← Назад к обзору

Изменение будущего

Наследие Чёрного Флага

В комнате пахло озоном, дорогим парфюмом и едва уловимым ароматом свежего морского бриза — это был личный запах Юки, его альфа-аура, которая с каждым годом становилась всё плотнее и ощутимее. Сон Джинву стоял в дверном проеме, прислонившись плечом к косяку, и с нескрываемым удовольствием наблюдал за своим старшим сыном.

Прошло шестнадцать лет с того момента, как он принял решение изменить судьбу, и ни разу — ни единой секунды в своей жизни — он об этом не пожалел.

Юки сидел в массивном геймерском кресле, полностью погруженный в виртуальный мир. На нем была свободная футболка с узнаваемым логотипом «Assassins Creed», а на шее, прямо под затылком, красовалась татуировка — знак ассасинов, который он выбрал сам, как только достиг подходящего возраста. Джинву тогда лишь хмыкнул, одобряя выбор: скрытность, точность и верность своим принципам были близки и самому Монарху Теней.

Шестнадцатилетний альфа был настоящим воплощением божественной эстетики. Рост сто девяносто пять сантиметров делал его выше многих взрослых охотников, но его телосложение не было тяжелым или перекачанным. Это была сухая, взрывная мощь, атлетизм хищника, готового к прыжку в любой момент. Черные, как сама бездна, волосы были коротко подстрижены, с дерзко выбритыми висками и затылком, а на плече виднелась сложная татуировка, уходящая под рукав футболки.

– Опять «Черный флаг»? – негромко спросил Джинву, хотя знал, что сын в наушниках его не слышит.

Юки сосредоточенно жал на кнопки контроллера, его пальцы двигались с невероятной скоростью. Пирсинг под нижней губой блеснул в свете монитора, а черные серьги-кольца в ушах чуть покачивались в такт его движениям. Он был идеален — живое доказательство того, что союз Монарха и его истинной пары породил нечто за гранью обычного понимания силы.

Внезапно Джинву почувствовал чувствительный хлопок по своей щеке. Маленькая ладошка, пахнущая молоком и персиками, напомнила о себе.

– Папа! – звонкий голосок заставил Джинву вздрогнуть и переключить внимание на ношу в своих руках. – Папа, я есть хочу!

Двухлетняя Миджун, их младшее сокровище, маленькая омега и третья по счету в семье, состроила умильную, но требовательную гримасу. Она была удивительным сочетанием своих родителей: глаза и решительный разворот плеч достались ей от Джинву, но мягкость черт лица, фарфоровая кожа и изящество были точной копией Юми.

– Сейчас, принцесса, сейчас, – Джинву поцеловал дочь в макушку, вдыхая её нежный запах. – Мама уже готовит обед, потерпи немного.

Он снова посмотрел на Юки. Тот, словно почувствовав взгляд отца или уловив его ауру даже сквозь звуки игры, резко обернулся. Небесно-голубые глаза, светящиеся изнутри магической силой, встретились с фиолетовым пламенем в глазах отца.

Юки сорвал наушники и широко улыбнулся, отчего его суровый облик мгновенно смягчился, обнажая юношеское обаяние.

– О, привет, пап. Миджун, ты чего шумишь? Опять тиранишь величайшего охотника человечества?

– Я не тюраню! – Миджун забавно выпятила нижнюю губу. – Я голодная! Юки, иди играть со мной!

– Сначала я закончу абордаж, мелкая, – Юки легко вскочил с кресла. Его движения были настолько плавными, что казалось, будто он скользит по воздуху. – Или хочешь посмотреть, как твой брат призывает костяного дракона прямо в гостиной?

– Нет! – Джинву предостерегающе поднял руку, хотя в его голосе слышался смех. – Твоя мать только вчера купила новые вазы. Если ты снова вызовешь свои костяные бластеры в доме, Юми заставит нас обоих тренироваться в подземелье до глубокой ночи.

Юки виновато почесал затылок, и татуировка на его шее напряглась вместе с мышцами. Его магия была уникальной. В то время как Джинву командовал тенями, Юки унаследовал власть над структурой материи и некромантией иного порядка. Он мог призывать костяные конструкции, создавать смертоносные бластеры из чистой маны и даже воплощать скелет древнего дракона. Это была стихийная, первородная мощь, которую он сочетал с идеальными навыками рукопашного боя.

– Ладно-ладно, – Юки подошел к отцу и легко забрал сестренку из его рук. Миджун тут же вцепилась в его футболку, довольно притихнув. – Где Сухо? Опять заперся в своей студии?

– Твой брат заканчивает новую картину, – ответил Джинву, следуя за сыном в сторону кухни. – Он сказал, что свет сегодня «особенный», и просил его не беспокоить.

Сухо, их средний сын, тоже был альфой, но совсем другим. Если Юки был мечом и щитом семьи, то Сухо был её душой и созерцателем. Он обладал огромной силой, но предпочитал направлять её в искусство, создавая полотна, которые, казалось, оживали под взглядом. Братья были неразлучны, несмотря на разницу в темпераментах.

Джинву смотрел на широкую спину старшего сына и вспоминал то жуткое видение из прошлого. В той реальности, которой не суждено было сбыться, Сухо убил Юки из зависти. Сейчас же, глядя на то, как Юки осторожно щекочет Миджун, а из комнаты Сухо доносится тихая классическая музыка, Джинву ощущал волну всепоглощающего спокойствия. Система не солгала — выбрав Юми, он спас не только свою любовь, но и своих детей друг от друга.

На кухне их встретила Юми. Годы, казалось, не имели над ней власти — она стала только прекраснее. Статус королевы Теневого Монарха и матери троих детей наделил её особой статью. Черные волосы были собраны в небрежный пучок, а небесно-голубые глаза светились теплом, когда она увидела своих мужчин.

– Наконец-то, – Юми поставила на стол последнюю тарелку с дымящимся рамёном. – Юки, я надеюсь, ты не собираешься идти на тренировку сразу после еды? Тебе нужно отдохнуть.

– Мам, я в порядке, – Юки усадил Миджун на высокий стул и сам сел рядом. – У меня завтра спарринг с Игритом. Он обещал показать мне новый прием с мечом, который не требует использования маны.

– Игрит слишком к тебе добр, – усмехнулся Джинву, занимая свое место во главе стола. – В моё время он просто пытался отрубить мне голову.

– Потому что ты был его господином, а я — его любимый ученик, – парировал Юки, подмигивая матери.

В этот момент в кухню вошел Сухо. Он был чуть ниже Юки, с более тонкими чертами лица и длинными волосами, собранными в хвост. Его руки были слегка испачканы в краске, но взгляд был ясным и счастливым.

– О, вся стая в сборе, – Сухо улыбнулся и сел напротив брата. – Юки, я закончил твой портрет. Тот, где ты используешь костяной доспех. Вышло... мощно.

– Серьезно? – глаза Юки загорелись. – Покажешь после обеда?

– Только если поможешь мне потом с натяжкой новых холстов, – условился Сухо.

Джинву молча наблюдал за этой сценой. Его сердце переполняла гордость. Юки — его первенец, его щенок, ставший настоящим волком. Сильный, дерзкий, но бесконечно преданный своей семье. Он был тем, кто возглавит легионы теней, когда придет время, но сейчас он был просто подростком, который обожал видеоигры и спорил с братом.

– Папа, а почему ты на нас так смотришь? – спросила Миджун, перемазав щеку в соусе.

Джинву протянул руку и аккуратно вытер лицо дочери салфеткой. Он перевел взгляд на Юми, которая нежно улыбалась ему, понимая всё без слов. Она знала о его кошмарах, знала, какую цену он мог заплатить за неверный выбор.

– Я просто думаю о том, – начал Джинву, и его голос прозвучал глубоко и уверенно, – что это — самая важная победа в моей жизни. Ни один монстр в подземельях, ни один правитель или монарх не сравнится с тем, что у нас есть сейчас.

Юки поднял голову от тарелки, его взгляд на мгновение стал серьезным, взрослым. Он чувствовал эмоции отца острее других.

– Мы — твоя тень, пап, – тихо сказал он, повторяя девиз, который они с Сухо придумали еще в детстве. – А тени никогда не предают своего господина.

Джинву кивнул. Тьма, которая когда-то угрожала поглотить его разум, теперь была лишь уютным фоном для этого яркого, живого счастья. Юки, Сухо, Миджун и Юми — его истинный мир. И он клялся себе, глядя на татуировку ассасина на шее сына, что защитит этот мир любой ценой.

После обеда дом наполнился привычным шумом. Миджун требовала сказку, Сухо утащил Юки в студию, а Юми подошла к Джинву и обняла его со спины, прижавшись щекой к его лопаткам.

– О чем ты задумался? – прошептала она.

– О будущем, – ответил он, накрывая её ладони своими. – О том, что оно наконец-то принадлежит нам.

В окне заходящее солнце окрашивало сад в золотистые тона. Где-то в глубине теней замерли верные солдаты, охраняя покой своего господина. Но здесь, внутри дома, не было места войне. Была только любовь, окрепшая за шестнадцать лет, и наследие, которое будет жить вечно в глазах его детей.

Юки снова надел наушники, возвращаясь к своему «Черному флагу», но теперь он время от времени поглядывал на дверь, ожидая, когда младшая сестра снова ворвется к нему с требованием поиграть. Он был альфой, он был наследником Монарха, но прежде всего — он был частью семьи, где каждый был на своем месте.

И это была единственная реальность, которая имела значение.