Изгой и тигр
В пасти у Тигра
Стеклянные двери вокзала Синто с мягким шипением разъехались в стороны, выпуская двух британских магов на залитую утренним солнцем привокзальную площадь.
Фуюки жил своей обычной, размеренной и безупречно налаженной жизнью. Мимо бесшумно скользили обтекаемые гибридные такси, у пешеходных переходов собирались аккуратные стайки служащих в строгих темных костюмах, а над головами на гигантских жидкокристаллических экранах высотных зданий беззвучно сменялись яркие рекламные ролики. Город дышал влажным океанским воздухом, гарью прогретого асфальта и тонким ароматом жареных каштанов из уличных лавок.
Для Рональда Уизли этот мир был не просто чужим — он был враждебным и глубоко отталкивающим.
– Тьфу ты, пропасть… – Рон сплюнул на идеально чистую тротуарную плитку, засунув руки в карманы своей оранжевой куртки. – Ни одного каминного узла. Ни одной метлы в небе. Сириус, скажи мне, как эти маглы вообще не сходят с ума в своих бетонных муравейниках? Я пока в этом их поезде ехал, у меня чуть глаза не лопнули от всех этих мигающих лампочек.
– Прекрати ныть, Рон, – холодно отозвался Сириус Блэк, натягивая на лоб поля темной фетровой шляпы, которую он счел верхом магловской маскировки.
В отличие от молодого аврора, Сириус чувствовал себя неуютно по другой причине. Он был чистокровным лордом древнейшего рода, выросшим среди параноидальных родовых защит Гриммо, и его инстинкты, обостренные годами Азкабана и минувшей войной, настойчиво шептали: что-то не так.
Воздух в этом восточном городе был тяжелым. Не от смога, а от плотности скрытой магии. Она не ощущалась как привычные чары Министерства или теплый свет Хогвартса. Это было нечто древнее, глухое, структурированное с пугающей геометрической точностью, словно весь город стоял на гигантском дремлющем ритуальном круге.
– Доставай компас, – скомандовал Сириус, оглядываясь по сторонам. – Нам нужно покончить с этим как можно быстрее. Лили с утра вся на нервах, а Джеймс ждет отчета в кабинете министра к вечернему чаю.
Рон с самодовольным видом полез во внутренний карман куртки и извлек тяжелый золоченый прибор, похожий на карманные часы с десятком вращающихся стрелок.
– Артефакт Отдела Тайн, – хмыкнул рыжий, любуясь зачарованной вещицей. – Сметвик лично капнул на стрелку кровь Годрика. Поскольку этот паршивец Гарри — его родной близнец, компас безошибочно укажет на источник идентичной крови. Никуда он от нас не денется. В лучшем случае сидит в какой-нибудь лачуге на окраине и чистит магловские ботинки.
Стрелка компаса нервно дернулась, описала пару кругов, слабо фоня лазурными искрами, и уверенно замерла, указав на северо-запад, в сторону холмистого жилого сектора, где высотные башни Синто сменялись традиционными японскими кварталами.
– Туда, – махнул рукой Рон. – Пешком минут двадцать. Или можем поймать одну из этих магловских телег…
– Пойдем пешком, – оборвал его Сириус. – Меньше внимания привлечем.
Чего двое британских волшебников не заметили, так это того, что в пятидесяти метрах от них, у обочины дороги, тихо урчал двигателем представительский черный «Тойота Сенчури» с наглухо тонированными стеклами. Внутри салона сидел коротко стриженный мужчина в строгом темном костюме и узких солнцезащитных очках. На его правом ухе висела незаметная беспроводная гарнитура, а на коленях лежал планшет, передававший изображение с камер наружного наблюдения вокзала.
– База, говорит Пост-Один, – негромко произнес мужчина на чистейшем японском, прижимая палец к гарнитуре. – «Вороны» покинули гнездо. Двое европейцев. Движутся пешком по направлению к холму Мяма. Приметы полностью совпадают с ориентировкой, переданной молодым господином Гарри.
– Принято, Пост-Один, – отозвался из динамика сухой, скрипучий голос старого Райги Фудзимуры. – Велите группам наружного наблюдения не приближаться ближе трех кварталов. Если достанут свое оружие — стрелять по конечностям без предупреждения. Наш зять просил доставить их целыми, но никто не говорил, что они должны уйти отсюда на своих ногах.
– Вас понял, оябун. Ведем.
Машина мягко тронулась с места, растворяясь в плотном утреннем потоке.
***
Подъем на холм Мияма занял чуть больше получаса.
Шумный, сверкающий витринами Синто остался позади, за широким автомобильным мостом. Здесь, среди узких мощеных улочек, окруженных высокими каменными заборами, раскидистыми соснами и бамбуковыми рощами, царила почти деревенская тишина. Воздух пах хвоей, влажным мхом и нагретой солнцем черепицей.
– Ну и дыра… – тяжело дыша, процедил Рон, вытирая вспотевший лоб рукавом куртки. Подъем в гору давался молодому аврору с трудом: за годы сытой жизни при штабе Ордена Феникса он привык перемещаться исключительно аппарацией или летучим порохом. – Ни приличных магазинов, ни пабов. Как здесь вообще можно существовать?
Сириус не слушал его. Его взгляд блуждал по высоким заборам старинных особняков. Он то и дело ловил на себе странное, липкое ощущение чужого присутствия. Пару раз ему казалось, что из-за стволов кленов на него смотрят стеклянные птичьи глаза, а на крышах мелькают тени, двигающиеся со скоростью, недоступной обычному человеку.
«Паранойя, – мысленно осадил себя Блэк, сжимая в кармане волшебную палочку. – Просто нервы. Мы на другом конце света, здесь нет Пожирателей смерти. Здесь вообще никого нет, кроме глупых маглов».
Наконец, стрелка артефакта Отдела Тайн резко задрожала, встала вертикально и с тихим щелчком заблокировалась.
Они остановились перед массивными деревянными воротами традиционной японской усадьбы. Высокий забор из темного обожженного дерева был увенчан изогнутой черепичной кровлей, а над массивной дубовой калиткой висела полированная латунная табличка с иероглифами и аккуратной гравировкой латиницей: *«Fujimura / Potter»*.
– Пришли, – выдохнул Рон, кривя губы в злорадной ухмылке. – Смотри-ка, Сириус, даже фамилию свою не постеснялся нацепить рядом с этой варварской писаниной. Видимо, надеется, что кто-то из наших случайно заглянет и бросит ему монетку из жалости.
Сириус нахмурился, разглядывая усадьбу. Дом вовсе не выглядел нищим или заброшенным. Напротив: идеально подметенная гравийная дорожка перед воротами, ухоженные вековые бонсаи, выглядывающие из-за ограды, и глухое, едва различимое мерцание сложнейшего защитного периметра, от которого по пальцам Блэка пробежали покалывающие искры.
– Подожди, Рон, – Сириус вытянул руку, останавливая напарника. – Здесь защита. Причем… странная. Это не чары Фиделиуса и не «Протего». Структура плетения совершенно иная.
– Да брось ты, Сириус! – отмахнулся Уизли, окончательно потеряв терпение. – Какая еще защита у сквиба? Максимум магловская сигнализация с колокольчиком! Мы представители Министерства магии Великобритании! Мы победители Сами-Знаете-Кого! Не собираюсь я кланяться перед дверью этого предателя!
Рон решительно шагнул вперед и со всей силы заколотил кулаком в массивную деревянную створку калитки.
– Эй, Гарри! Открывай! Министерство магии! Именем закона Визенгамота!
Эхо от ударов раскатилось по тихой улочке.
Секунду ничего не происходило. Затем за забором раздался тихий щелчок, и калитка без малейшего скрипа приотворилась сама собой, приглашая войти во внутренний двор.
Рон победно оглянулся на Сириуса:
– Видал? Испугался! Пошли, заберем девчонку и дело с концом.
Они вошли во двор, вымощенный светлым песчаником. В центре раскинулся безупречный сад камней с небольшим прудом, в котором лениво плавали золотые карпы кои. Вода тихо струилась из бамбукового желоба, разбивая тишину размеренным постукиванием.
На широкой деревянной веранде дома стоял плетеный столик. На нем остывал фарфоровый чайник.
А рядом, прислонившись спиной к резной опорной балке и скрестив руки на груди, стоял Гарри.
Сириус невольно замер, и его сердце пропустило удар.
Перед ним был не тот четырнадцатилетний озлобленный подросток, которого он помнил по Больничному крылу Хогвартса. Перед ним стоял взрослый, опасный мужчина.
Никаких очков — зрение Гарри давно исправила филигранная офтальмологическая алхимия Айрисфиль. Изумрудные глаза смотрели из-под ровных бровей с абсолютным, пугающим спокойствием океанской бездны. Черные волосы были аккуратно подстрижены, подчеркивая хищные, резкие скулы. Он был одет в простую черную рубашку без воротника с закатанными рукавами и темные брюки армейского покроя. На его обнаженных предплечьях отчетливо виднелись белесые шрамы, сплетающиеся с тонкими, едва заметными синеватыми линиями подкожных каналов.
В нем не было ни капли страха. Ни тени смущения. Он смотрел на незваных гостей так, словно к нему во двор забрели две бродячие, больные бешенством собаки.
– Надо же, – негромко произнес Гарри по-английски. Его голос стал глубже, бархатистее, но в нем звенел чистый металл. – Министерство магии расщедрилось на целого старшего аврора и лорда Блэка. Джеймс совсем потерял хватку, раз доверил такое деликатное дело двум самым недалеким исполнителям в Лондоне.
Лицо Рона мгновенно залила багровая краска.
– Ты как со мной разговариваешь, недоумок?! – взревел Уизли, делая шаг вперед и выпячивая грудь. – Ты забыл, кто я такой?! Я старший аврор Уизли! Герой битвы за Атриум! А ты здесь никто — паршивый сквиб, сбежавший от честного боя, пока твой брат проливал кровь за весь магический мир!
Гарри даже бровью не повел. Он медленно перевел взгляд на Сириуса:
– Ты постарел, Блэк. Тюрьма сделала тебя психом, а мирная жизнь — цепным псом моего отца. Ты пришел сюда добровольно или Джеймс пообещал тебе новую косточку?
– Следи за языком, Гарри, – хрипло отозвался Сириус, хотя внутри у него все сжалось от странного холода, исходившего от крестника. – Мы пришли не ссориться. Мы пришли спасти твою семью. Точнее… исправить то, что ты натворил. Твой отец проявил невероятное милосердие. Он отменил твое изгнание. Ты возвращаешься в род Поттеров.
– Я прочел письмо, – сухо ответил Гарри, отталкиваясь от балки и делая два шага вперед по доскам веранды. Он не спускался во двор, оставаясь выше гостей на три ступени. – И сжег его. Вместе со всей той грязью, которую Джеймс посмел нацарапать на пергаменте. Мой ответ — нет. Убирайтесь из моего дома. И из этой страны.
– Нет?! – Рон буквально задохнулся от возмущения. Он театрально расхохотался, уперев руки в бока. – Ты слышал его, Сириус? Он говорит «нет»! Ты всерьез думаешь, что у тебя есть право голоса, огрызок? Ты никто! Ничтожество без палочки! Твой брак с местной маглой не имеет никакой юридической силы! Мы забираем девчонку в Британию. Она станет дочерью Годрика и моей сестры Джинни! Она будет носить великое имя Поттеров, а не гнить в этой узкоглазой помойке! А твоей бабе мы бросим десять тысяч галлеонов — пусть купит себе побрякушек и радуется, что ее не отправили в Азкабан за сожительство со сквибом!
Тишина, повисшая во дворе после этих слов, стала осязаемой.
Воздух внезапно потяжелел настолько, что вода в пруду перестала рябить, а карпы замерли у самого дна. Температура вокруг веранды упала на несколько градусов.
Гарри медленно, очень плавно опустил руку к бедру.
– Рон, заткнись… – прошептал Сириус, внезапно почувствовав, как волоски на его затылке встают дыбом. Его древняя кровь Блэков, веками практиковавшая темные искусства, буквально взвыла от ужаса: перед ними стоял не беззащитный калека. Воздух вокруг Гарри искривлялся от невероятного, чудовищного давления концентрированной Праны.
Но Рон Уизли был слишком глуп и слишком опьянен собственной властью, чтобы заметить предупреждение.
– Да пошел ты, Сириус! Хватит с ним цацкаться! – Рон полез под куртку, нащупывая палочку. – Сейчас я свяжу этого урода Инкарцеро, зайду в дом и лично заберу мелкую…
Дверь дома за спиной Гарри с грохотом распахнулась.
– КТО ЭТО ТУТ СОБРАЛСЯ ЗАБИРАТЬ МОЮ ДОЧЬ, ТЫ, РЫЖИЙ МЕШОК С НАВОЗОМ?!
На веранду вихрем вылетела Тайга Фудзимура.
На ней не было учительского костюма. Она была одета в традиционные темно-синие широкие штаны-хакама и белую тренировочную куртку-кэйкоги для кендо. Ее каштановые волосы были стянуты в тугой хвост, глаза пылали первобытной, дикой яростью, а в руках она сжимала тяжелый бамбуковый меч, покрытый лакированными иероглифами — легендарный «Тора-синай».
– Тайга, назад, – не оборачиваясь, бросил Гарри, но в его голосе прозвучало редкое предостережение.
– Ни за что! – взревела Тайга, потрясая мечом в сторону опешившего Рона. – Я все слышала! Этот заморский таракан посмел назвать мой дом помойкой?! Посмел оценить мою Дорею в какие-то сраные железки?! Гарри, отойди! Я выбью из него всю дурь прямо сейчас! Дедушка учил меня, что с бешеными собаками не разговаривают — их лупят палкой по хребту, пока не начнут скулить на коленях!
Рон остолбенел лишь на секунду. Осознав, что перед ним обычная азиатская женщина в тренировочной одежде, посмевшая орать на Старшего Аврора Британии, он окончательно слетел с катушек.
– Ах ты, магловская шлюха! – взвизгнул Рон, выхватывая из кармана палочку из ясеня и направляя ее прямо в грудь Тайги. На конце древка запульсировал злобный красный свет парализующего проклятия: – *Ступе…*
Он не успел договорить даже первое слово формулы.
Мир для Рональда Уизли взорвался.
Гарри не использовал палочку. Ему не нужны были пассы руками или латинские заклинания.
*«Укрепление: Старт».*
Внутри его тела пятьдесят три Магические Цепи вспыхнули с яростью высоковольтной дуги. Прана хлынула по мышечным волокнам, костям и связкам, превращая человеческое тело в идеальный биомеханический таран. Звук преодоления звукового барьера разорвал тишину двора сухим, хлестким хлопком.
Доски веранды треснули под подошвами Гарри. За долю секунды он преодолел расстояние в пять метров, возникнув прямо перед Роном, словно соткавшись из самого воздуха.
– Чт… – успел пискнуть Уизли.
Левая рука Гарри, укрепленная магкрафтом до плотности титанового сплава, метнулась вперед змеиным броском. Пальцы сомкнулись на запястье Рона с силой гидравлического пресса.
*ХРУСТ.*
Кости предплечья аврора переломились, как сухие спагетти. Ясеневая палочка выпала из разжавшихся, омертвевших пальцев, но не успела долететь до земли — Гарри перехватил ее на лету и с легким щелчком раздавил в щепки двумя пальцами.
– А-А-А-А-А-АРХГ! – истошный, поросячий визг Рона огласил окрестности.
Но Гарри не закончил. Обучение у Кирицугу Эмии и Майи Хисао не предполагало пауз для жалости. В реальном бою противник нейтрализуется окончательно.
Шаг вперед. Скручивание корпуса. Короткий, безжалостный удар основанием ладони снизу вверх — прямо в массивный подбородок Уизли.
Челюсть Рона разлетелась на осколки с глухим звуком ломающегося фарфора. Его голова мотнулась назад, зубы брызнули во все стороны в кровавой пене, а сто килограммов живого веса старшего аврора оторвались от земли и с грохотом рухнули на гравий сада камней, поднимая тучу пыли.
Все это заняло ровно полторы секунды.
– РОН! – в ужасе закричал Сириус, мгновенно выхватывая свою двенадцатидюймовую палочку из черного дерева. Рука старого дуэлянта действовала на чистых рефлексах войны: – *ЭКСПЕ…*
Он не договорил.
Холодный, тяжелый металл уперся ему прямо под нижнюю челюсть, заставив слова застрять в пересохшем горле.
Гарри стоял в полушаге от него. В его правой руке тускло вороненой сталью хищно поблескивал массивный пистолет «Браунинг Хай-Пауэр». Курок был взведен. Дуло калибра девять миллиметров вдавилось в кожу Сириуса с такой силой, что Блэк почувствовал вкус собственной крови от прикушенного языка.
– Дернись, – ледяным, лишенным всяких эмоций шепотом произнес Гарри. – Сделай хоть одно движение палочкой, Сириус. И твои чистокровные мозги украсят стену этого забора. Пуля покидает ствол со скоростью триста пятьдесят метров в секунду. Твои нервные импульсы для невербального заклинания требуют в четыре раза больше времени. Ты труп еще до того, как успеешь подумать о «Протего».
Сириус замер. Его глаза расширились до предела, зрачки сузились в крошечные точки.
Он смотрел в лицо крестника и впервые в жизни видел перед собой абсолютную, непостижимую Бездну. В этих изумрудных глазах не было ненависти. Не было обиды за испорченное детство или мести за подвал. Там был холодный, математический расчет ликвидатора.
Гарри не пугал. Он констатировал факт.
– Ты… ты колдуешь… – хрипло, едва шевеля губами, выдавил Сириус. По его виску катилась крупная капля холодного пота. – Без палочки… Магия тела… Но как? Тебя же изгнали! Твои каналы были мертвы!
– Мои британские каналы были мертвы, – процедил Гарри, не опуская пистолета. – Вы, идиоты, столетиями варитесь в собственной исключительности, не зная, что за пределами вашего острова существует Истинная Магия. Магия Ассоциации. Магия Истока. Я потратил десять лет, чтобы научиться убивать таких, как вы, десятками.
В этот момент на гравий спрыгнула Тайга.
Она подошла к стонущему, корчащемуся в пыли Рону, который баюкал сломанную руку и хрипел сквозь выбитые зубы, захлебываясь слюной и кровью.
– Ах ты, рыжая пакость! – Тайга с размаху опустила бамбуковый меч плашмя по ребрам аврора.
*ТРЕСК!*
– М-м-м-м-пф! – взвыл Рон, сворачиваясь в эмбриональную позу.
– Это тебе за «магловскую шлюху»! – Тайга нанесла еще один сокрушительный удар, на этот раз по филейной части растянувшегося на земле чистокровного мага. – А это — за «узкоглазую помойку»! А вот это… – она замахнулась в третий раз, метя прямо между лопаток, – …за то, что посмел палкой тыкать в сторону матери Дореи!
– Тайга, хватит, – спокойно остановил ее Гарри, не отрывая взгляда от побелевшего Сириуса. – Ты сломаешь ему позвоночник, а нам еще нужно, чтобы они донесли послание до Лондона.
Тайга тяжело дышала, ее грудь бурно вздымалась, но она послушно опустила синай, хотя продолжала испепелять скулящего Уизли взглядом разъяренной тигрицы.
– Скажи спасибо моему мужу, мешок с требухой! – рявкнула она на безупречном японском, ткнув бамбуковым концом в нос Рона. – Еще раз увижу твою рыжую рожу в радиусе десяти километров от моего дома — я позову дедушку, и тебя скормят крабам в заливе без всякой магии!
В этот момент со стороны ворот раздались неторопливые, размеренные аплодисменты.
Все обернулись.
У входа во двор стояли трое.
В центре, опираясь на элегантную трость с серебряным набалдашником, стоял высокий мужчина в безупречном черном пальто, с длинными, падающими на плечи темными волосами и зажатой в зубах дорогой кубинской сигарой. Его лицо выражало глубокую, вселенскую скорбь пополам с раздражением. Лорд Эль-Меллой II лично прибыл засвидетельствовать финал инцидента.
Слева от него стоял Кирицугу Эмия. «Убийца Магов» был одет в свой привычный серый плащ, руки покоились в карманах, но сквозь расстегнутую полу отчетливо виднелась кобура тяжелого пистолета «Contender».
Справа грациозно застыла Айрисфиль. В руках белоснежной женщины покоилась папка из плотной гербовой бумаги с золотым тиснением Часовой Башни.
– Браво, Гарри, – сухим, надтреснутым голосом произнес лорд Эль-Меллой II на английском, выпустив густое облако ароматного сигарного дыма. – Обезвреживание цели за одну целую три десятых секунды. Использование Укрепления третьего порядка без видимого перегрева цепей. Ты делаешь успехи. Хотя работа с челюстью была излишне грубой — на кафедре спиритуалистики тебя бы отчитали за недостаток эстетики.
– Кто… кто вы такие? – дрожащим голосом спросил Сириус, медленно опуская палочку.
Присутствие вошедших давило на него с чудовищной силой. Мужчина с сигарой фонил концентрированной, тяжелой аристократической мощью истинного мага, рядом с которым даже Дамблдор показался бы странным чудаком. А мужчина в сером плаще… взгляд его мертвых серых глаз заставил Сириуса вспомнить худших дементоров Азкабана. Этот человек убивал. Много. Профессионально. И с абсолютным безразличием к рангам и родословным.
– Кто мы? – лорд Эль-Меллой II горько усмехнулся, стряхивая пепел прямо на гравий. – Какая восхитительная островная безграмотность. Вы вторгаетесь на территорию Второго Владельца города Фуюки, нарушаете суверенитет Ассоциации Магов, пытаетесь похитить подопечную Часовой Башни… и даже не потрудились навести справки о юрисдикции?
Айрисфиль сделала шаг вперед, протягивая Сириусу распечатанный документ. Ее алые глаза сверкнули опасным рубиновым блеском.
– Лорд Сириус Блэк, если я не ошибаюсь? – пропела она обманчиво мягким, серебряным голосом. – Это официальный нотариальный акт Лондонской Часовой Башни, ратифицированный коллегией Десяти Лордов и заверенный местным отделением Святой Церкви.
Сириус дрожащими пальцами взял лист. Текст был составлен на безупречной латыни и английском.
– Мисс Дорея Тайга Фудзимура, – продолжил Эль-Меллой II, – с момента своего рождения зарегистрирована как субъект высшего надзора Ассоциации Магов с подтвержденным наследованием Стихийного Состава. Ее отец, мистер Гарри, является лицензированным магом-фрилансером третьего ранга факультета Современной Магии, находящимся под личной протекцией рода Эль-Меллой.
Вейвер затянулся сигарой и подошел ближе, глядя на Сириуса снизу вверх тяжелым, немигающим взглядом:
– Передайте вашему министру и вашему самозваному Верховному чародею Дамблдору следующее: Британское Министерство магии не обладает никакой властью на землях Ассоциации. Если хоть один ваш «аврор», «орденец» или эмиссар приблизится к этому ребенку или к миссис Фудзимуре ближе, чем на тысячу миль… Часовая Башня расценит это как акт прямой агрессии. И поверьте мне, лорд Блэк, ликвидаторы Отдела Принуждения — это не Пожиратели смерти. Они не устраивают дуэлей. Они просто зачищают родовые мэноры вместе с фундаментами, родовыми камнями и всеми живыми обитателями.
Сириус сглотнул вязкую слюну. Пергамент в его руках задрожал.
Он понял. Наконец-то, сквозь пелену многолетней спеси и веры в непогрешимость Ордена Феникса, до него дошла чудовищная, сокрушительная правда.
Гарри не был изгнанником, влачащим жалкое существование. Он ушел в мир, о масштабах которого британские чистокровные волшебники даже не подозревали. Мир, где не было места детским сказкам о «победе Света», где магия была смертоносной наукой, а за спиной его крестника стояли силы, способные стереть все Министерство магии с лица земли за пару часов.
– Гарри… – Сириус беспомощно посмотрел на крестника. – Но как же… род? Твой отец… Лили… Они же твоя кровь! Неужели в тебе не осталось ничего родного? Годрик искалечен! Род Поттеров угаснет без наследника! Неужели тебе плевать на собственное имя?!
Гарри медленно опустил пистолет, поставил его на предохранитель и убрал в кобуру за спиной.
Он подошел к Сириусу вплотную. На его лице не дрогнул ни один мускул.
– Имя Поттер умерло для меня в тот день, когда Джеймс запер меня в подвале ради каприза Годрика, – тихо, но с сокрушительной отчетливостью произнес Гарри. – Оно умерло, когда вы бросили меня одного на Турнире. Оно умерло, когда ты, мой «крестный», стоял рядом с моим отцом и молча смотрел, как я ломаю свою палочку.
Гарри указал на веранду, где у входа в комнату, держась за косяк, стояла Тайга с мечом на плече:
– Мое имя теперь — Фудзимура. Моя семья — эта женщина, которая приняла меня со всеми моими демонами и шрамами. Моя кровь — это моя дочь Дорея. И я вырву сердце любому, кто посмеет посягнуть на их покой. Передай Джеймсу: пусть забирает свои десять тысяч галлеонов и наймет на них лучших целителей, чтобы вылечить своего драгоценного «Победителя». Если он или Годрик посмеют сделать еще хоть один шаг в сторону моей семьи… я вернусь в Британию. Но не как блудный сын. А как ликвидатор. И поверь мне, Сириус, стены Поттер-мэнора не спасут его от пули из зачарованного вольфрама.
Сириус отшатнулся, словно от физического удара.
В глазах Гарри не было даже ненависти — там была лишь холодная, беспощадная точка невозврата. Мосты были не просто сожжены. Они были распылены на атомы.
– Забирай свой мусор, – бросил Гарри, кивнув на скулящего на гравии Рона, – и проваливайте.
Кирицугу Эмия молча вынул из кармана мобильный телефон и нажал одну кнопку:
– Райга. Машина у ворот. Заберите гостей и доставьте их прямо на борт грузового судна до Гонконга. Проследите, чтобы они не выходили на палубу до выхода из нейтральных вод.
– Понял тебя, Кирицугу, – донесся из трубки довольный бас старого якудзы. – Мои парни уже за воротами.
Через минуту во двор вошли четверо рослых мужчин в строгих костюмах. Без единого слова, с профессиональной сноровкой они подхватили обмякшего, стонущего Рональда Уизли под мышки, словно мешок с картошкой, и поволокли к выходу.
Сириус Блэк, ссутулившись, словно постарев на двадцать лет за последние десять минут, медленно побрел следом. На пороге калитки он на мгновение обернулся, взглянув на Гарри.
Тот уже не смотрел на него.
Гарри поднялся обратно на веранду, подошел к Тайге, осторожно забрал из ее рук бамбуковый меч и мягко, с бесконечной нежностью обнял жену за плечи. Тайга уткнулась носом в его шею, шумно выдохнула и крепко сжала ткань его рубашки на спине.
Ворота усадьбы с глухим стуком захлопнулись.
***
Вечер того же дня. 18:30. Гостиная дома Фудзимура.
Солнце медленно опускалось за гору Энзо, заливая веранду густым, медовым закатным светом. В саду камней снова мерно постукивал бамбуковый желоб, а в пруду лениво плескались карпы, словно утренней бури никогда и не было.
Лорд Эль-Меллой II уже отбыл обратно в Токио на служебном автомобиле, предварительно выкурив еще две сигары и оставив Гарри пачку официальных бланков с печатями Часовой Башни «на случай повторных визитов слабоумных островитян». Кирицугу и Айрисфиль ушли к себе, пообещав прислать Широ и Илию на ужин.
В доме пахло жареной курицей в кисло-сладком соусе, свежим рисом и детской присыпкой.
На татами в центре комнаты сидела маленькая Дорея. Девочка с восторгом колотила маленькими ладошками по плюшевому тигренку, заливаясь звонким, чистым смехом.
Гарри сидел рядом, скрестив ноги, и с мягкой улыбкой наблюдал за дочерью.
Сзади к нему неслышно подошла Тайга. Она опустилась на колени, обвила руками его шею и прижалась щекой к его виску. От нее пахло мылом, цитрусовым шампунем и тем самым домашним, безмятежным теплом, ради которого Гарри был готов сжечь весь мир дот