Касания
Границы дозволенного
Утренний свет, пробивавшийся сквозь жалюзи, расчертил спальню на ровные полосы. Со Чен открыл глаза за несколько минут до будильника — привычка, выработанная годами работы в организации, где секундное промедление могло стоить жизни. Первое, что он почувствовал, был не холод привычного одиночества, а тяжесть и тепло.
Хуан Ши за ночь умудрился практически полностью переползти на его половину кровати. Его рука, мускулистая и тяжелая, покоилась на животе Со Чена, а одна нога была перекинута через его бедро. Со Чен замер, боясь даже вздохнуть. В этом полумраке Хуан выглядел непривычно уязвимым: растрепанные волосы, приоткрытый рот, мерное, спокойное дыхание.
Со Чен медленно повернул голову. Его взгляд скользнул по изгибу плеча Хуана, по шраму на ключице — памятке об их первой совместной зачистке, когда Хуан, еще совсем зеленый, бросился под нож, чтобы прикрыть спину Со Чена. Тогда их и спас Босс.
– Хм-м... – Хуан Ши заворочался, задевая щетиной плечо Со Чена. – Босс, я еще пять минут... отчеты подождут...
Со Чен невольно поморщился. Даже на грани сна Хуан думал о работе и об их лидере. Это было восхищение, граничащее с фанатизмом, и Со Чен понимал его — Босс вытащил их из сточных канав жизни, дал им имена, одежду и смысл существования. Но иногда Со Чену хотелось, чтобы в мыслях Хуана было место для кого-то еще. Для того, кто каждое утро проверял исправность его оружия и тайно подкладывал в его отчеты исправленные документы.
– Вставай, Хуан, – негромко произнес Со Чен, решившись разрушить этот момент близости. – Скоро утренняя летучка. Босс не любит опозданий.
Хуан Ши резко распахнул глаза, пару секунд непонимающе моргая. Увидев лицо Со Чена так близко, он не отпрянул, а лишь широко, по-детски улыбнулся.
– О, Чен-Чен. Точно, я же у тебя. Слушай, у тебя кровать удобнее, чем моя. Или это я просто вырубился так сладко?
Он потянулся, так беспардонно демонстрируя свое поджарое тело, что Со Чену пришлось немедленно встать, чтобы скрыть смятение.
– Завтрак на столе через десять минут. Иди умывайся, – бросил Со Чен, направляясь к шкафу.
Через некоторое время они сидели на кухне. Со Чен приготовил простой, но сытный завтрак: яичницу с беконом и крепкий кофе. Хуан ел с аппетитом, умудряясь при этом не закрывать рот.
– ...и вот тогда Босс говорит: «Если вы не можете удержать район, значит, вы не заслуживаете в нем дышать». Представляешь? Какой масштаб личности! – Хуан восторженно размахивал вилкой. – Чен, ты вообще слушаешь? Ты сегодня еще холоднее, чем вчера. У тебя руки небось вообще ледышки.
– Ешь молча, Хуан, – ответил Со Чен, хотя внутри у него все сжималось от желания просто коснуться ладони друга, проверить, насколько его собственная кожа холоднее.
Когда с едой было покончено, Хуан неожиданно подскочил к раковине.
– Давай помогу! Ты готовил, я мою. Правило организации номер четыре: взаимовыручка в быту, – он подмигнул Со Чену.
– Такого правила нет, – заметил Со Чен, но все же встал рядом, беря в руки полотенце, чтобы вытирать посуду.
Они стояли плечом к плечу в тесном пространстве кухни. Со Чен чувствовал исходящий от Хуана жар. Каждый раз, когда их руки случайно соприкасались, передавая тарелку, Со Чен ощущал электрический разряд, пробегающий по позвоночнику. Хуан же, казалось, ничего не замечал, напевая какой-то дурацкий мотивчик из клуба.
– Знаешь, Чен, – вдруг сказал Хуан, вытирая руки о фартук, который смотрелся на его мускулистой фигуре комично. – Босс вчера сказал, что ты лучший в аналитике. Но я-то знаю, что ты и в поле любому шею свернешь. Почему ты всегда прячешься за этими своими бумажками и строгими пиджаками?
– Кто-то должен следить за порядком в документах, – сухо ответил Со Чен. – Иначе мы превратимся в обычную банду, а не в структуру.
– Зануда ты, – Хуан легонько толкнул его локтем в бок. – Но надежный зануда. Ладно, пошли собираться, а то Босс нас самих «зачистит».
Они вернулись в спальню, чтобы переодеться. Со Чен снял домашнюю футболку, оставаясь с обнаженным торсом. Он редко демонстрировал свое тело даже в спортзале организации, предпочитая закрытую одежду. Его спина была широкой, с четко очерченными мышцами, которые перекатывались под кожей при каждом движении.
Хуан Ши, который уже натягивал свои форменные брюки, внезапно замер. Его взгляд приклеился к спине друга.
– Ого... – выдохнул он.
Со Чен обернулся, вопросительно приподняв бровь.
– Что такое?
– Чен, ты... ты когда успел так раскачаться? – Хуан подошел ближе, его глаза горели искренним любопытством. – Я знал, что ты крепкий, но чтобы настолько? Слушай, у тебя спина шире, чем у нашего вышибалы Ли.
Прежде чем Со Чен успел что-то ответить или отстраниться, Хуан Ши протянул руку. Его горячие пальцы коснулись лопатки Со Чена.
– Ничего себе... – прошептал Хуан, начиная бесцеремонно ощупывать мышцы. – Смотри, как они напряжены. Ты что, вообще не расслабляешься?
Со Чен застыл как каменное изваяние. Прикосновения Хуана были не просто дружескими, они были изучающими, настойчивыми. Его ладонь скользнула ниже, по широчайшим мышцам спины, прослеживая каждую линию. Со Чен чувствовал, как его дыхание становится тяжелым. Каждый сантиметр кожи, которого касался Хуан, казалось, начинал пылать.
– Хуан, прекрати, – выдавил он из себя, хотя меньше всего на свете хотел, чтобы эти руки исчезли.
– Да погоди ты! – Хуан, не обращая внимания на протест, обошел его и положил руки на плечи Со Чена, сжимая их. – Черт, да ты как из стали вылит. У тебя дельты просто каменные. Слушай, покажи пресс?
Со Чен почувствовал, как к лицу приливает кровь. Его холодный, отстраненный образ трещал по швам.
– Мы опаздываем, – повторил он, пытаясь сделать шаг назад, но Хуан Ши, увлеченный своим открытием, сделал шаг вперед, сокращая дистанцию до минимума.
– Да ладно тебе, Босс подождет две минуты ради такого зрелища, – Хуан Ши бесцеремонно ткнул пальцем в кубики пресса Со Чена. – Вот это да... Слушай, Чен, ты тренируешься по ночам, что ли, пока я сплю? Почему я раньше этого не замечал?
Хуан поднял взгляд на Со Чена. Они были почти одного роста, но из-за массивности Со Чен казался выше. Сейчас, когда Хуан стоял так близко, Со Чен мог видеть золотистые искорки в его глазах и чувствовать запах его геля для душа.
– Может, потому что ты слишком занят разговорами о Боссе? – голос Со Чена прозвучал неожиданно резко, с примесью горечи, которую он не смог скрыть.
Хуан Ши замер, его руки все еще лежали на талии Со Чена. Он моргнул, осознавая, в какой позе они находятся. В комнате внезапно стало очень тихо.
– Чен? – тихо спросил Хуан, всматриваясь в его лицо. – Ты чего? Ты обиделся, что ли?
Со Чен смотрел на него, и его ледяной взгляд на мгновение дрогнул, обнажая такую глубину тоски и жажды, что Хуан невольно сглотнул. Со Чен медленно поднял свои руки — те самые «холодные руки», о которых так часто шутил Хуан — и осторожно накрыл ими ладони друга, все еще лежащие на его теле.
– Я не обиделся, – произнес Со Чен, и его голос вибрировал от сдерживаемого напряжения. – Просто... иногда мне хочется, чтобы ты смотрел на то, что находится прямо перед тобой. А не на того, кто стоит выше всех нас.
Хуан Ши нахмурился, пытаясь переварить услышанное. Его пальцы под ладонями Со Чена слегка дрогнули, но он не отстранился. Напротив, он бессознательно подался вперед.
– Я смотрю, – прошептал Хуан, и в его голосе больше не было привычного веселья. – Я смотрю на тебя, Чен. Ты мой лучший друг. Ты... ты самый надежный человек, которого я знаю.
Со Чен горько усмехнулся. «Друг». Это слово было одновременно его спасением и его проклятием. Он медленно убрал руки и отвернулся, хватая со спинки стула свою белую рубашку.
– Одевайся, Хуан. Машина уже ждет.
Хуан Ши остался стоять посреди комнаты, глядя в спину Со Чену. Его ладони все еще горели от прикосновения к твердым мышцам друга, а в голове впервые за долгое время наступила тишина — там не было ни голоса Босса, ни планов на день. Было только странное, новое ощущение в груди, которое он никак не мог объяснить.
– Эй, Чен! – окликнул он уже в дверях, когда тот застегивал манжеты.
Со Чен обернулся, снова надев свою маску холодного безразличия.
– Что?
– Завтрак был вкусный, – Хуан Ши неловко почесал затылок. – И... у тебя правда крутые мышцы. Нам надо будет как-нибудь спарринг устроить. По-настоящему.
Со Чен едва заметно кивнул.
– Устроим. А теперь идем.
Они вышли из квартиры, и привычный ритм опасной жизни снова подхватил их. В машине Хуан Ши снова начал рассказывать какую-то историю про то, как Босс в одиночку разогнал банду налетчиков пять лет назад, но Со Чен заметил одну деталь.
Хуан Ши сидел на пассажирском сиденье и, вопреки своей привычке разглядывать пейзаж за окном, то и дело бросал короткие, задумчивые взгляды на профиль Со Чена, сжимающего руль. И в этих взглядах уже не было прежней беззаботности.
Со Чен чувствовал это внимание каждой клеточкой своего тела. Его руки на руле были всё такими же холодными, но где-то глубоко внутри, под слоями строгих костюмов и железной дисциплины, начал таять лед, который он так долго и тщательно выстраивал.
Рабочий день в организации обещал быть долгим, но сегодня Со Чен впервые подумал о том, что вечер обязательно наступит. И, возможно, в следующий раз, когда Хуан Ши захочет коснуться его «случайно», Со Чен не станет отводить взгляд.