← Назад к обзору

Карта страсти

Осколки рассвета

Первые лучи солнца, робкие и холодные, пробивались сквозь щели в плотных шторах, рисуя на полу длинные золотистые полосы. Марина проснулась от того, что утренняя прохлада коснулась ее плеч. Она приоткрыла глаза и на мгновение замерла, боясь пошевелиться. Реальность возвращалась к ней медленно, слой за слоем: тяжесть чужой руки на талии, мерное дыхание в затылок и ноющая, но удивительно приятная сладость во всем теле.

Она осторожно повернула голову. Алиса спала. Без своей обычной ироничной ухмылки и пронзительного взгляда она выглядела почти уязвимой. Темные волосы разметались по подушке, а губы, которые еще несколько часов назад терзали кожу Марины с такой жадностью, были расслаблены.

Марина медленно опустила взгляд на свои руки и плечи. В утреннем свете отметины были видны отчетливо — багровые, почти фиолетовые пятна на бледной коже. Созвездия, как назвала их Алиса. Марина коснулась одного из них на ключице, и по телу мгновенно пробежала искра воспоминаний о той неистовой страсти, что сожгла их дотла этой ночью.

– Ты уже не спишь, – голос Алисы, все еще сонный и низкий, заставил Марину вздрогнуть.

– Прости, я не хотела тебя будить, – Марина попыталась натянуть одеяло повыше, внезапно почувствовав укол стыдливости, который всегда приходит на смену ночному безумию.

Алиса приподнялась на локте, игнорируя попытку Марины спрятаться. Ее взгляд, уже ставший привычно острым, прошелся по лицу подруги, задерживаясь на каждой черточке.

– Тебе не за что извиняться, – Алиса протянула руку и коснулась пальцами подбородка Марины, заставляя ту смотреть прямо на нее. – Как ты себя чувствуешь?

– Я... я не знаю, – честно ответила Марина. – Все кажется каким-то другим. Словно мир перевернулся, а я еще не успела привыкнуть к тому, что теперь небо под ногами.

Алиса тихо усмехнулась, и этот звук отозвался в груди Марины теплом.

– Мир остался прежним, Маришка. Просто мы перестали врать самим себе. Разве это не облегчение?

– Облегчение, – согласилась Марина, но в ее голосе проскользнула нотка тревоги. – Но что будет дальше? Когда мы выйдем из этой комнаты? Мы ведь... мы ведь всё еще подруги?

Алиса нахмурилась, и в ее глазах на мгновение вспыхнуло что-то жесткое, доминантное, что так пугало и одновременно притягивало Марину. Она придвинулась ближе, сокращая пространство до минимума, так что их дыхание смешалось.

– Дружбы в том виде, в котором ты ее помнишь, больше нет, – отрезала Алиса. – Ты правда думаешь, что после того, как я пометила тебя, как я слышала твой крик, мы сможем просто пойти пить кофе и обсуждать погоду?

Марина сглотнула. Сердце снова пустилось вскачь.

– Я не это имела в виду...

– Я знаю, что ты имела в виду, – Алиса смягчилась, но хватка на подбородке Марины стала чуть крепче. – Ты боишься определенности. Боишься, что я заберу у тебя слишком много. Но ты сама отдала мне всё вчера вечером. Ты просила не останавливаться. Помнишь?

Марина закрыла глаза, чувствуя, как щеки снова начинают гореть.

– Помню. Каждую секунду.

– Вот и хорошо, – Алиса запечатлела короткий, властный поцелуй на ее губах. – Теперь вставай. Нам нужно привести себя в порядок. У нас сегодня много дел, и я не хочу, чтобы ты выглядела так, будто не спала всю ночь, хотя это чистая правда.

Марина послушно поднялась, чувствуя легкое головокружение. Когда она встала перед зеркалом, ее охватил тихий ужас. Воротник любой рубашки в ее гардеробе вряд ли сможет скрыть то, что оставила после себя Алиса.

– Алиса, я не смогу это спрятать, – прошептала она, глядя на свое отражение.

Алиса подошла сзади, обнимая ее за талию и кладя подбородок на плечо. В зеркале они смотрелись как идеальный контраст: мягкая, светлая Марина и темная, хищная Алиса.

– А зачем прятать? – Алиса провела кончиком языка по одному из засосов, заставив Марину выгнуться. – Пусть все знают, что ты принадлежишь кому-то, кто не знает жалости.

– Алиса, это не смешно! – Марина обернулась в ее руках, пытаясь казаться строгой, но ее добрые глаза выдавали ее с головой. – Меня на работе не поймут. И родители... если они увидят...

– Твоя доброта и наивность иногда просто поражают, – Алиса вздохнула, отпуская ее, и направилась к своему рюкзаку, брошенному в углу. – Возьми мой тональный крем, он плотный. И надень тот шарф, который я тебе подарила на прошлый день рождения. Он достаточно широкий.

Марина приняла тюбик, чувствуя, как внутри разливается странная смесь благодарности и подчинения. Ей нравилось, когда Алиса брала на себя решение проблем, когда она указывала, что делать. В этом была какая-то извращенная форма заботы, которая заставляла Марину чувствовать себя в безопасности.

Пока Марина возилась в ванной, пытаясь замаскировать следы страсти, Алиса заварила кофе. Запах свежемолотых зерен наполнил квартиру, смешиваясь с остатками аромата жасмина. Когда Марина вышла, уже одетая в закрытую блузку и тот самый шелковый шарф, Алиса протянула ей чашку.

– Пей. Тебе нужны силы.

– Спасибо, – Марина сделала глоток, чувствуя, как горячая жидкость согревает ее. – Ты такая спокойная. Тебя совсем не пугает то, что произошло?

Алиса прислонилась к кухонному столу, скрестив руки на груди.

– Пугает? Нет. Я ждала этого слишком долго, Марина. Я наблюдала за тем, как ты строишь из себя святую, как ты пытаешься быть милой со всеми, кроме самой себя. Я видела, как ты смотришь на меня, когда думаешь, что я не замечаю. Вчерашняя ночь была неизбежностью.

– Ты знала? – Марина чуть не выронила чашку.

– Я всегда знаю, чего хочу, – Алиса сделала шаг к ней, и Марина инстинктивно вжалась в край стола. – И я всегда это получаю. Ты была моей целью с того самого дня, как мы познакомились в университете. Все эти «дружеские» прогулки, помощь с учебой, совместные вечера... Я просто выжидала момент, когда ты созреешь. Когда твоя страсть перевесит твой страх.

Марина смотрела на нее широко раскрытыми глазами. Она всегда знала, что Алиса натура сильная, доминантная, но услышать такое признание было почти физически больно и одновременно... возбуждающе.

– Значит, всё это было планом? – голос Марины дрогнул.

– Не планом, – Алиса коснулась ее щеки, на этот раз нежно. – Желанием. Непреодолимым желанием обладать тобой. И теперь, когда я знаю, какая ты на самом деле под этой маской «милой девочки», я тебя никуда не отпущу.

– Я и не хочу уходить, – прошептала Марина, подаваясь навстречу ее ласке.

– Вот и умница, – Алиса улыбнулась, но в этой улыбке не было тепла, только триумф охотника, поймавшего добычу. – А теперь допивай кофе. Нам пора.

Весь день прошел как в тумане. Марина ловила на себе взгляды коллег, и ей казалось, что каждый видит сквозь слой тонального крема и шелк шарфа. Ей казалось, что от нее пахнет Алисой, пахнет сексом и подчинением. Она вздрагивала от каждого телефонного звонка, надеясь и одновременно боясь, что это будет Алиса.

Сообщение пришло в середине дня. «Жду тебя в шесть у входа. Не задерживайся. У меня на вечер большие планы».

Марина почувствовала, как внизу живота снова завязался тугой узел. Она знала, что эти «планы» не сулят ей спокойного отдыха. Алиса была ненасытна, и ее доминирование только крепло с каждым часом.

Ровно в шесть Марина вышла из офисного здания. Черная машина Алисы уже стояла у тротуара. Стекло опустилось, и Марина увидела знакомый профиль. Алиса была в темных очках, скрывающих ее мысли, но уверенная поза говорила сама за себя.

– Садись, – коротко бросила она.

Марина послушно забралась на пассажирское сиденье. В салоне пахло кожей и дорогим табаком — запах, который теперь навсегда будет ассоциироваться у нее с Алисой.

– Как прошел день, маленькая? – спросила Алиса, трогаясь с места.

– Долго, – честно ответила Марина. – Я всё время думала о тебе.

– Хорошая девочка, – Алиса на мгновение оторвала руку от руля и сжала колено Марины. – Именно это я и хотела услышать.

Они ехали не в сторону дома Марины. Городские пейзажи сменялись один другим, пока они не оказались в районе, где располагались дорогие апартаменты и закрытые клубы. Алиса припарковалась у высокого здания из стекла и бетона.

– Куда мы? – спросила Марина, чувствуя нарастающее беспокойство.

– Сюрприз, – Алиса вышла из машины и открыла дверь со стороны Марины. – Тебе понравится. Или нет. В любом случае, выбора у тебя нет.

Они поднялись на последний этаж. Апартаменты Алисы были выполнены в строгом минимализме: много металла, темного дерева и панорамные окна, открывающие вид на засыпающий город. Но внимание Марины привлекло не это. В центре гостиной стояло массивное кресло, а рядом на столике лежали вещи, предназначение которых Марина могла только угадывать, хотя ее воображение уже рисовало пугающие и заманчивые картины.

– Алиса... – Марина обернулась, но та уже стояла прямо за ее спиной.

– Сними шарф, – приказала Алиса шепотом.

Марина дрожащими руками развязала узел. Ткань соскользнула на пол.

– Теперь повернись к окну.

Марина подчинилась. Город внизу сиял миллионами огней, люди спешили по своим делам, даже не подозревая, что происходит здесь, на высоте птичьего полета.

– Ты видишь их? – Алиса подошла вплотную, ее руки легли на плечи Марины, пальцы начали медленно массировать напряженные мышцы. – Они все живут по правилам. Они боятся своих желаний. А ты... ты особенная. Ты позволила себе перешагнуть через край.

– С тобой это было легко, – выдохнула Марина, закрывая глаза от удовольствия, которое приносили сильные руки Алисы.

– Легко? – Алиса резко развернула ее к себе. – Нет, Марина. Это было неизбежно. Но теперь мы пойдем дальше. Я хочу увидеть, насколько глубока твоя преданность. Насколько сильно ты хочешь принадлежать мне.

Она потянулась к столику и взяла тонкую кожаную ленту.

– Руки, – коротко скомандовала она.

Марина на секунду замешкалась. Ее добрая, светлая натура кричала о том, что это заходит слишком далеко, что это уже не просто страсть. Но страсть, горевшая внутри, была сильнее. Она хотела этого. Она хотела чувствовать власть Алисы каждой клеточкой своего тела.

Она протянула руки вперед. Алиса быстро и ловко связала ее запястья. Кожа была прохладной и пахла новой вещью.

– Теперь ты действительно моя, – прошептала Алиса, глядя ей в глаза. – Без остатка.

– Да, – голос Марины был твердым, несмотря на дрожь в коленях. – Твоя.

Алиса подтолкнула ее к креслу.

– Садись. Сегодня я покажу тебе, что такое настоящая страсть, когда нет возможности убежать. Когда есть только я и твои чувства.

Марина опустилась в кресло, чувствуя себя абсолютно беззащитной и одновременно невероятно живой. Алиса опустилась на колени перед ней, ее руки начали медленно расстегивать пуговицы на блузке Марины.

– Ты такая красивая, когда боишься, – заметила Алиса, целуя ложбинку между грудей. – Но еще красивее, когда сдаешься.

– Я уже сдалась, – Марина откинула голову назад, подставляя шею под новые поцелуи и укусы.

– Еще нет, – Алиса подняла взгляд, и в нем Марина увидела обещание долгой, томительной ночи, которая только начиналась. – Мы только в самом начале пути. И поверь мне, милая, ты запомнишь каждую секунду.

В комнате снова стало жарко. Город за окном продолжал свою суетливую жизнь, но здесь, в этом стеклянном замке, время остановилось. Были только двое: одна, привыкшая брать, и другая, нашедшая свое счастье в том, чтобы отдавать. И в этом странном, опасном танце они находили то, чего им так не хватало в обычной жизни — истину, скрытую под слоями притворства и «милых» улыбок.

Марина знала, что завтра ей снова придется прятать следы под шарфом. Но теперь она знала и другое: эти следы — не просто знаки страсти. Это клеймо ее новой жизни, от которой она не откажется ни за что на свете. Потому что в руках Алисы она наконец-то стала собой.

– Пожалуйста... – сорвалось с ее губ, когда губы Алисы нашли особенно чувствительное место.

– Я же просила тебя молчать, – Алиса слегка прикусила ее мочку уха. – Просто чувствуй.

И Марина чувствовала. Она тонула в этом океане ощущений, зная, что Алиса не даст ей захлебнуться, но и не позволит выбраться на берег. И это было именно то, о чем она втайне мечтала все эти годы, прячась за книжными стеллажами и добрыми словами. Она была дома. В плену, который был дороже любой свободы.