Изментт судьбу
Запретный плод и барьеры тишины
В офисе Ассоциации охотников всегда было слишком много людей, слишком много шума и слишком много обязательств. Я, Сон Джин Ву, Теневой Монарх, привык к этому давлению. Оно было частью моей жизни, как и тени, скользящие за моей спиной. Но сегодня всё было иначе. Сегодня в воздухе витал аромат, который не имел ничего общего с магической маной или типографской краской отчетов.
Это был запах свежего хлеба, меда и чего-то неуловимо домашнего. Мой муж, Окумура Юки, вошел в мой кабинет, и мир за пределами этих стен перестал существовать.
– Ты совсем себя не жалеешь, Джин Ву, – произнес он, мягко закрывая за собой тяжелую дубовую дверь.
В руках он держал корзинку, накрытую клетчатой салфеткой. Его черные взъерошенные волосы были слегка влажными от уличного тумана, а небесно-голубые глаза светились той теплотой, которая была моим единственным спасением. Он выглядел идеально в своем простом свитере, подчеркивающем фарфоровую бледность кожи.
– Родители заехали час назад, – продолжил он, подходя к моему столу. – Твоя мама сказала, что они заберут Алекса, Сухо и Миджун в парк, а потом к себе на весь вечер. Сказали, что нам нужно «выдохнуть».
Я поднял взгляд от документов. Тишина. Впервые за долгое время в моем сознании не пульсировала тревога за проснувшихся близнецов или шумные игры Алекса. Секс в последнее время стал для нас непозволительной роскошью. Стоило нам только коснуться друг друга в спальне, как из детской доносился плач Миджун или требовательный крик Сухо, обладавшего маной, способной разбудить половину района.
Я медленно встал из-за стола. Мои движения были хищными, целенаправленными.
– Значит, мы совсем одни? – мой голос прозвучал низко, почти угрожающе.
Юки замер, ставя корзинку на край стола. Он уловил перемену в моей ауре. Его дыхание сбилось, а на щеках проступил нежный румянец.
– Совсем, – выдохнул он. – Но мы в Ассоциации, Джин Ву. В любой момент может войти твой помощник или...
Я не дал ему договорить. Взмахом руки я воздвиг барьер тишины и непроницаемости. Фиолетовые искры маны на мгновение вспыхнули по периметру кабинета, отсекая нас от реальности. Теперь даже если бы за дверью взорвалась бомба, мы бы ничего не услышали. И, что более важно, никто не услышал бы нас.
Я подошел к нему вплотную, чувствуя исходящий от него жар.
– Никто не войдет, Юки. Я не позволю.
Я схватил его за талию и одним рывком усадил на полированную поверхность стола, отодвигая в сторону ненужные бумаги. Корзинка с обедом опасно покачнулась, но мне было всё равно. Мой взгляд был прикован к его губам.
– Джин Ву, здесь же... – он попытался протестовать, но его руки уже сами собой обвили мою шею, притягивая ближе.
– Здесь только ты и я, – прошептал я, впиваясь в его губы жадным, властным поцелуем.
Этот поцелуй не был нежным. В нем выплеснулось всё напряжение последних недель, вся тоска по близости, которую мы приносили в жертву родительскому долгу. Юки ответил с не меньшей страстью, его язык сплелся с моим, а пальцы запутались в моих волосах.
Я отстранился лишь на секунду, чтобы сорвать с него свитер. Его тело было безупречным. Я облизнулся, глядя на его грудь, и припал к ней, терзая и кусая соски.
– Ах... Джин Ву! – Юки выгнулся, откидывая голову назад. Его стон, приглушенный барьером, отозвался вибрацией в моих костях.
Мои руки скользнули по его бедрам, сминая ткань брюк. Я чувствовал, как он дрожит под моими пальцами. Его фарфоровая кожа под светом офисных ламп казалась нереальной, светящейся.
– Ты так долго заставлял меня ждать, – прохрипел я, расстегивая его ремень.
– Ты сам... всегда занят... – Юки задыхался, его глаза были подернуты дымкой желания. – Пожалуйста, не останавливайся.
Я развернул его, заставляя упереться руками в стол. Юки подчинился, его пальцы впились в край столешницы так сильно, что костяшки побелели. Я прижался к нему со спины, чувствуя, как его мана откликается на мою, создавая вокруг нас кокон из чистой энергии.
Я вошел в него одним резким толчком, не желая больше ждать ни секунды. Юки вскрикнул, его спина выгнулась дугой, а по кабинету разнесся звук, который я мечтал услышать все эти бесконечные ночи у колыбелей.
– Глубже... – умолял он, оборачиваясь ко мне через плечо. Его взъерошенные волосы и влажный блеск глаз сводили меня с ума.
Я начал двигаться быстро, жестко, вбивая его в край стола. Юки стонал, и каждый его звук был для меня слаще любой победы в подземелье. Я чувствовал, как он сжимает край стола, как его мышцы перекатываются под кожей.
– Ты принадлежишь мне, – рычал я, кусая его за плечо, оставляя метки, которые не исчезнут до завтрашнего утра. – Никакая Система, никакая судьба не заберет тебя у меня.
– Твой... всегда твой... – всхлипывал он в такт моим движениям.
В этот момент я не был Монархом, спасающим человечество. Я был мужчиной, который до безумия любил своего мужа. Я видел в своем сознании те линии будущего, которые когда-то показала мне Система — те ужасные видения, где я был одинок или связан с женщиной, превратившей мою жизнь в холодный расчет. И я еще сильнее прижимал Юки к себе, осознавая, какое сокровище я обрел.
Его стоны становились всё громче, всё отчаяннее. Он больше не сдерживался, зная, что барьер надежен.
– Джин Ву... я сейчас... – Юки задрожал, его пальцы соскользнули с края стола, и он едва не упал, но я крепко держал его за бедра.
Я почувствовал, как внутри него всё сжалось, и сам последовал за ним в эту бездну наслаждения. Моя мана вспыхнула, заполняя кабинет фиолетовым сиянием, смешиваясь с его небесно-голубой энергией. Это был взрыв, который мог бы разрушить здание, если бы не моя воля, удерживающая его внутри барьера.
Мы замерли, тяжело дыша. Юки бессильно опустился на стол, уткнувшись лицом в разбросанные отчеты о монстрах ранга А. Я оставался внутри него, обнимая со спины, пытаясь унять бешеный ритм своего сердца.
– Обед... кажется, остыл, – прошептал Юки через минуту, и в его голосе послышался смех.
Я осторожно отстранился и помог ему сесть. Его вид был совершенно неподобающим для офиса верховного охотника: губы припухли, на шее и груди красовались багровые отметины, а в глазах горело то самое удовлетворение, которого нам обоим так не хватало.
– Плевать на обед, – я поцеловал его в кончик носа. – У нас есть еще пара часов, пока родители не привезут детей.
Юки потянулся, его позвоночник хрустнул.
– Ты невыносим, Сон Джин Ву. Но, признаю, это было лучшее использование твоего рабочего стола за всю историю Ассоциации.
Я улыбнулся, убирая барьер. Мир снова наполнился звуками: гулом машин за окном, далекими голосами в коридоре. Но теперь этот мир не казался таким давящим.
Юки начал неспешно одеваться, а я смотрел на него, понимая, что готов на всё, лишь бы эти моменты повторялись. Мы были семьей. У нас были дети, которые требовали внимания, были обязанности перед миром, но у нас было и это — наша личная территория, где не было места титулам.
– Знаешь, – Юки остановился у двери, поправляя свитер, который теперь скрывал следы нашей страсти. – Сухо сегодня утром пытался использовать «Власть Монарха», чтобы притянуть к себе бутылочку. Кажется, твои гены начинают побеждать мою муку.
Я рассмеялся, подходя к нему и обнимая на прощание.
– Главное, чтобы он унаследовал твое доброе сердце, Юки. А с силой мы разберемся.
– Иди работай, Монарх, – он подмигнул мне и вышел из кабинета, оставив после себя аромат ванили и ощущение абсолютного счастья.
Я вернулся к столу. Отчеты были слегка помяты, корзинка с едой всё еще стояла на краю, а в воздухе медленно таяли остатки моей маны. Я сел в кресло и открыл первый попавшийся документ, но буквы расплывались перед глазами.
Я знал, что вечером меня ждет шумный дом, крики Алекса и плач близнецов. Но теперь у меня были силы на всё это. Потому что в моем мире был Юки. И никакой «протокол счастья» Системы не мог описать то, что я чувствовал на самом деле.
Это не была судьба. Это был мой выбор. И я сделал бы его снова, миллион раз подряд.