← Назад к обзору

Изменение будущего

Наследники теней: Шепот надежды и рев бездны

Юки не слышал криков отца и не видел, как пылает небо над Фукуокой. Для него мир сузился до одной точки — пульсирующей боли в груди, которая постепенно сменялась странным, пугающим холодом. Его сознание уплывало, цепляясь за обрывки образов: улыбка Ливона в их последнее утро, запах свежезаваренного чая, тяжесть ладони отца на плече.

– Ли... вон... – сорвалось с его губ в последний раз, прежде чем веки окончательно сомкнулись.

Джинву стоял над телом сына, и его аура была настолько плотной, что пространство вокруг него искажалось, как при сильном зное. Вестники Конца, мнившие себя богами, превратились в груду костей и пепла меньше чем за минуту. Монарх не просто убил их — он стер саму память об их существовании из материи реальности.

– Бер! – голос Джинву был тихим, но от него содрогнулись руины зданий. – Докладывай.

Теневой муравей, чьи лапы были по локоть в крови своего молодого господина, дрожал всем телом. Он вливал в рану Юки концентрированную ману, пытаясь склеить разорванные сосуды и легкие.

– Мой Король... – прохрипел Бер, и его жвалы дернулись. – Клинок был отравлен небесным эфиром. Он разъедает его магические каналы. Сердце... сердце еще бьется, но оно слишком слабо. Я... я не могу его вылечить, я могу только не дать ему остыть.

Джинву опустился на колени. Он смотрел на бледное лицо Юки, и в его памяти всплыл тот день, когда Система впервые показала ему кошмарное будущее. Там Юки погиб от рук брата. Здесь он умирал как герой, защищая свой мир.

– Ты не умрешь, – прошептал Джинву. – Слышишь меня, Юки? Я не для того менял судьбу, чтобы потерять тебя сейчас.

Монарх положил руку на грудь сына, прямо поверх лап Бера. Черная, как бездна, мана хлынула из его ладони. Джинву не просто лечил; он приказывал клеткам восстанавливаться, он подчинял себе саму смерть, отталкивая её прочь от своего щенка.

– Дыши, – приказал Джинву. – Это приказ твоего Короля. Дыши, Юки!

Грудь парня судорожно дернулась. Рваный, хриплый вдох вырвался из его горла, заставив Бера издать восторженный писк.

***

Тем временем в доме семьи Сон.

От лица Сон Сухо.

Я никогда не видел, чтобы стены нашего дома плакали. Но сейчас по обоям стекала густая, черная тень, а воздух стал таким тяжелым, что Юджин, прижавшийся ко мне, едва мог вздохнуть. Миджун рыдала в углу, и её плач резал мне сердце сильнее, чем любой клинок.

Но страшнее всего был Ливон.

Мой хён, всегда такой собранный, острый на язык и уверенный, сейчас напоминал разбитую фарфоровую куклу. Он лежал на диване, вцепившись пальцами в обивку так, что ногти срывались в кровь. Его живот ходил ходуном — близнецы чувствовали агонию отца и ярость своего деда.

– Сухо... – Ливон выдохнул моё имя, и в этом звуке было столько боли, что я невольно зарычал. – Сухо, связь... она обрывается. Я не чувствую... я не чувствую Юки!

Я бросился к нему, хватая его за руки. Моя собственная аура альфы, еще молодая и неопытная, металась по комнате, как пойманный в клетку зверь.

– Ливон-хён, смотри на меня! – я принудил его поднять взгляд. – Отец там. Ты знаешь отца. Он не отпустит его. Слышишь? Монарх Теней не проигрывает!

– Его сердце... оно остановилось на мгновение, – Ливон зажмурился, и из его глаз брызнули слезы. – Я почувствовал, как внутри меня всё онемело. Сухо, если он уйдет, я не смогу... я не смогу их выносить. Они умрут вместе со мной.

Я почувствовал, как во мне закипает ярость, какой я никогда не знал. Это была не моя ярость — это была кровь Сон Джинву, протестующая против самой мысли о поражении.

– Ты не умрешь. И они не умрут, – я обернулся к Юджину. – Юджин, принеси эликсиры из папиного кабинета. Синие флаконы в сейфе. Живо!

Юджин, бледный, но решительный, сорвался с места. Я снова повернулся к Ливону.

– Ливон-хён, ты должен держаться. Ради Юки. Если он вернется и увидит, что ты сдался, это убьет его окончательно. Ты — его якорь, помнишь? Держись за него! Тяни его назад!

В этот момент входная дверь содрогнулась. Барьер, установленный отцом, вспыхнул ослепительно-фиолетовым светом. Кто-то или что-то пыталось прорваться внутрь.

– Сухо! – вскрикнул Юджин, возвращаясь с эликсирами. – Там... у ворот! Тени! Но они не папины!

Я выпрямился. Страх за брата никуда не делся, но теперь поверх него лег холодный слой ответственности. Отец оставил дом на меня. Я — альфа. Я — Сон Сухо.

– Юджин, дай Ливону эликсир. Миджун, иди к маме, она начинает приходить в себя, – я направился к выходу, и за моей спиной материализовались мои кисти, мгновенно превращаясь в длинные, изогнутые клинки из черного стекла. – Игрит!

Тень великого рыцаря проявилась рядом со мной. Его красный султан на шлеме неподвижно замер.

– Молодой господин, – прозвучал его голос в моей голове. – Враги у порога. Это остатки тех, кто пришел за Вестниками. Низшие существа, ищущие легкой добычи.

– Они думают, что если Король ушел, то дом пуст? – я оскалился, чувствуя, как мои клыки удлиняются. – Покажи им, Игрит. Покажи им, что у Монарха есть не только наследник, но и защитник.

Я распахнул дверь. На лужайке перед домом копошились твари, похожие на облезлых волков с множеством глаз. Их было десятки. Они выли, предвкушая вкус омежьей крови, которую чуяли из дома.

– Вы выбрали не тот дом для ужина, – произнес я, и мой голос удивил меня самого — он вибрировал той же силой, что и голос отца.

Я бросился вперед. Первому волку я снес голову одним движением, даже не заметив сопротивления. Магия текла по моим венам, как раскаленная лава. Я рисовал смерть в воздухе, и каждый мой взмах оставлял за собой шлейф черного пламени.

– Сухо, сзади! – крикнул Юджин из окна.

Я не оборачивался. Тень под моими ногами сама метнулась назад, пронзая прыгнувшую тварь десятком шипов.

– Не смейте... – я вогнал клинок в землю, и волна маны сбила оставшихся монстров с ног. – Не смейте приближаться к моей семье!

Я сражался как одержимый. В моей голове билась только одна мысль: «Юки жив. Он должен быть жив. Я почувствую, если его не станет».

И вдруг... воздух изменился.

Тяжелое, давящее присутствие смерти, которое висело над домом с начала выпуска новостей, внезапно рассеялось. На смену ему пришла мощная, чистая волна энергии. Она была похожа на первый глоток ледяной воды в пустыне.

Я замер, тяжело дыша. Волки-переростки, почуяв эту силу, в ужасе бросились врассыпную, скрываясь в лесу.

Связь. Она восстановилась.

Я почувствовал Юки. Его присутствие было слабым, едва заметным, как уголек под пеплом, но он был там. Он дышал.

– Он жив... – я опустился на траву, чувствуя, как дрожат колени. – Ливон-хён! Он жив!

Из дома донесся всхлип, а затем — тихий, измученный смех Ливона.

В небе над домом открылся портал. Из него вышел мой отец. Он выглядел так, будто только что прошел через центр Солнца — его одежда обгорела, а лицо было испачкано сажей и кровью. Но на его руках, бережно прижатый к груди, лежал Юки.

Бер следовал за ними, продолжая поддерживать магический щит вокруг раненого.

– Папа! – я вскочил и подбежал к ним.

Джинву посмотрел на меня. В его глазах я увидел безмерную усталость и... гордость. Он окинул взглядом гору трупов монстров на лужайке и едва заметно кивнул.

– Ты хорошо справился, Сухо. Настоящий альфа.

Он прошел в дом, направляясь прямиком в спальню, где Ливон уже пытался встать с дивана, несмотря на протесты Юджина и мамы.

– Лежи, – мягко, но властно приказал отец, подходя к Ливону. – Он спит. Ему нужно время, чтобы восстановить каналы, но он вне опасности.

Джинву осторожно опустил Юки на кровать рядом с Ливоном. Омега тут же прильнул к мужу, прижимаясь ухом к его груди, слушая ровный, пусть и медленный стук сердца.

– Спасибо... спасибо, господин Сон... – рыдал Ливон, гладя Юки по лицу.

Я стоял в дверях, чувствуя, как слезы наконец-то наворачиваются на глаза. Юджин подошел ко мне и взял за руку, переплетая наши пальцы.

– Мы выстояли, – прошептал он.

– Мы только начали, – ответил я, глядя на отца.

Джинву стоял у окна, глядя на заходящее солнце. Он выглядел спокойным, но я знал — это спокойствие перед новой бурей. Те, кто напал на Юки, были лишь авангардом.

– Сухо, – позвал он, не оборачиваясь.

– Да, отец.

– Завтра мы начнем настоящие тренировки. Тебе, Юки и даже Юджину нужно быть готовыми. Эти существа... они пришли за кровью Монарха. И они не остановятся.

– Мы будем готовы, – твердо сказал я.

Я посмотрел на брата, на его бледную руку, сжимающую руку Ливона. В этой жизни мы не были врагами. Мы были щитом друг для друга. И никакие боги или вестники не смогут разрушить то, что отец построил на обломках кошмара.

– Игрит, – позвал я тихим шепотом.

– Да, молодой господин? – тень рыцаря склонилась в поклоне.

– Убери этот мусор с лужайки. Мама расстроится, если увидит, что её любимые розы истоптаны этими тварями.

Я вернулся в комнату и сел на пол рядом с кроватью брата. Ночь обещала быть долгой, но теперь, когда дыхание Юки наполняло комнату, она больше не казалась такой темной. Монарх Теней вернул своего щенка домой. А я... я понял, что готов сделать всё, чтобы этот дом никогда больше не слышал криков боли.

Судьба снова попыталась нас сломать. И снова она проиграла.