← Назад к обзору

Изменение будущего

Пламя в ледяной колыбели

– Он не звонит уже три дня, – Чон Ливон произнес это вслух, обращаясь к пустому кабинету, и тут же поморщился от собственного голоса.

Адвокат Ассоциации охотников, человек, чье хладнокровие на судебных процессах вошло в легенды, сейчас чувствовал себя как подросток, которого бросили после первого свидания. Это было унизительно. Это было нелогично. Это было... больно.

Ливон откинулся на спинку кожаного кресла и закрыл глаза. Перед внутренним взором тут же возник образ Юки Сон. Невыносимый, дерзкий, пугающе огромный альфа с глазами цвета арктического льда. Ливон привык, что альфы его ранга и статуса действуют предсказуемо: либо пытаются задавить авторитетом, либо сразу заявляют права на омегу, едва почувствовав резонанс душ.

Но Юки был другим. Весь его род был «другим».

Две недели Юки ухаживал за ним с какой-то пугающей, почти неземной деликатностью. Он не рычал, не требовал и не пытался затащить Ливона в постель. Вместо этого он появлялся у входа в Ассоциацию с чашкой именно того кофе, который Ливон любил, но никогда не заказывал вслух. Он присылал короткие, ироничные сообщения, которые заставляли Ливона улыбаться во время самых скучных совещаний. Он просто был рядом – тихий, мудрый, окутывающий своим сложным ароматом персика и выжженной земли, который странным образом успокаивал вечно натянутые нервы адвоката.

А потом он исчез. Ни звонков, ни сообщений. Пустота.

– Глупый щенок, – прошептал Ливон, сжимая в руке ручку так сильно, что костяшки пальцев побелели. – Неужели ты решил, что я буду бегать за тобой?

В глубине души Ливон понимал, что что-то не так. Связь истинных пар работала в обе стороны, и сейчас он чувствовал странный зуд под кожей, тревогу, которая нарастала с каждым часом. Воздух в кабинете казался слишком сухим, а тишина – звенящей.

***

В это же время на другом конце города, в элитном жилом комплексе, скрытом под мощнейшими барьерами, реальность буквально плавилась.

Сон Джинву стоял посреди просторной гостиной, сложив руки на груди. Его лицо было бледнее обычного, а фиолетовое свечение в глазах пульсировало в такт тяжелому, рваному дыханию, доносившемуся из ванной комнаты.

Эту квартиру он купил специально для таких случаев. Здесь, за стенами из армированного бетона и магических печатей, они с Юми проводили дни своего гона и течки, чтобы не подвергать опасности детей и не разрушать поместье. Но сегодня здесь был не он. Сегодня здесь страдал его первенец.

– Юки! – голос Джинву прозвучал как раскат грома. – Пей воду. Живо!

Из ванной донесся глухой рык, больше похожий на стон раненого зверя. Джинву вошел внутрь. Картина была бы пугающей для любого, кто не был Монархом Теней.

Юки, огромный, атлетичный, с кожей, ставшей почти прозрачной от жара, лежал в ванне, до краев наполненной льдом. Лед таял за считанные минуты, превращаясь в крутой кипяток от температуры тела молодого альфы. Рядом на кафельном полу валялись десятки пустых бутылок из-под воды и обертки от высококалорийных пайков.

– Я же говорил тебе, – Джинву подошел ближе, игнорируя волны агрессивной, неуправляемой маны, которые исходили от сына. – Я спрашивал тебя неделю назад: «Юки, ты чувствуешь приближение?» Почему ты промолчал? Почему довел себя до такого состояния?

Юки резко сел, и вода выплеснулась на пол. Его пальцы, длинные и сильные, впились в края чугунной ванны. Раздался резкий хруст – по эмали и металлу поползли глубокие трещины. Его небесно-голубые глаза теперь горели диким, первобытным огнем.

– Я... не успел... – прохрипел Юки, и каждое слово давалось ему с трудом, словно он выплевывал раскаленные угли. – Началось слишком быстро... быстрее, чем у тебя в хрониках...

– Ты доминантный альфа в первом поколении, Юки, – Джинву присел перед сыном на корточки, его рука легла на пылающее плечо парня. Сила Монарха начала медленно просачиваться в тело сына, пытаясь немного остудить его вены. – Твоя кровь – это концентрат моей магии и омежьей чистоты твоей матери. Твой первый настоящий гон должен был снести этот дом к чертям. Почему ты не пришел ко мне сразу?

Юки зажмурился, его тело сотрясала крупная дрожь. Мышцы на спине и плечах перекатывались, словно живые узлы.

– Я вел расследование... – он судорожно глотнул воздух, пытаясь сфокусироваться. – Наркотик... «Звездная пыль». Кто-то создает его на основе крови омег-охотников... Это опасно, пап. Я думал, у меня есть еще пара дней... Я хотел закончить, прежде чем... запереться.

Джинву нахмурился. О «Звездной пыли» в Ассоциации ходили только слухи, но если его сын взялся за это дело, значит, угроза была реальной.

– Глупый щенок, – повторил Джинву те же слова, что недавно произнес Ливон, но в его голосе звучала суровая гордость. – Ты мог погибнуть от болевого шока или сжечь свои магические каналы. Никакое расследование не стоит твоей жизни.

– Стоит... если это касается омег... – Юки снова вцепился в края ванны, и на этот раз кусок чугуна просто отломился в его руках. – Пап... Ливон. Он ведь тоже... омега. Если они доберутся до него...

Джинву вздохнул. Вот она, истинная причина. Юки не просто играл в детектива, он защищал свою территорию, свою пару, даже если тот об этом еще не знал.

– Ливон под моей защитой, – твердо сказал Джинву. – Игрит следует за ним тенью. Никто не прикоснется к нему. Сейчас твоя задача – выжить и не сойти с ума от жажды.

Юки уронил голову на грудь, его черные волосы намокли и облепили лицо.

– Как ты... как ты справлялся с этим без мамы? – прошептал он.

– Никак, – честно ответил Джинву. – До встречи с ней я не был альфой в полной мере. Система перестроила меня под неё. Но тебе тяжелее. Твой инстинкт уже выбрал Ливона. Твое тело требует его, а его здесь нет.

– И не надо... – Юки поднял голову, в его глазах на мгновение прояснилось сознание. – Я не хочу... не хочу ломать его. Он такой... хрупкий снаружи. Если я коснусь его сейчас, я... я просто уничтожу его своей силой.

Джинву посмотрел на сына с новым чувством уважения. Большинство альф в состоянии гона превращались в эгоистичных животных. Юки же, даже находясь в аду собственного тела, думал о сохранности своего омеги.

– Ты сильнее, чем я думал, – Джинву поднялся и взял новую упаковку льда, высыпая её прямо на грудь сына. – Отдыхай, если сможешь. Я буду здесь. Твоя мать пришлет Сухо с новыми эликсирами через час.

***

Прошло еще два дня.

Чон Ливон не находил себе места. Он сорвал уже три встречи и наорал на стажера, что было ему совершенно не свойственно. В его груди поселился холодный ком, который таял только тогда, когда он вспоминал запах Юки.

В какой-то момент он просто не выдержал. Он знал, где живет Сон Джинву, но интуиция подсказывала ему, что искать нужно в другом месте. Как юрист Ассоциации, он имел доступ к реестру недвижимости высших охотников.

– Секретный объект в районе Минато, – пробормотал он, изучая карту. – Зарегистрирован на имя Сон Джинву, но используется редко.

Ливон схватил пиджак и выбежал из кабинета. Его не волновало, что он нарушает все протоколы. Его не волновало, что он, возможно, навязывается. Ему нужно было увидеть этого невыносимого мальчишку.

Когда он подъехал к зданию, его встретил барьер такой силы, что у Ливона заложило уши. У входа стояла высокая фигура в черных доспехах, которая, казалось, соткана из самой ночи.

– Пропусти меня, Игрит, – Ливон знал имя верного рыцаря Монарха.

Тень не шелохнулась, но из воздуха соткался голос самого Джинву:

– Ливон? Ты не должен быть здесь. Это опасно для омеги.

– Мне плевать на опасность, господин Сон! – выкрикнул Ливон в пустоту. – Ваш сын... он пропадал две недели в моем кабинете, приучил меня к своему присутствию, а теперь просто исчез? Если он решил, что я – очередная игрушка, пусть скажет мне это в лицо!

Наступила тишина. Барьер внезапно дрогнул и разошелся, пропуская Ливона внутрь.

– Ну что ж, – вздохнул Джинву, проявляясь в вестибюле. – Иди. Но не говори, что я тебя не предупреждал. У него гон, Ливон. Настоящий, первичный гон доминантного альфы.

Ливон замер. Лихорадочно соображая, он вспомнил всё, что читал о таких случаях. Это был физиологический ад.

Он поднялся на нужный этаж. Дверь в квартиру была вышиблена и висела на одной петле. Внутри пахло так, что у Ливона подкосились колени. Запах Юки, обычно тонкий и приятный, сейчас стал концентрированным, тяжелым, как расплавленный свинец. Он бил по чувствам, пробуждая в омеге древние, пугающие инстинкты.

Ливон прошел вглубь, ориентируясь на тяжелое дыхание.

В гостиной было темно, только свет из окна падал на фигуру, сидящую на полу у дивана. Юки был в одних спортивных штанах, его кожа блестела от пота, а по всему телу пульсировали вены, светящиеся тусклым голубым светом. Он сжимал в руке какую-то вещь.

Ливон присмотрелся и почувствовал, как к горлу подступил ком. Это был его запасной галстук, который он забыл в машине Юки неделю назад. Парень прижимал ткань к лицу, жадно вдыхая остатки запаха своего омеги.

– Юки... – тихо позвал Ливон.

Альфа вздрогнул. Его голова медленно повернулась, и Ливон невольно отступил на шаг. Это был не тот юноша, который приносил ему кофе. Это был хищник, измученный голодом и жаждой.

– Уходи... – голос Юки был похож на скрежет металла. – Ливон... уходи. Я... я не контролирую...

Юки попытался встать, но его повело в сторону, и он с грохотом обрушился обратно, ломая журнальный столик. Из его горла вырвался хриплый, отчаянный стон.

Ливон, вопреки всякой логике и инстинкту самосохранения, бросился к нему.

– Нет, я не уйду, – он опустился на колени рядом с Юки, его маленькие ладони легли на пылающие щеки альфы. – Посмотри на меня. Юки!

Юки открыл глаза. В них была такая нечеловеческая боль, что Ливон задохнулся.

– Ты... ты пахнешь лавандой... – прошептал Юки, и его руки, дрожа, потянулись к Ливону, но замерли в нескольких сантиметрах, боясь коснуться. – Я так хотел... я так боялся тебя обидеть...

– Ты меня не обидишь, – Ливон сам подался вперед, прижимаясь лбом к его лбу. – Я здесь. Твой омега здесь.

В этот момент мана в комнате взорвалась. Тень Юки, обычно послушная, взвилась под потолок, принимая форму огромного крылатого существа. Но Ливон не испугался. Он почувствовал, как его собственная энергия омеги, которую он всегда считал «дефектом» или слабостью, вдруг начала откликаться, окутывая Юки прохладным коконом.

Юки издал звук, средний между рыданием и рыком, и наконец позволил себе обнять Ливона. Это не было насилием. Это было возвращением домой. Он спрятал лицо на шее омеги, там, где пульсировала железа, и Ливон почувствовал, как жар, терзавший альфу, начинает медленно спадать, перетекая в него и становясь приятным теплом.

– Ты пришел... – выдохнул Юки, сжимая Ливона так крепко, что ребра затрещали.

– Ты забыл, что я адвокат, – прошептал Ливон, перебирая влажные черные волосы парня. – Я всегда прихожу, чтобы забрать то, что принадлежит мне по праву. А ты, кажется, задолжал мне за две недели кофе.

Юки тихо рассмеялся, и этот звук был самым прекрасным, что Ливон слышал за последние дни.

***

Джинву стоял на балконе этажом ниже, глядя на ночной город. Он чувствовал, как буря наверху утихает. Агрессивная мама сына стабилизировалась, переплетаясь с мягкой, но удивительно прочной энергией омеги.

– Он справился, – раздался голос из тени.

Рядом с Джинву появилась Юми. Она выглядела обеспокоенной, но в её глазах светилась та же гордость, что и у мужа.

– Наш мальчик нашел свой якорь, – сказала она, беря Джинву за руку. – Ливон... он сильнее, чем кажется.

– Он идеален для Юки, – кивнул Джинву. – Он не просто омега. Он тот, кто сможет смотреть в глаза сыну Монарха и не отводить взгляд.

Джинву вспомнил свое видение. Тело Юки в крови, Сухо с кинжалом... Теперь это казалось невозможным бредом. В этой реальности Юки был жив, он любил и был любим. А Сухо...

Внизу у подъезда припарковался мотоцикл. Сухо, сняв шлем, помахал родителям рукой и побежал в здание, неся сумку с восстанавливающими эликсирами для брата.

– Всё правильно, – прошептал Джинву, притягивая жену к себе. – Каждое мгновение того ада в прошлом стоило этого одного вечера.

А наверху, в разгромленной квартире, Юки Сон впервые за три дня заснул, крепко сжимая в объятиях своего омегу. Его гон еще не закончился, впереди были дни тяжелой борьбы с собственной природой, но теперь он был не один. И «Звездная пыль», и враги Ассоциации, и даже сама смерть могли подождать.

Потому что когда альфа находит свою истинную пару, весь остальной мир перестает существовать. Есть только двое, связанные шелком, сталью и запахом лаванды, который теперь навсегда станет для Юки запахом самой жизни.