← Назад к обзору

Изгнанный Поттер стал лидером страны

Дипломатия крупного калибра

– Волосы были безупречно уложены под кружевной чепец, а за толстыми стеклами круглых очков застыло ледяное спокойствие палача.

Роберта сделала безукоризненный книксен, протягивая президенту тяжелую папку с тисненым золотым грифом Международной Конфедерации Магов:

– Господин Гарри. Только что через нейтральный контрольно-пропускной пункт «Вейн-Север» фельдъегерской связью доставлен пакет чрезвычайной государственной важности. За подписью Верховного чародея Визенгамота Альбуса Дамблдора и Верховного правителя МКМ.

Гарри не сдвинулся с места. Он продолжал лежать на толстом ковре своего кабинета, уставившись в лепной плафон, словно надеясь, что тот рухнет и избавит его от бремени государственного управления.

– Сожги, – глухо бросил он в потолок. – Роберта, будь хорошей девочкой, отнеси эту макулатуру в котельную. Нам как раз не хватает растопки для отопления восточного крыла.

– Гарри, поднимись, – вздохнула Ниним, не отрываясь от калькулятора. – Если официальное послание МКМ окажется в печи, Конфедерация расценит это как объявление дипломатической блокады.

– Прекрасно! – Главнокомандующий с неожиданной живостью вскочил на ноги, его зеленые глаза вспыхнули маниакальной надеждой. – Блокада! Торговая изоляция! Никакого экспорта зачарованной стали, никакого тирольского серебра! Натра не сможет платить по внешним долгам, наши облигации рухнут на Лондонской бирже, страна погрузится в спасительный хаос, а я...

– А ты национализируешь оставшиеся активы иностранных концессий, введешь карточную систему, мобилизуешь еще две дивизии резервистов и объявишь о переходе на плановую военную экономику, – безжалостно оборвала его помощница, перевернув страницу. – И парламент поддержит тебя единогласно. Тебе еще и маршальский жезл с бриллиантами вручат за стойкость перед лицом империалистической угрозы.

Гарри с мучительным стоном рухнул лицом в диванную подушку:

– Почему ты так жестока со мной, Ниним? Разве народ флам не славится верностью своим лидерам? Где твое сострадание?

– Мое сострадание, господин президент, выражается в том, что я до сих пор не позволила министру легкой промышленности напечатать твой портрет на пятидесятидолларовых банкнотах новой эмиссии, – невозмутимо парировала девушка. – Читай, что там написано. Пока я не попросила Роберту применить к тебе методы принудительного ознакомления с документацией.

Гарри тяжело вздохнул, сел прямо и с неохотой вытянул из рук горничной плотный пергамент.

Текст был составлен на выспренном, тяжеловесном дипломатическом наречии старой Европы, но суть сводилась к предельно четкому ультиматуму. Международная Конфедерация Магов выражала «глубокую обеспокоенность милитаризацией восточных регионов и грубым нарушением Статута о секретности». Ввиду пленения представителей британской и австрийской знати, в Августград направлялась Чрезвычайная миротворческая комиссия высшего ранга.

Состав делегации заставил Гарри на мгновение прищуриться:

*«Глава миссии: Альбус П. В. Б. Дамблдор, кавалер ордена Мерлина I степени.* *Специальный эмиссар Министерства магии Великобритании: леди Лили Поттер.* *Официальный наблюдатель и символ магического правопорядка: Годрик Поттер, кавалер ордена Мерлина II степени.* *А также рота почетного караула швейцарской гвардии МКМ и международные судебные эксперты».*

Внизу стояла приписка: делегация прибудет завтра утром на специальном бронированном магическом экспрессе на центральный вокзал Августграда для проведения «мирных консультаций о статусе автономии Натры».

– Годрик... – Гарри тихо, сухо усмехнулся, покачав головой. – Они притащили сюда моего дорогого младшего брата. Избранного. Спасителя всея Британии.

– Зачем? – нахмурилась Ниним, в ее рубиновых глазах промелькнула холодная настороженность. – Какой смысл тащить пятнадцатилетнего подростка в страну, где две трети взрослого населения умеют разбирать автомат Калашникова с закрытыми глазами?

– Психологическое давление, – Гарри отбросил пергамент на стол. – Старик Дамблдор мыслит категориями старинных рыцарских романов. Он везет сюда раскаивающуюся мать, чтобы разжалобить мое огрубевшее солдатское сердце, и сияющего золотого мальчика, чтобы показать мне, каким величием я мог бы обладать, если бы остался их послушным сквибом. Они уверены, что я устыжусь своих магловских пушек, расплачусь на плече у Лили и упаду на колени перед сиянием великого Мальчика-Который-Выжил.

– Какая вопиющая глупость, – холодно заметила Роберта, поправляя фартук. – Если прикажете, господин Гарри, я могу заложить два фугаса под стрелочный перевод на въезде в город. Поезд сойдет с рельсов на скорости восемьдесят километров в час. Выживших не останется. Мы объявим это технической неисправностью импортного рельсового полотна.

– Нет, Роберта, – Гарри устало потер лоб, но на его губах заиграла та самая тонкая, опасная улыбка, которую Ниним так хорошо знала. – Никаких диверсий. Мы цивилизованные люди. Мы окажем нашим британским гостям самый... незабываемый прием. Ниним, сколько у нас времени до прибытия состава?

– Четырнадцать часов, – ответила советница, доставая чистый лист для распоряжений.

– Великолепно. Распорядись очистить первый перрон. И вызови ко мне коменданта гарнизона. Мы покажем сэру Дамблдору и моей дорогой семейке, как выглядит настоящий мирный диалог в Республике Натра.

***

Центральный вокзал Августграда. Девять часов утра следующего дня.

Пассажирский состав Международной Конфедерации Магов выглядел как ожившая сказка: полированное красное дерево, сверкающие медные поручни, окна из горного хрусталя и серебряные гербы с изображением феникса и весов правосудия. Поезд двигался бесшумно, окутанный легким лавандовым туманом дезиллюминационных чар, мягко замедляя ход перед высокой гранитной платформой.

В роскошном купе первого класса царило нервное ожидание.

Лили Поттер не находила себе места. Она то поправляла складки своего строгого изумрудного платья, то судорожно теребила фамильный кулон с рубином. На ее бледном лице застыло выражение глубокой, незаживающей муки.

– Лили, девочка моя, успокойся, – мягко проговорил Альбус Дамблдор, сидевший напротив.

Верховный чародей был облачен в парадную мантию глубокого фиолетового цвета, расшитую созвездиями из чистого серебра. В его руке покоилась знаменитая Бузинная палочка, спрятанная в просторном рукаве, а взгляд за очками-половинками казался лучезарным и исполненным отеческой мудрости.

– Наше присутствие здесь – акт милосердия и высшей справедливости, – продолжал старик. – Гарри ожесточен, это правда. Годы лишений и магловское окружение наложили тяжелый отпечаток на его разум. Но увидев тебя, увидев своего брата... кровные узы восторжествуют. Он поймет, что его истинное место – среди волшебников, а не во главе этой незаконной магловской хунты.

– А если он откажется, профессор? – раздался резкий, самоуверенный голос от окна.

Годрик Поттер стоял, засунув руки в карманы парадных брюк из драконьей кожи. На его груди гордо сиял золотой орден Мерлина, а на лбу отчетливо выделялся багровый шрам. Национальному Герою Великобритании льстила эта миссия. В «Ежедневном пророке» его уже назвали «Юным послом мира», и он искренне верил, что одно его появление заставит дикарей-бунтовщиков сложить оружие.

– Если этот сквиб вздумает дерзить, – процедил Годрик, скривив губы, – я просто напомню ему, кто из нас Избранный. Он возомнил себя королем, потому что научился командовать кучкой оборотней и магловских оборванцев? Стоит мне показать ему настоящую силу магии, как он сам приползет на коленях, умоляя вернуть его в Англию хотя бы на должность привратника в нашем мэноре.

– Годрик, замолчи! – с надрывом выкрикнула Лили, в ее глазах блеснули слезы. – Ты говоришь о своем родном брате! О ребенке, которого мы... которого мы бросили! Ты понятия не имеешь, через что ему пришлось пройти!

– Хватит рыдать, мама! – раздраженно отмахнулся юноша. – Отец вернулся из этой дыры с трясущимися руками только потому, что потерял форму! А Малфой всегда был трусом. Но я не Малфой. Я убил василиска на втором курсе, я изгнал сотню дементоров! Чего мне бояться? Каких-то магловских хлопушек?

Поезд с глухим шипением пневматических тормозов замер у перрона.

– Мы на месте, – спокойно произнес Дамблдор, поднимаясь на ноги. – Помните: мы несем свет и порядок. Сохраняйте достоинство.

Двери вагона распахнулись. Проводники в безупречных серых ливреях опустили полированные латунные ступени. Первыми на платформу ступили двенадцать швейцарских гвардейцев МКМ в старинных латах, с алебардами и боевыми палочками наготове. Следом величественно вышел Альбус Дамблдор, за ним – Лили и Годрик Поттер, а замыкали шествие шестеро международных экспертов с пергаментами и зачарованными весами.

Они ожидали увидеть толпу перепуганных зевак, полуразрушенный вокзал и серых, забитых чиновников.

Вместо этого их встретила абсолютная, леденящая душу тишина.

Огромный перрон, выложенный полированными плитами из черного гранита, был пуст. Ни торговцев, ни пассажиров. Единственным звуком было мерное, тяжелое эхо их собственных шагов под высокими железобетонными сводами вокзала.

Вдоль всей платформы, на расстоянии пяти шагов друг от друга, неподвижно застыли бойцы Президентской гвардии Натры.

Это не были люди в мантиях или средневековых доспехах. Это были двухметровые гиганты в тяжелой штурмовой броне матового антрацитового цвета. Их лица скрывали глухие титановые шлемы с узкими визорами из поляризованного бронестекла, за которыми мерцали янтарные рунические огни приборов ночного видения. В руках каждого бойца тускло поблескивал укороченный ручной пулемет Калашникова с барабанным магазином. От них не исходило ни звука, ни запаха – лишь тяжелая, давящая аура дисциплинированной, готовой к мгновенному убийству силы.

– Что это за пугала? – прошептал Годрик, невольно положив ладонь на рукоять палочки. Его хваленая спесь слегка поблекла под прицелом десятков безжизненных черных визоров.

– Руническая броня третьего поколения, – тихо, сдавленно произнес один из швейцарских экспертов позади Дамблдора. В его голосе звучала неподдельная паника. – Плиты из прессованного сплава титана и холодного железа с напылением толченого орихалка. Директор... заклинания высшего порядка рассеются об этот металл, не оставив даже царапины.

Дамблдор слегка прищурился, но продолжил движение вперед.

В конце перрона, у выхода на привокзальную площадь, стояли трое.

В центре, заложив руки в кожаных перчатках за спину, возвышался Гарри Вэйн Арбалест. На нем был парадный темно-зеленый китель с золотым кантом, идеально отутюженные армейские брюки и высокие хромовые сапоги. Никаких медалей – лишь серебряный знак Республики на лацкане. Короткие темные волосы были зачесаны назад, открывая холодный лоб с белеющим шрамом, а взгляд пронзительных изумрудных глаз был настолько острым и безжалостным, что Лили Поттер, едва взглянув на сына, покачнулась и схватилась за сердце.

По правую руку от президента стояла Ниним Райлей. Ее белоснежные волосы были уложены в сложную боевую косу, а в руках она держала толстую черную папку с гербом Натры. По левую руку, замерев в безупречном поклоне, стояла Роберта. Под ее белоснежным накрахмаленным фартуком безошибочно угадывались очертания автоматического дробовика.

– Гарри... – сорвалось с побелевших губ Лили. Слезы брызнули из ее глаз, и она сделала шаг вперед, протягивая дрожащие руки: – Сынок... Боже мой, Гарри!

– Стоять на месте, – раздался резкий, отрывистый щелчок.

Шеренга гвардейцев синхронно, с пугающей механической четкостью подняла стволы пулеметов. Десятки стальных дул уставились точно в грудь делегации. Лязг затворов эхом прокатился под сводами вокзала, заставив швейцарских магов инстинктивно вскинуть палочки и выставить защитные щиты.

– Опустить оружие! Немедленно! – вскрикнул Годрик, выступая перед матерью и вскидывая свою палочку из остролиста. – Вы знаете, кто перед вами?! Я – Годрик Поттер! А это – величайший волшебник современности Альбус Дамблдор! Опустите свои магловские железяки, или я испепелю вас на месте!

Гарри даже бровью не повел. Он медленно перевел взгляд с визжащего подростка на Дамблдора.

– Добро пожаловать в Августград, господа, – произнес Гарри спокойным, глубоким баритоном, который без труда заполнил все пространство вокзала. – Напоминаю иностранной делегации: согласно статье сороковой Закона о государственной границе Республики Натра, обнажение любого оружия, включая магические концентраторы категории «Б», в присутствии главы государства карается открытием огня на поражение без предварительного предупреждения. У ваших гвардейцев есть ровно три секунды, чтобы убрать палочки в чехлы. Время пошло.

– Ты блефуешь, сквиб! – взревел Годрик, его лицо побагровело от ярости. – Ты жалкий...

*БАМ.*

Выстрел прозвучал так быстро, что человеческий глаз не успел уловить движения.

Роберта даже не подняла голову. Смазанное движение руки под подолом фартука – и тяжелый револьверный патрон калибра сорок четыре «Магнум» с оглушительным грохотом выбил палочку из пальцев Годрика. Дерево разорвало в щепы, а кинетический удар вывернул кисть мальчика-героя, заставив его с воплем боли рухнуть на колени и схватиться за окровавленную руку.

– Годрик! – в ужасе закричала Лили, бросаясь к младшему сыну.

Швейцарские гвардейцы дернулись вперед, но Дамблдор с внезапной, яростной силой выбросил руку в сторону:

– Стоять! Не двигаться!

Старый волшебник тяжело дышал. Голубые глаза за очками пылали неприкрытым, холодным гневом. Он мгновенно оценил ситуацию: женщина-горничная стреляла с дистанции в сорок метров навскидку, поразив цель диаметром в полдюйма, и ее ствол уже смотрел точно в его, Дамблдора, переносицу. А вокруг них стояли две сотни солдат, чьи пальцы лежали на спусковых крючках автоматического оружия.

– Это акт неспровоцированной агрессии против послов мира, господин Арбалест, – глухо, со скрытой угрозой произнес Дамблдор.

– Это пресечение вооруженного мятежа на режимном объекте, господин Дамблдор, – ледяным тоном ответил Гарри. – Вашему спутнику следовало слушать, что ему говорят. Ниним.

Девушка-флам шагнула вперед, раскрыв папку:

– Нарушение правил пребывания дипломатического корпуса. Применение оружия против суверенной власти. Штраф – пятьдесят тысяч франков. Расходы на медицинскую помощь пострадавшему гражданину Г. Поттеру – еще две тысячи. Будет включено в общий протокол консультаций.

– Ты... чудовище... – простонал Годрик с пола, баюкая раздробленные пальцы. Слезы унижения и боли катились по его щекам. – Мама... он приказал стрелять в меня! В своего брата!

Лили подняла на Гарри глаза, полные неизбывной боли:

– Гарри... как ты мог? Он же ребенок! Твой брат! Неужели в твоем сердце совсем не осталось любви? Мы приехали, чтобы вернуть тебя! Я ночами молилась за твою душу! Я готова была отдать все, лишь бы обнять тебя снова!

Гарри медленно сделал три шага вперед, остановившись в нескольких метрах от рыдающей женщины. Он посмотрел на нее сверху вниз – без ненависти, без гнева, но с такой сокрушительной, абсолютной отстраненностью, от которой у Лили заледенело дыхание.

– Любви, миссис Поттер? – негромко переспросил он. – Вы говорите о любви? Когда мне было десять лет, я стоял на коленях посреди Большого зала Хогвартса. Мои жилы горели огнем, когда вы и ваш ручной директор выкачивали из меня родовую магию, чтобы напитать ядро вот этого напыщенного щенка. Я умолял вас остановиться. Я кричал, что мне больно. Я смотрел вам прямо в глаза, миссис Поттер. И знаете, что вы сделали?

Лили судорожно всхлипнула, зажимая рот руками.

– Вы отвели взгляд, – жестко продолжил Гарри, чеканя каждое слово. – Вы отвернулись. Вы предпочли поверить сказкам старого интригана о «великой судьбе» вашего второго сына, а меня выбросили на помойку, как пустую консервную банку. Четырнадцать лет вы не молились. Четырнадцать лет вы пили шампанское на министерских приемах, празднуя фальшивые победы Годрика. А теперь, когда ваша уютная феодальная песочница затрещала по швам от грохота моих танков, вы приползли сюда и смеете говорить мне о материнских чувствах?

– Гарри, мальчик мой... – попытался вмешаться Дамблдор, но Гарри резко развернулся к нему, и воздух вокруг молодого президента вскипел невидимой, первобытной мощью.

Тяжелая, черная аура боевого мага, спаянная с волей государственного лидера, обрушилась на делегацию, заставив швейцарских гвардейцев согнуться под колоссальным давлением. Даже Дамблдор невольно отступил на полшага назад, ощутив, как Бузинная палочка в его рукаве отозвалась глухим, испуганным гулом.

– Я вам не «мальчик», директор, – прорычал Гарри, и в его зеленых глазах сверкнула ярость загнанного на войне волка. – Для вас я – глава ядерной, суверенной державы, которую вы не смогли поставить на колени! Вы приехали сюда диктовать свои условия? Вы хотели устроить судилище над Натрой? Что ж, добро пожаловать. Конференц-зал готов. Посмотрим, кто кого будет судить.

***

Дом правительства Республики Натра. Большой зал переговоров.

Никаких мягких кресел, никакого антикварного бархата. Зал заседаний был выполнен в строгом стиле социалистического конструктивизма: серый полированный бетон, огромные окна с видом на дымящие трубы металлургического комбината и массивный Т-образный стол из черного мореного дуба.

По одну сторону стола сидела делегация Международной Конфедерации Магов.

Годрику наспех перебинтовали кисть, обработав рану заживляющей мазью, но юный герой выглядел раздавленным: он сидел, вжавшись в спинку стула, бросая на брата затравленные, полные дикой ненависти и страха взгляды. Лили сидела рядом, не поднимая покрасневших глаз от полированной столешницы.

Альбус Дамблдор, собравшись с духом, разложил перед собой стопку официальных свитков с золотыми печатями МКМ.

Напротив восседали трое: Гарри Арбалест, Ниним Райлей и приглашенный министр тяжелой промышленности – суровый пожилой гном с окладистой бородой в рабочем комбинезоне поверх парадной рубахи. Роберта стояла у дверей, сложив руки на фартуке, с видом образцовой прислуги, готовой в любую секунду выпустить кишки любому присутствующему.

– Мы изучили ваши предварительные требования, господин Арбалест, – начал Дамблдор своим самым веским, глубоким голосом, стараясь вернуть инициативу. – И Международная Конфедерация Магов находит их... абсолютно неприемлемыми. Вы требуете признания полного суверенитета территории, открытого нарушения Международного Статута о секретности, а также выплаты репараций за так называемый «военный ущерб» со стороны Британии и Австрии.

– Не «так называемый», а документально подтвержденный, – сухо вставила Ниним, пододвинув к центру стола увесистый том в коленкоровом переплете. – В ходе отражения двух актов неприкрытой вооруженной агрессии вооруженными формированиями ваших государств было уничтожено сорок погонных метров дорожного полотна, поврежден трансформаторный узел и израсходовано боеприпасов на сумму четыреста восемьдесят тысяч долларов. Плюс амортизация тяжелой техники.

– Это абсурд! – подал голос французский эксперт из свиты Дамблдора. – Вы говорите о маглах и механизмах! Магический мир существует по собственным законам уже триста лет! Статут о секретности был подписан всеми цивилизованными нациями ради безопасности самих магов! Вы не имеете права вооружать людей, оборотней и полукровок оружием массового поражения! Вы ставите под удар баланс сил на всем континенте!

– Баланс сил? – Гарри откинулся на спинку кресла и криво усмехнулся. – Какой баланс, мсье? Тот, при котором горстка аристократов с деревянными палочками правит миллионами людей из тени? Тот, при котором вы загоняете оборотней в резервации, запрещаете им работать и объявляете охоту, как на диких зверей? Или тот, при котором мой народ, – Гарри мягко коснулся плеча Ниним, – народ флам, столетиями продавался на ваших тайных аукционах в качестве бессловесных рабов для чистокровных семейств?!

В зале повисла неловкая, тяжелая тишина. Француз поперхнулся и опустил глаза.

– Мы не одобряем злоупотреблений прошлого, Гарри, – примирительно произнес Дамблдор. – Но порядок необходим. Без Статута начнется война. Маглы испугаются магии. Начнутся костры, преследования...

– Маглы не испугаются магии, Дамблдор, – перебил его Гарри с безжалостной прямотой. – Маглы уже давно переросли ваши детские страхи. В моей армии служат маги, маглы и оборотни в одних окопах. Маг заряжает аккумулятор защитного контура танка, магловский механик перебирает дизель, а снайпер-оборотень прикрывает их обоих с господствующей высоты. Мы не боимся друг друга, потому что мы строим общее будущее. Это ВЫ боитесь. Вы боитесь, что волшебники Британии и Франции увидят, что можно жить без Министерства, без чистокровных лордов и без вашей лицемерной опеки!

– Ты безумен, – прошипел Годрик, не сдержавшись. – Ты просто зазнавшийся калека! Ты думаешь, что твои танки спасут тебя, когда придет Волан-де-Морт?! Он разорвет твою армию на куски! Он владеет бессмертием! Он уничтожит твою жалкую страну, а потом придет за нами!

Гарри медленно повернул голову к младшему брату. Взгляд его изумрудных глаз был полон искреннего, почти научного любопытства:

– Скажи мне, Годрик... Сколько раз ты лично убивал человека?

Годрик осекся, моргнув:

– Что?..

– Я спрашиваю: сколько жизней ты оборвал своими собственными руками? – голос Гарри звучал ровно и спокойно. – Ты смотрел в глаза врагу, когда из его разорванного горла хлещет кровь? Ты чувствовал запах паленого человеческого мяса, когда фугасный снаряд накрывает блиндаж с твоими товарищами? Ты спал в грязи среди гниющих трупов неделями, зная, что если закроешь глаза больше чем на двадцать минут, тебя снимут снайперы?

Годрик побледнел, его затрясло. Он открыл рот, но не смог выдавить ни звука.

– Ты ничего этого не знаешь, – с презрением констатировал Гарри. – Ты вырос в шелках. Тебя кормили с золотой ложечки, тебе подсовывали срежиссированные подвиги в школе, чтобы потешить твое самолюбие. Твой великий Темный Лорд – обычный террорист