← Назад к обзору

Изменения будущего

Шепот вечности под кожей

Чон Ли Вон никогда не верил в сказки. Его мир всегда состоял из сухих параграфов закона, железных аргументов и серых будней судебных залов. Он привык полагаться только на свой острый ум и холодную выдержку, считая свою омежью природу лишь досадной биологической деталью, которую можно успешно контролировать подавителями. Но всё это рухнуло в тот день, когда в его жизнь ворвался Сон Юки.

Сейчас, спустя два года, Ли Вон сидел в уютном кресле на террасе их общего дома, наблюдая, как закатное солнце окрашивает небо в багряные тона. Он чувствовал себя самым счастливым человеком во всей вселенной, и это чувство было настолько полным, что иногда пугало. Коллеги-адвокаты, которые раньше видели в нем лишь «ледяную машину правосудия», теперь бросали на него завистливые взгляды. Еще бы — его альфой был не просто наследник самой могущественной семьи в мире, а идеал, сошедший со страниц древних легенд.

Юки был совершенством. Его атлетичное телосложение, взлохмаченные черные волосы и эти невероятные небесно-голубые глаза, в которых Ли Вон тонул каждый раз, стоило им встретиться взглядом. Но больше всего Ли Вона покоряла та нежность, с которой этот грозный альфа, способный призывать костяные бластеры и повелевать тенями, относился к нему.

Ли Вон опустил взгляд на свой живот. Шел девятый месяц. До родов оставалось совсем немного, и каждый день превращался в испытание. Гормоны, которые он годами держал в узде, теперь окончательно взбунтовались. Настроение менялось по десять раз на дню: от беспричинной меланхолии до внезапных вспышек нежности, которые требовали немедленного присутствия Юки рядом.

– О чем задумался, мой прекрасный омега? – Теплый, низкий голос раздался совсем рядом, и Ли Вон почувствовал, как сильные руки легли на его плечи.

Юки подошел бесшумно, как и подобает тому, кто вдохновлялся эстетикой ассасинов. Он наклонился и запечатлел мягкий поцелуй на макушке Ли Вона, вдыхая его аромат. Запах Ли Вона — смесь холодного дождя и старой бумаги — теперь был густо разбавлен молочной сладостью и запахом гнезда.

– О том, как быстро летит время, – Ли Вон откинул голову назад, подставляя шею под ласки мужа. – Кажется, еще вчера я боялся твоего гона, а теперь... теперь я не могу прожить и часа, не чувствуя твоего запаха.

Юки усмехнулся, и в его глазах блеснули озорные искорки. Он обошел кресло и присел перед Ли Воном на корточки, кладя ладони на его огромный живот.

– Наш маленький воин сегодня подозрительно притих, – заметил Юки, прислушиваясь к внутренним ритмам омеги. – Наверное, копит силы перед выходом в свет. Дедушка Джинву уже прислал Игриса с целой горой подарков. Кажется, там есть даже крошечный доспех.

– Твой отец неисправим, – Ли Вон слабо улыбнулся, накрывая ладони Юки своими. – Но сегодня мне не до доспехов. Юки... мне так тяжело. Спина ноет, и мана внутри словно закипает.

Юки мгновенно посерьезнел. Он чувствовал дискомфорт своей пары через их связь. Доминантный альфа внутри него глухо зарычал, требуя немедленно облегчить страдания омеги.

– Пойдем в спальню, – скомандовал Юки, легко поднимая Ли Вона на руки.

Несмотря на внушительный вес Ли Вона на последнем месяце, Юки нес его так бережно, словно тот был сделан из тончайшего хрусталя. В спальне царил полумрак, а воздух был пропитан успокаивающими феромонами альфы — запахом озона и прогретой солнцем земли.

Юки осторожно опустил мужа на широкую кровать, которая уже давно превратилась в настоящее «гнездо», заваленное мягкими подушками и вещами с запахом Юки. Ли Вон тяжело вздохнул, устраиваясь поудобнее. Его тело ныло, а гормональный фон заставлял кожу гореть от нехватки прикосновений.

– Пожалуйста... – прошептал Ли Вон, протягивая руку к Юки. – Мне нужно чувствовать тебя.

Юки не заставил себя ждать. Он быстро избавился от футболки, демонстрируя рельефную мускулатуру и татуировку на плече, и лег рядом. Но он не просто обнял его. Юки начал медленно и осознанно вливать свою ману в тело Ли Вона, успокаивая бушующие гормоны и расслабляя зажатые мышцы.

– Вот так, дыши глубже, – шептал Юки, покрывая лицо Ли Вона мелкими поцелуями. – Я здесь. Я никуда не уйду.

Руки Юки скользнули вниз, осторожно разводя колени Ли Вона. Все движения альфы были наполнены такой нежностью и почтением, что у Ли Вона на глазах выступили слезы. Он чувствовал себя не просто любимым, а священным.

– Ты такой красивый, Ли-Ли, – выдохнул Юки, устраиваясь между его ног. – Твое тело совершает чудо, и я не перестаю восхищаться тобой.

Ли Вон всхлипнул, обхватывая лицо Юки ладонями.

– Я чувствую себя неуклюжим и огромным, Юки. Мои гормоны... они сводят меня с ума. Я хочу тебя каждую секунду, и в то же время мне хочется плакать от того, как сильно я тебя люблю.

– Тогда плачь, – Юки прижался своим лбом к его лбу. – И люби меня. Я весь твой, до последней капли крови.

Юки начал ласкать его — медленно, вдумчиво, изучая каждое изменение в теле омеги. Его прикосновения были словно прохладный бальзам на воспаленную душу Ли Вона. Альфа действовал аккуратно, учитывая положение мужа, но в каждом его жесте чувствовалась первобытная мощь доминанта, который заявляет права на свое сокровище.

– Твоя мана... она такая теплая, – пробормотал Ли Вон, выгибаясь навстречу ласкам. – Юки, я так благодарен Системе за то, что она показала твоему отцу тот кошмар. Если бы не это... мы бы никогда не встретились.

Юки замер на мгновение, его глаза наполнились глубокой синевой.

– Я не верю в судьбу, Ли Вон. Я верю в выбор. Мой отец выбрал жизнь для моей матери, а я выбрал тебя. И я буду выбирать тебя в каждой из тысяч жизней, если они у нас будут.

Он продолжил свои ласки, и Ли Вон окончательно потерял связь с реальностью. В этой комнате, под защитой теней и любовью самого сильного альфы нового поколения, он чувствовал себя в абсолютной безопасности. Все его тревоги о предстоящих родах, о будущем их сына, о политических интригах Ассоциации — всё это отступило на задний план.

– Ты — мой мир, – шептал Юки, приникая к губам Ли Вона в долгом, глубоком поцелуе.

Ли Вон чувствовал, как внутри него шевельнулся ребенок, словно приветствуя отца. Малыш, который унаследовал силу Монарха и острый ум адвоката, уже сейчас был частью их неразрывного целого.

Когда буря гормонов немного утихла, сменившись блаженной негой, Юки остался лежать между ног мужа, бережно поглаживая его бедра и живот.

– Ты знаешь, – тихо сказал Ли Вон, перебирая пальцами взлохмаченные волосы Юки, – Сухо вчера прислал сообщение. Он сказал, что уже подготовил для нашего сына первый тренировочный меч. Из дерева, конечно, но всё же.

Юки рассмеялся, и этот звук заставил Ли Вона улыбнуться в ответ.

– Мой брат слишком торопит события. Пусть сначала этот маленький альфа научится ползать, не разрушая при этом дом своими выбросами маны.

– Он будет похож на тебя, – уверенно заявил Ли Вон. – Такой же упрямый, сильный и бесконечно добрый.

– И с твоим характером, – добавил Юки, целуя ладонь мужа. – Чтобы никто не смог его обмануть.

Они пролежали так долго, наслаждаясь тишиной и близостью. В какой-то момент Ли Вон почувствовал, что его веки тяжелеют. Напряжение последних дней окончательно ушло, сменившись здоровым сном.

– Спи, мой ангел, – прошептал Юки, укрывая их обоих мягким пледом. – Я буду охранять твой сон.

Он смотрел на спящего Ли Вона и чувствовал, как внутри него растет решимость. Он сделает всё, чтобы этот мир был безопасным для его семьи. Он не допустит, чтобы тень прошлого когда-либо коснулась его омеги или их ребенка.

В углах комнаты зашевелились тени. Игрис и Берру, присланные Джинву для охраны, почтительно склонили головы, оставаясь невидимыми для обычного глаза. Они чувствовали мощь молодого господина и знали, что под его защитой этот дом — самая неприступная крепость в мире.

Ли Вон во сне крепче прижался к Юки, инстинктивно ища его тепло. Он был самым счастливым омегой, потому что его альфа был не просто защитником, а частью его собственной души. И в этом единстве заключалась их самая большая сила, способная изменить любую судьбу, даже ту, что была предсказана самой Системой.

Прошел час, затем другой. Ночной Сеул сиял огнями за окном, но здесь, в колыбели их любви, время словно остановилось. Юки продолжал баюкать Ли Вона, вслушиваясь в биение двух сердец — одного, которое он любил больше жизни, и другого, которое вот-вот должно было явиться в этот мир, чтобы продолжить их великую историю.

– Мы справимся, – прошептал Юки в темноту. – Обещаю.

И тени ответили ему едва слышным шелестом, подтверждая клятву нового наследника Монарха. Судьба была побеждена, и впереди их ждала только жизнь — долгая, яркая и полная любви, о которой когда-то Сон Джинву мог только мечтать в своих самых смелых снах.

Ли Вон улыбнулся во сне, словно услышав эти слова. Его альфа был рядом. Его мир был в порядке. И через месяц, когда первый крик их сына огласит этот дом, начнется новая глава — глава, написанная не Системой, а ими самими. Глава о свете, который всегда побеждает тьму, если за ним стоит истинная любовь.