взорвут мост, восточная ветка снабжения Августграда встанет на две недели. Мы лишимся поставок мазута и руды.
– Думают как средневековые феодалы, – Гарри поднялся из-за стола, застегивая френч на все пуговицы. В его зеленых глазах разгорелось холодное, беспощадное пламя. – Полагают, что если прилетят на метлах с палочками наголо, перепуганные «маглы» разбегутся по кустам, а горстка оборотней не сможет противостоять «высшей магии». Они забыли, где находятся.
– Прикажете поднять авиацию? – спросила Ниним, доставая блокнот для оперативных директив. – Звено штурмовиков Су-25 на аэродроме Кайл готово к взлету. Пять минут — и от ущелья останутся только оплавленные камни.
– Нет, – Гарри хищно усмехнулся. – Керосин стоит денег, Ниним. А нам еще по долгам платить. Поднимай вторую механизированную роту егерей и расчеты рунических минометов. Лиза, твои ребята на позициях?
– Ждут приказа, командир. Патроны с серебряной рубашкой и кумулятивные гранаты розданы.
– Отлично. Роберта, приготовь мою машину. Мы преподадим этим господам урок современной военной науки.
– С превеликим удовольствием, господин Гарри, – в глазах горничной блеснул безумный азарт хищника, почуявшего запах свежего мяса.
***
Перевал Черных Сосен. Высота 1140.
Холодный горный туман клочьями стелился по каменистой насыпи. Люциус Малфой брезгливо подобрал полы своей роскошной черной мантии, стараясь не наступить в вязкую рыжую грязь. Рядом с ним, тяжело дыша, поднимался Антонин Долохов — один из самых опасных и безжалостных дуэлянтов Волан-де-Морта.
Чуть поодаль, держась подчеркнуто отстраненно, двигался отряд карателей Международной Конфедерации Магов в темно-серых униформах. Их возглавлял Жан Делакур — высокомерный французский чистокровный маг, смотревший на дикие леса Натры с неприкрытым отвращением.
– Мерлиновы кальсоны, Долохов, почему мы должны месить эту магловскую жижу пешком?! – прошипел Малфой, поправляя трость с набалдашником в виде змеиной головы. – Почему Темный Лорд запретил нам аппарировать прямо к их так называемому дворцу?!
– Потому что над этой проклятой землей аппарация нестабильна, Люциус, – огрызнулся Долохов, сжимая древко палочки. – Мои чары поиска крови натыкаются на сплошную стену помех. Здесь повсюду зарыто холодное железо и начертаны старые славянские руны подавления. Но это не имеет значения. Мост охраняет жалкий взвод местных ополченцев. Мы сотрем их одним «Адским пламенем», установим ритуальные маяки, и к рассвету армия Темного Лорда войдет в их столицу. Этот щенок Арбалест пожалеет, что посмел бросить вызов чистокровным.
– Конфедерация не одобрит массовых убийств, – сухо бросил Делакур, накладывая чары отвода глаз. – Наша задача — арестовать руководство бунтовщиков, ликвидировать антистатутную пропаганду и передать территорию под временный мандат МКМ.
– Заткнись, лягушатник, – осклабился Долохов. – Когда начнется бой, победит тот, кто бьет первым и насмерть. Вон их застава.
Сквозь редеющий туман в трехстах метрах впереди показались очертания железнодорожного моста и бетонный блокпост, обнесенный рядами колючей проволоки. На флагштоке лениво полоскалось на ветру красно-зеленое полотнище Натры. Возле мешков с песком неподвижно стояли двое часовых в мешковатых куртках и тяжелых касках.
– Жалкие маглы, – фыркнул Малфой, выхватывая палочку. – Даже не чувствуют приближения магии. Долохов, кончай с ними.
Долохов сделал шаг вперед, вскидывая руку для сокрушительного проклятия:
– *Авада...*
Он не успел договорить.
Воздух разорвал не свист заклинания, а сухой, оглушительный щелчок, похожий на удар хлыста гигантских размеров.
Голова мага из задней шеренги карателей МКМ просто исчезла. Брызги костей, мозговой ткани и крови веером разлетелись по серым камням. Тело без звука рухнуло в грязь, конвульсивно дергая ногами.
– Снайпер! – истошно завопил Делакур. – *Протего Максима!*
Мгновенно вспыхнул десяток прозрачных магических щитов, перекрывая ущелье мерцающей лазурной стеной. Маги сгрудились вместе, нервно озираясь по сторонам.
– Откуда стреляли?! Где они?! – верещал Малфой, пятясь назад.
Ответом им стал глухой, вибрирующий гул, поднимавшийся из глубин горной долины. Земля под ногами волшебников мелко задрожала. Из тумана, ломая молодые сосны и скрежеща тяжелыми стальными гусеницами, выползли две массивные стальные туши.
Танки Т-72.
Их башни были выкрашены в матовый серый камуфляж, а на лобовой броне тускло пульсировали защитные руны поглощения кинетической и магической энергии. Стволы гладкоствольных орудий калибра сто двадцать пять миллиметров медленно, неотвратимо опускались, беря в перекрестие прицелов мерцающий купол щита.
– Что это за магловские телеги?! – взвизгнул один из наемников, вскидывая палочку. – *Бомбарда Максима!*
Ослепительный сноп оранжевого огня врезался в лобовой лист ведущего танка. Прогремел взрыв, подняв тучу дыма. Маги радостно взвыли, ожидая увидеть куски разорванного металла... но когда дым рассеялся, танк продолжал мерно катиться вперед. Руническая сеть на его броне лишь на мгновение вспыхнула багровым светом, рассеяв заклинание без малейшего вреда для экипажа.
– Мой черед, – раздался спокойный голос из танкового люка.
Гарри стоял по пояс в открытом люке командирской башни, на его голове был танковый шлемофон, а в руках — тяжелый армейский бинокль.
– Орудие, фугасным... Огонь!
Бабахнуло так, словно раскололось само небо. Огненный вихрь вырвался из дульного тормоза. Тяжелый снаряд со скоростью звука врезался точно в центр магического щита.
«Протего Максима» — чары, считавшиеся в Хогвартсе верхом оборонительного искусства, не продержались и доли секунды. Щит лопнул с чудовищным стеклянным звоном, и взрывная волна разметала магов, как сухие осенние листья. Осколки камней, смешанные с раскаленной шрапнелью, превратили авангард нападавших в кровавое месиво.
– В атаку! – раздался яростный волчий вой на склонах.
Из тумана, двигаясь с невероятной, животной скоростью, хлынули бойцы батальона Вайлдман. Они не шли в полный рост — они вели огонь короткими, безжалостными очередями из автоматов. Пули калибра пять сорок пять с зачарованными серебряными наконечниками пробивали индивидуальные защитные амулеты, крошили кости и рвали плоть.
Долохов, оглушенный взрывом, попытался вскочить на ноги, направляя палочку в несущегося на него бойца-оборотня:
– *Круци...*
Тень метнулась справа. Смазанное черно-белое пятно.
*Хруст.*
Тяжелый армейский ботинок Роберты снес челюсть русского наемника в сторону. Долохов рухнул на спину, захлебываясь собственной кровью и выбитыми зубами. Не успел он потянуться за палочкой, как дуло укороченного дробовика «Спас-12» уперлось ему прямо в переносицу.
За круглыми очками горничной не было видно зрачков — только ледяное отражение горящих обломков.
– Спокойно, сэр, – промурлыкала Роберта с безупречным латиноамериканским акцентом. – Еще одно резкое движение, и мне придется отстирывать ваши мозги от своего фартука. А отбеливатель в Августграде нынче по талонам.
Через три минуты все было кончено.
Из пятидесяти элитных боевиков тридцать лежали на холодных камнях без признаков жизни. Оставшиеся двадцать, включая трясущегося от ужаса Люциуса Малфоя и раненого Делакура, стояли на коленях в грязи, скованные тяжелыми железными наручниками за спиной. Их палочки были собраны в брезентовый мешок и брошены под гусеницу танка.
*Хрусть.* Драгоценная древесина, сердцевины из жил дракона и перьев феникса превратились в бесполезный древесный мусор.
Гарри спрыгнул с брони танка. Его армейские ботинки глухо ударились о каменистую почву. Заложив руки в кожаных перчатках за спину, он медленно подошел к пленникам. Рядом с ним бесшумно шла Ниним, держа в руках планшет с чистыми бланками протоколов допроса.
Люциус Малфой поднял залитое грязью и слезами лицо. В его глазах читался абсолютный, парализующий шок. Он узнал черты лица. Он видел этот холодный, аристократический разворот плеч Карлуса Поттера.
– Ты... ты чудовище... – прохрипел Малфой, сплевывая кровь. – Ты сквиб... Как ты посмел напасть на чистокровных магов?! Сам Темный Лорд придет за тобой! Он сожжет твою фальшивую страну дотла!
Гарри остановился перед лордом Малфоем и медленно наклонился, заглянув в его полные ужаса серые глаза.
– Передай своему безносому хозяину, мистер Малфой, – негромко, но так, что каждое слово врезалось в память, произнес Гарри, – что Натра — не старый британский замок. Здесь не играют в дуэли по правилам пятнадцатого века. Моя армия насчитывает восемьдесят тысяч штыков. У меня на вооружении стоят четыреста танков, бригады тяжелой реактивной артиллерии и дивизионы противовоздушной обороны. Если ваш недобитый лорд сделает еще один шаг в сторону моей границы... я не стану посылать к нему дуэлянтов. Я просто сотру поместье Малфоев с лица земли залпом батареи «Ураганов» с расстояния в тридцать пять километров. Вы даже не поймете, откуда пришла смерть.
Малфой задрожал всем телом, издав сдавленный всхлип.
Гарри выпрямился и перевел взгляд на Ниним:
– Документы заполнила?
– Так точно, господин президент, – Ниним сделала пометку карандашом. – Двадцать пленных. Из них семеро — граждане Франции, двенадцать — подданные британской короны, один — гражданин Швейцарии.
– Отлично. – Гарри повернулся к Лизе Вайлдман: – Обыскать до исподнего. Забрать все золотые часы, перстни, артефакты и кошельки. Оформить как добровольную компенсацию за нанесение ущерба дорожному полотну республики.
– Эй! Это фамильные реликвии Дома Малфоев! – взвизгнул Люциус, когда оборотень без церемоний сдернула с его пальца родовое кольцо с изумрудом.
– Теперь это государственный фонд цветных металлов Натры, – сухо отрезал Гарри. – А потом свяжитесь с министерствами Франции и Британии. Выставим счет. Выкуп за каждого пленного — пятьдесят тысяч швейцарских франков или эквивалент в дизельном топливе. Если откажутся платить в течение недели — отправить всех на урановые рудники в восточные предгорья. Стране нужны рабочие руки.
– Слушаюсь! – с широкой хищной улыбкой козырнула Лиза, махнув рукой своим бойцам.
Пленников поволокли к подошедшим грузовикам под их стоны и причитания.
***
Два часа спустя. Президентский дворец.
Кабинет снова погрузился в привычный полумрак. За окном накрапывал мелкий дождь, барабаня по стеклам и смывая пыль с брусчатки дворцовой площади.
Гарри сидел в своем кресле, откинув голову на кожаную спинку, и блаженно щурился, пока Ниним с безупречной аккуратностью накладывала тугую повязку на его левое предплечье — шальной осколок камня все-таки задел кожу во время взрыва.
– Ты опять полез на броню без бронежилета, – тихо, с легким укором произнесла девушка, затягивая узел на бинте. Ее алые глаза внимательно изучали его лицо. – Верховный главнокомандующий должен находиться в командном пункте, а не красоваться в люке головного танка.
– Если я буду сидеть в бункере, солдаты решат, что я превратился в такого же жирного борова, какими были прежние министры, – Гарри поморщился от легкой боли, но руку не убрал. – Кроме того... я должен был сам посмотреть в глаза этим ублюдкам. Я должен был убедиться, что тени прошлого больше не имеют надо мной власти.
Ниним замерла. Ее пальцы, тонкие и теплые, на секунду задержались на его запястье, мягко коснувшись бледной кожи.
– И как? Имеют?
Гарри открыл глаза и посмотрел прямо на нее. В этом взгляде больше не было ни злости, ни старой детской обиды на Поттеров, Дамблдора или предавшую его Британию. Осталась лишь спокойная, холодная уверенность человека, нашедшего свое истинное место в мире.
– Нет, Ниним. Ни капли. Они думают, что правят миром, прячась за древними палочками и пыльными свитками. Но они слепы. Мир изменился. И если они сунутся сюда снова... мы покажем им, как выглядит настоящая буря.
Он протянул руку и аккуратно коснулся пряди ее белоснежных волос, заправив ее за острое ушко. Ниним не отстранилась. На ее бледных щеках проступил едва заметный, нежный румянец, но взгляд остался прямым и ясным.
– Господин президент, – раздался невозмутимый голос от дверей.
Роберта стояла на пороге, держа в одной руке свежевыглаженное полотенце, а в другой — толстую папку с финансовыми отчетами.
– Министр металлургии ожидает в приемной. Он утверждает, что если вы не утвердите бюджет на закупку кокса до конца рабочего дня, прокатные станы встанут.
Гарри издал долгий, мучительный стон и уронил голову на стол прямо поверх свежих