← Назад к обзору

Изменить судьбу

Симфония теней и персиковых косточек

– Сухо, если ты еще раз используешь «Власть Монарха», чтобы достать чипсы с верхней полки, я заставлю тебя тренироваться с Игрисом до самого ужина! – Голос Юки доносился из кухни, сопровождаемый ритмичным стуком ножа о разделочную доску.

Восьмилетний Сухо, старший сын и почти точная копия Джинву — те же пронзительные темные глаза и спокойная, не по годам взвешенная манера держаться — лишь слегка приподнял бровь. Он завис в паре сантиметров над полом, удерживаемый невидимой силой, и невозмутимо прижимал к груди пачку снеков.

– Но папа, ты сам говорил, что магию нужно практиковать в бытовых условиях, – ответил мальчик, плавно опускаясь на паркет.

– Я говорил про контроль, а не про лень! – Юки высунулся из кухни, размахивая деревянной лопаткой.

За эти годы Юки почти не изменился внешне — бессмертие, подаренное Джинву, зафиксировало его в поре расцвета. Те же растрепанные черные волосы, те же ярко-голубые глаза, только татуировки на руках стали казаться глубже, словно они жили своей жизнью, пульсируя в такт его эмоциям. На его бедре висел Кай — шестилетний сорванец, который был абсолютным отражением Юки. У Кая были такие же колючие волосы и дерзкий взгляд, а его характер был подобен стихийному бедствию.

Сон Джинву стоял в дверях гостиной, скрытый в тени, и наблюдал за этой сценой с затаенной улыбкой. Самый сильный охотник человечества, Теневой Монарх, перед которым трепетали короли и боги, сейчас чувствовал себя просто зрителем в самом важном театре своей жизни. Его мир больше не ограничивался серыми стенами подземелий. Он пах домашней выпечкой, детским смехом и терпким ароматом персиков.

– Папа Джинву! – Кай первым заметил отца и с победным воплем бросился к нему.

Джинву материализовался из тени, подхватывая сына на лету и подбрасывая его к самому потолку. Кай заливисто рассмеялся, ничуть не испугавшись высоты.

– Ну что, маленькие монстры, снова доводите папу Юки до инфаркта? – Джинву опустил Кая на пол и потрепал по голове Сухо, который уже успел спрятать чипсы за спину.

– Они не монстры, они стихийное бедствие, – проворчал Юки, выходя из кухни и вытирая руки о фартук. – Сухо пытается автоматизировать всё в этом доме с помощью своих теней, а Кай... Кай просто хочет взорвать задний двор.

Юки подошел к Джинву и, не обращая внимания на детей, коротко, но властно поцеловал его. В этом жесте было столько привычного тепла, что тени в углах комнаты радостно запульсировали.

– Как прошел рейд? – спросил Юки, заглядывая мужу в глаза.

– Скучно, – честно ответил Джинву. – Бериу справился за десять минут. Я всё время думал о том, что обещал тебе помочь с ужином.

– Твоя помощь обычно заканчивается тем, что ты просто стоишь и смотришь, как я работаю, – усмехнулся Юки, поправляя кулон в форме петли на шее. – Иди лучше проверь девочек. Миджун опять заперлась в библиотеке с Игрисом, а Ай... Ай, кажется, решила, что её колыбель — это слишком тесно.

Миджун, их трехлетняя дочь, была тихим ребенком с поразительно глубоким взглядом. Она не любила драться, как Кай, и не стремилась к лидерству, как Сухо. Она любила сказки. Игрис, верный рыцарь Джинву, стал для неё лучшим нянем и учителем истории. Видеть великого командира легиона теней, который сидит на крошечном стульчике и «читает» книгу трехлетней девочке, было зрелищем, к которому Джинву до сих пор не мог привыкнуть без улыбки.

Но главной загадкой была младшая — Ай. Ей было всего полтора года, и она была единственной, кто унаследовал разноцветные глаза: один ярко-голубой, как у Юки, другой — стальной серый, как у Джинву.

Джинву поднялся на второй этаж и заглянул в детскую. Ай не спала. Она сидела в центре комнаты, а вокруг неё летали маленькие, полупрозрачные фигурки из теней. Это не были солдаты Монарха. Это были крошечные птички и бабочки, созданные её собственной, еще неокрепшей маной.

– Па-па! – Ай радостно захлопала в ладоши, и теневые бабочки тут же рассыпались черной пылью.

– Ты снова колдуешь без разрешения, маленькая леди? – Джинву поднял её на руки, вдыхая запах детского шампуня.

Он сел в кресло, прижимая дочь к себе, и на мгновение закрыл глаза. Система иногда всё еще пыталась анализировать его жизнь, выдавая сухие отчеты о «балансе сил», но Джинву давно научился игнорировать эти уведомления. Его настоящая сила была здесь, в этом доме.

Через час вся семья собралась за огромным дубовым столом. Юки превзошел сам себя: запеченное мясо, горы овощей и, конечно, фирменный персиковый пирог на десерт.

– Папа, а когда я получу свой собственный кинжал? – Кай активно размахивал вилкой. – Сухо-хён уже тренируется с настоящим мечом!

– Когда перестанешь пытаться отрезать хвост Бериу, – спокойно ответил Юки. – И ешь овощи, иначе никакой магии на неделю.

– На неделю?! – Кай в ужасе посмотрел на отца. – Папа Джинву, скажи ему!

– В этом доме папа Юки — главный Монарх, – Джинву подмигнул сыну. – Даже тени слушаются его больше, чем меня, когда дело касается порядка.

Это было правдой. Тени Джинву обожали Юки. Бериу часто помогал на кухне (хотя Юки постоянно ругался на его попытки «украсить» блюда частями панцирей монстров), а Игрис следил за безопасностью детей с такой самоотверженностью, будто защищал последний оплот человечества.

После ужина, когда дети были уложены, а в доме воцарилась относительная тишина, Джинву и Юки вышли на балкон. Тот самый балкон, где когда-то началась их история.

Юки налил два бокала виски и протянул один Джинву. Они стояли плечом к плечу, глядя на ночной Сеул.

– Знаешь, – тихо сказал Юки, делая глоток. – Я иногда смотрю на них и не верю. Четверо, Джинву. Как мы вообще на это подписались?

– Ты сам сказал тогда, что не хочешь оставлять меня одного в вечности, – напомнил Джинву, притягивая мужа к себе за талию. – Ты хотел «дурдом». Ты его получил.

Юки усмехнулся и прислонился головой к плечу Монарха.

– Да, получил. И знаешь что? Я бы не променял ни одну разбитую вазу или бессонную ночь на ту «идеальную» жизнь, которую тебе пророчила система. Там было слишком тихо.

– Там не было тебя, – Джинву коснулся губами его виска. – И не было этого вкуса.

– Вкуса персиков? – Юки поднял на него взгляд, в котором плясали озорные искорки.

– Вкуса настоящего счастья.

Джинву смотрел на Юки и понимал, что аномалия, которую он когда-то нашел в структуре мультивселенной, стала его единственной истиной. Ча Хэ Ин была судьбой охотника. Но Окумура Юки стал судьбой человека.

– Слушай, – Юки вдруг посерьезнел. – Сухо сегодня спросил меня, правда ли, что ты можешь жить вечно.

Джинву напрягся.

– И что ты ответил?

– Я ответил, что вечность — это очень долго. Но пока у нас есть этот дом, этот виски и этот пирог, время не имеет значения. Мы просто живем, Джинву. Здесь и сейчас.

– Ты мудрее всех правителей, которых я встречал, – прошептал Джинву.

– Я просто повар, – Юки пожал плечами и хитро улыбнулся. – Но повар, который знает, как приручить Монарха Тени.

Они стояли в тишине, слушая дыхание спящего дома. Где-то внизу Игрис тихо поправлял одеяло Миджун, а Бериу в тени коридора полировал до блеска доспехи, готовясь к завтрашним играм с Каем.

Мир за пределами поместья мог быть опасным, холодным и полным монстров. Но здесь, под защитой Теневого Монарха и его дерзкого кондитера, рождалось будущее, которое не могла предсказать ни одна система. Будущее, построенное на хаосе, любви и запахе спелых персиков.

– Пойдем спать, – Юки потянул его за руку. – Завтра Сухо обещал показать новый прием, и я хочу быть уверенным, что он не снесет крышу гаража.

– Я подстрахую, – пообещал Джинву.

Они зашли в дом, закрывая за собой дверь на балкон. Тень Монарха мягко скользнула по полу, гася свет в гостиной. В этой вселенной Сон Джинву больше не искал ответов. Он сам был ответом на все свои вопросы.

И пока Юки был рядом, пока дети смеялись, а в холодильнике стоял свежий торт, Теневой Монарх был самым счастливым существом во всех мирах.

Потому что иногда, чтобы обрести всё, нужно просто отказаться от того, что тебе навязано, и выбрать того, кто курит на балконе, пьет виски и не боится твоей тьмы.

– Люблю тебя, – прошептал Юки уже в темноте спальни.

– Больше жизни, – ответил Джинву, и это была чистая правда.

Ведь жизнь — это лишь миг, а их история только начиналась. И впереди их ждала вечность, наполненная вкусом персиков и теплом четырех маленьких сердец, которые были важнее любых звездных систем.

В ту ночь Монарху не снились битвы. Ему снился завтрашний завтрак, шумная возня на кухне и смех Юки. И это был лучший сон, который он когда-либо видел.