← Назад к обзору

Извращенец

Шепот древних камней

Тишина заброшенного храма была обманчивой. Снаружи, за толстыми стенами, ветер Ли Юэ всё ещё перебирал сухую траву, а где-то вдалеке слышался стрёкот цикад, но внутри воздух застыл, тяжёлый от запаха секса и недавнего сражения. Лоэн не спешил одеваться. Его бледная кожа в тусклом свете догорающих факелов казалась почти призрачной, а тусклые красные глаза с зеленоватым ободком жадно следили за каждым движением Итэра.

Путешественник пытался привести себя в порядок. Его пальцы дрожали, когда он пробовал заплести растрёпанную золотую косу, но Лоэн перехватил его руки. Мечник притянул Итэра к себе, заставляя того сесть прямо на его колени, лицом к лицу.

– Куда ты так торопишься, мой золотой Поэт? – прошептал Лоэн, вкладывая в это прозвище всю свою нерастраченную страсть. – Ты думал, что одной схватки мне будет достаточно? Ты плохо меня знаешь. Я никогда не бросаю поле боя, пока враг... или союзник... окончательно не признает поражение.

Итэр вспыхнул. Его бедра, всё ещё покрытые яркими красными отметинами от пальцев Лоэна, коснулись крепких ног мечника. Ощущение было слишком острым, слишком свежим.

– Лоэн, мы и так задержались, – выдохнул Итэр, стараясь сохранить остатки своего хвалёного благоразумия. – Паймон... она может вернуться в любой момент. Она просто улетела на разведку к постоялому двору «Ваншу». Если она увидит нас такими...

– Пусть видит, – Лоэн дерзко ухмыльнулся, его рука скользнула по спине Итэра под короткий топ, оглаживая чувствительную кожу. – Пусть весь мир знает, что Поэт, чьи подвиги воспевают в балладах, сейчас дрожит в моих руках.

Он прижал Итэра ближе, чувствуя, как его собственное возбуждение возвращается с новой силой. Лоэн обожал это в Итэре — контраст между его героическим образом и той беззащитностью, которую он проявлял в моменты близости.

– Я хочу, чтобы ты взял инициативу, – Лоэн откинулся назад, опираясь локтями на каменный выступ, и широко раздвинул ноги. – Оседлай меня. Покажи мне ту же ярость, с которой ты обрушиваешь стихии на врагов.

Итэр замер. Его золотые глаза расширились. Он привык быть тем, кто направляет, кто принимает решения в бою, но в постели Лоэн всегда доминировал с такой естественностью, что подчинение казалось единственно верным путём. Однако вызов, брошенный мечником, заставил кровь Итэра закипеть.

Медленно, преодолевая смущение, Путешественник приподнялся на коленях. Его бедра, крепкие и натренированные долгими странствиями, напряглись. Лоэн заворожённо наблюдал за игрой мышц под кожей Итэра. Для него эти бедра были совершенством — сильные, способные удержать всадника, и в то же время невероятно соблазнительные.

– Да, именно так, – прорычал Лоэн, его голос стал ещё более хриплым. – Не останавливайся.

Итэр медленно опустился, направляя пульсирующий член Лоэна внутрь себя. Он закусил губу, чтобы не вскрикнуть, когда плоть снова растянула его, проникая в самое нутро. Лоэн издал низкий стон восторга, когда Итэр полностью сел на него, заполняя пустоту внутри.

Путешественник начал двигаться. Сначала неуверенно, приподнимаясь и опускаясь, ловя ритм, но вскоре азарт Лоэна передался и ему. Он упёрся ладонями в широкую грудь мечника, чувствуя под пальцами бешеное биение его сердца.

– Больше, Поэт... – выдохнул Лоэн, его руки впились в бедра Итэра, помогая ему двигаться быстрее. – Я хочу видеть твои слёзы. Я хочу чувствовать, как ты сгораешь.

Итэр закинул голову назад, его золотая коса разметалась по спине. Слёзы, о которых просил Лоэн, не заставили себя ждать — они выступили на глазах от невыносимого удовольствия, смешанного с лёгкой болью. Каждое движение вверх-вниз отзывалось электрическим разрядом в позвоночнике. Лоэн смотрел на него снизу вверх, и его красные глаза светились первобытным торжеством. Он видел, как Итэр теряет себя, как его рассудительность рассыпается в прах под напором чистой похоти.

Внезапно снаружи послышались голоса.

– Эй! Есть тут кто-нибудь? – звонкий, пронзительный голос Паймон эхом отозвался под сводами храма. – Итэр! Лоэн! Вы где? Я принесла заоблачный перчик!

Итэр застыл, его сердце ушло в пятки. Он попытался отстраниться, но Лоэн мертвой хваткой вцепился в его бедра, не давая двинуться.

– Лоэн, пусти... – в панике прошептал Итэр, его лицо побледнело. – Она сейчас войдёт!

– Тише, – Лоэн приложил палец к губам Итэра, и в его глазах плясали безумные искры азарта. – Она не зайдёт вглубь, если мы будем вести себя тихо. Но если ты дёрнешься... она точно что-то заподозрит.

– Ты сумасшедший, – выдохнул Итэр, чувствуя, как страх перед разоблачением только усиливает его возбуждение.

– Я азартный игрок, – парировал Лоэн. – И сейчас на кону твоя репутация. Продолжай. Только очень тихо.

Это было безумие. Шаги Паймон приближались к главному залу. Итэр чувствовал, как его тело содрогается от мелкой дрожи. Он снова начал двигаться, но теперь каждое движение было медленным, тягучим, почти бесшумным. Лоэн наслаждался этой игрой. Он видел, как Итэр борется с желанием закричать, как он прикусывает ладонь, чтобы заглушить стоны.

– Итэр-р-р! – Паймон была уже совсем близко, возможно, всего в десяти метрах, за массивной колонной. – Странно... их вещи здесь, а самих нет. Лоэн! Если ты опять утащил Итэра драться с каким-нибудь огромным лавачурлом, я тебе уши надеру!

Лоэн не выдержал и тихо, едва слышно рассмеялся, отчего вибрация его грудной клетки передалась Итэру, вызывая новую волну наслаждения. Он подался вперёд, впиваясь зубами в плечо Путешественника, заглушая собственный рык.

Итэр чувствовал, что он на грани. Близость Паймон, опасность того, что их застанут в такой позе, и неумолимый ритм, который задавал Лоэн своими руками, сжимающими его бедра, — всё это слилось в один невыносимый поток ощущений.

– Наверное, они пошли к ручью... – пробормотала Паймон, и её шаги начали удаляться. – Пойду посмотрю там. Но если они съедят весь ужин без Паймон, я буду очень злиться!

Как только звук её голоса затих вдали, Итэр рухнул на грудь Лоэна, тяжело и часто дыша.

– Это было... слишком... – прохрипел он.

– Это было великолепно, – Лоэн перевернул его, прижимая к холодному камню пола. – Твой страх такой сладкий на вкус, Итэр. Ты так сильно сжимался вокруг меня, когда она была рядом...

Он не дал Итэру ответить, снова врываясь в него с удвоенной силой. Теперь, когда опасность миновала, Лоэн не сдерживался. Он вбивался в Итэра, заставляя его бедра биться о камни, оставляя новые следы. Путешественник плакал уже открыто, всхлипывая и выкрикивая имя Лоэна, пока эхо храма вторило им.

Лоэн чувствовал, как финал близок. Он схватил Итэра за золотую косу, слегка оттягивая её назад, чтобы видеть его лицо, залитое слезами и искажённое экстазом.

– Ты мой, Поэт, – прошептал он, достигая пика. – В каждом сражении, в каждой тени... ты принадлежишь мне.

Итэр содрогнулся, его тело выгнулось дугой, когда он излился на свои собственные руки. Лоэн последовал за ним через мгновение, заполняя его до краев, чувствуя, как пульсируют мышцы Итэра, принимая его дар.

Когда всё закончилось, они лежали на холодном полу, переплетясь конечностями. Лоэн нежно поглаживал покрасневшие бедра Итэра, словно извиняясь за свою грубость, хотя оба знали, что это было именно то, чего они хотели.

– Нам всё-таки придётся выйти к Паймон, – тихо сказал Итэр, прикрывая глаза.

– Да, – Лоэн усмехнулся, целуя его в кончик носа. – Но сначала я помогу тебе одеться. Не хочу, чтобы кто-то другой видел эти следы на твоих бедрах. Это моя победа, и я не намерен ею делиться.

Итэр слабо улыбнулся. Лоэн был невыносим, опасен и азартен до безумия, но именно этот огонь согревал Путешественника в его бесконечном странствии по Тейвату. И он знал, что завтра, когда солнце снова взойдет над Ли Юэ, они снова будут плечом к плечу в бою, храня эту тайну, которая жгла их обоих сильнее любого пламени.