← Назад к обзору

Камила физрук и гренка

Праздник плоти в тени школьных звонков

Солнечный свет, пробивавшийся сквозь узкое, запыленное окошко подвала, казался Камилле чем-то чужеродным и далеким. Здесь, внизу, время замерло, превратившись в густой, тягучий кисель из запахов старой кожи, мужского пота и адреналина. Линейка во дворе школы, должно быть, уже закончилась. Директор произнесла свою скучную речь, первоклассники разбрелись по кабинетам, а Гренка... Гренка, наверное, сейчас вез своих дочек в парк, даже не подозревая, какой пожар он оставил после себя в душе своей лучшей ученицы.

Сергей не давал ей времени на раздумья. Его руки, мозолистые и горячие, собственнически блуждали по её телу, заставляя белую блузку жалобно трещать по швам. Он ненавидел Гренку не просто как соперника, а как символ того, что он не мог контролировать. И теперь, когда физрук исчез с горизонта, Сергей упивался своей победой.

– Ты всё еще думаешь о нём? – прорычал он, прикусывая мочку её уха так сильно, что Камилла вскрикнула.

– Нет, Серёженька, только о тебе... – выдохнула она, выгибаясь навстречу его ласкам.

Она была «пикми» до мозга костей, и это возбуждало Сергея больше всего. Её покорность, её готовность подстраиваться под его желания, её невинный взгляд, за которым скрывалась бездна жажды внимания. Он знал, что она хочет, чтобы её брали жестко, чтобы она чувствовала каждое движение, каждое проявление его силы.

– Ври больше, – Сергей сорвал с неё остатки одежды, оставляя девушку в одних кружевных чулках, которые она надела специально для «него», – для того, кто сегодня не пришел. – Я вижу по твоим глазам, ты представляешь его на моем месте. Но его здесь нет. И не будет.

Он грубо перевернул её на живот, прижимая лицом к прохладной поверхности старого дивана. Камилла почувствовала кожей грубую обивку и запах пыли, но это лишь подстегнуло её чувства. Она слышала, как он расстегивает свою одежду, как его дыхание становится всё тяжелее и прерывистее.

– Пожалуйста, Серёжа... – прошептала она, впиваясь пальцами в край дивана.

– Что «пожалуйста»? – он навалился на неё сверху, придавливая своим весом. – Хочешь, чтобы я был таким же «правильным», как твой физрук? Чтобы я читал тебе морали?

– Нет! – Камилла резко повернула голову, её глаза блестели от возбуждения. – Я хочу, чтобы ты сделал мне больно. Чтобы я забыла, как его зовут.

Сергей издал гортанный звук, похожий на рык зверя. Это было именно то, что он хотел услышать. Без лишних прелюдий он вошел в неё одним резким, мощным толчком. Камилла вскрикнула, запрокидывая голову, её тело натянулось, как струна. Это была не просто близость, это была битва, в которой он забирал её территорию, пядь за пядью.

– Смотри на меня! – скомандовал он, хватая её за волосы и заставляя смотреть на него через плечо. – Кто твой хозяин? Кто тебя трахает?

– Ты... только ты! – стонала Камилла, содрогаясь от каждого его движения.

Сергей двигался в бешеном темпе. Его ярость, накопленная за месяцы ревности к Гренке, выплескивалась сейчас в каждом толчке. Он не жалел её, не пытался быть нежным. Он хотел оставить на ней свои метки, чтобы, когда она завтра придет в школу, каждый синяк на её бедрах напоминал ей о том, кому она принадлежит.

– Гренка никогда бы так не смог, – шептал он ей в затылок, сбиваясь с дыхания. – Он слишком старый, слишком правильный... у него дочки, Камилла! А у меня — только ты и эта ярость.

Камилла чувствовала, как внутри неё всё плавится. Образ физрука в спортивном костюме со свистком на груди начал рассыпаться в прах. Гренка был недоступной вершиной, а Сергей был извергающимся вулканом, который поглощал её целиком. Она чувствовала, как её «пикми» натура расцветает в этой грубости: ей нравилось быть объектом такой дикой, неконтролируемой страсти.

– Еще... быстрее! – умоляла она, теряя связь с реальностью.

Сергей подхватил её за талию, приподнимая и заставляя встать на колени. Его движения стали еще более размашистыми и сокрушительными. Подвал наполнился звуками их тел, тяжелым дыханием и стонами, которые эхом отражались от бетонных стен. В этот момент для них не существовало 306-й школы, не существовало увольнительных листов и семейных драм физрука. Был только этот грязный диван и два тела, сплетенных в экстазе ненависти и любви.

– Я убью любого, кто посмотрит на тебя так, как он смотрел, – хрипел Сергей, впиваясь ногтями в её плечи. – Ты моя вещь, Камилла. Моя маленькая кукла.

– Да, Серёженька... твоя... – она уже не могла говорить связно, её голос срывался на крик.

Напряжение росло, достигая своего апогея. Сергей чувствовал, как его мышцы каменеют, как кровь стучит в висках. Он вложил всю свою ненависть к Гренке в последний, самый мощный рывок. Камилла забилась в его руках, её тело сотрясали волны оргазма, такого сильного, что на мгновение ей показалось, будто она умирает.

Когда тишина вернулась в подвал, она была оглушительной. Сергей медленно опустился на диван, увлекая её за собой. Она лежала на его груди, пытаясь выровнять дыхание, её кожа была влажной и горячей.

– Теперь ты понимаешь? – тихо спросил он, поглаживая её по спутанным волосам.

Камилла медленно открыла глаза. Она видела свои порванные колготки на полу, видела размазанную по лицу тушь в отражении какой-то железки. Она чувствовала себя разбитой, использованной и... абсолютно счастливой.

– Понимаю, – прошептала она. – Гренка — это просто хлеб. А ты... ты огонь.

Сергей усмехнулся, прижимая её к себе сильнее. Он знал, что завтра она снова наденет короткую юбку и пойдет в школу, снова будет строить глазки парням, поддерживая свой образ идеальной «пикми». Но теперь он был спокоен. Он выжег Гренку из её памяти каленым железом своей страсти.

– Знаешь, – Камилла приподнялась на локте, глядя ему в глаза, – я ведь действительно хотела увидеть его сегодня. Хотела посмотреть, как он расстроится, увидев меня с тобой.

– Он трус, Камилла. Он сбежал, потому что испугался того, что я с ним сделаю, если он еще раз прикоснется к тебе хотя бы взглядом.

– Ты мой герой, – она прижалась губами к его шраму на подбородке.

Сергей закрыл глаза, наслаждаясь моментом триумфа. Он победил взрослого мужчину, учителя, кумира девчонок. Он доказал, что молодость и ярость всегда берут верх над опытом и стабильностью.

– Давай еще раз, – прошептала Камилла, запуская руку под его ремень. – Я хочу, чтобы ты заставил меня кричать так, чтобы нас услышали на линейке.

Сергей не заставил себя ждать. Он снова подмял её под себя, и подвал снова погрузился в хаос первобытной страсти. В этот день, первое сентября, Камилла получила свой самый важный урок. Урок о том, что мечты о «Гренках» — это детские сказки, а реальность пахнет потом, бензином и жестким сексом в гаражах, где нет места женам, дочкам и правилам приличия.

А где-то там, далеко от 306-й школы, бывший физрук Гренка, возможно, действительно пил чай со своей семьей, даже не подозревая, что в этот самый момент его имя окончательно стерлось из дневника одной очень плохой девочки. Его время вышло. Наступило время Серёженьки.