Кейн был сильно нагретым и от оскарьмнок, выбрал нужный способ
Межпространственный винегрет и аскорбиновый дебош
В кабинете Кейна пахло озоном, палёными пикселями и чем-то, напоминающим дешёвые леденцы из привокзального киоска. Радужная дымка постепенно оседала, но системная ошибка 945 всё ещё пульсировала перед глазами конферансье, превращая мир в калейдоскоп из битого кода.
Кейн наконец отстранился от Королёра, тяжело дыша. Его челюсти всё ещё клацали в хаотичном ритме, а глаза-шары вращались так быстро, что казались сплошными белыми пятнами.
Рядом, в углу, Пузырёк всё ещё висел в состоянии глубокой перезагрузки. Его оболочка мерцала тусклым синим светом, а на «лице» застыла надпись: «ОЧИСТКА ПАМЯТИ: 14%... ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ПРИХОДИТЕ В СОЗНАНИЕ». Пузырёк был мудрым программным кодом — он понимал, что если он запомнит эти «обнимашки» своего босса, его алгоритмы просто самонигилируются от стыда.
Королёр лежал на ковре, распластанный, как упавшая шахматная фигура. Его глаза, обычно бегающие в разные стороны от паранойи, теперь смотрели в одну точку. Внутри него происходил критический процесс.
– Пере... перезагрузка... – прохрипел Королёр. – Если я не забуду... как он меня... я лопну. Я просто лопну от этой цифровой любви.
Система Цифрового Цирка, почувствовав, что один из ключевых персонажей находится на грани окончательного безумия (даже по его меркам), автоматически запустила защитный протокол. Королёр замер, его текстуры подернулись серой дымкой, и он провалился в спасительное беспамятство.
Кейн, чьё сознание всё ещё плавало в радужном сиропе тимохиных витаминок, посмотрел на обмякшего Королёра и радостно хлопнул в ладоши.
– О, мой дорогой друг! Тебе нужен отдых! Свежий воздух! Природа! – Кейн взмахнул тростью, и пространство вокруг Королёра исказилось. – Отправляйся в самое спокойное место в мультивселенной!
С громким «ПЛЮХ» Королёр исчез из кабинета.
Он приземлился на мягкую траву, которая выглядела подозрительно двухмерной. Вокруг цвели гигантские колокольчики, а в небе светило солнце с лицом, которое явно не знало, что такое экзистенциальный кризис. Это была поляна из «Лунтика».
Королёр всё ещё пребывал в режиме перезагрузки, стоя столбом посреди тропинки. Но «спокойствие» этого места было обманчивым.
– Ой, кто это у нас такой длинный и деревянный? – раздался противный синхронный голос.
Из кустов вылезли две толстые гусеницы — Вупсень и Пупсень. Они жевали траву и выглядели крайне агрессивно настроенными.
– Наверное, это новый вид еды! – крикнул один, толкая Королёра в бок.
– Или это тренажёр для прыжков! – подхватил второй.
Гусеницы, недолго думая, начали бегать вокруг Королёра, выкрикивая оскорбления про его форму и отсутствие рук. Королёр, чей разум начал постепенно возвращаться в реальность, вздрогнул. Его глаза сфокусировались на двух жирных насекомых, которые были воплощением его худших кошмаров.
– Насекомые... – прошептал он, и его голос сорвался на визг. – ГИГАНТСКИЕ ГОВОРЯЩИЕ ГУСЕНИЦЫ!
Королёр сорвался с места. Он бежал по нарисованному лесу, перепрыгивая через муравейники и едва не сбив Пчелёнка. Гусеницы, улюлюкая, катились следом, превратив «тихое место» в зону боевых действий.
– Уйдите! Уйдите от меня, вы, порождения неоптимизированного кода! – вопил Королёр, мечась между деревьями.
В конце концов, он увидел в воздухе мерцающую трещину — выход, который Кейн, в порыве радужного безумия, забыл закрыть. Королёр, не раздумывая, нырнул в неё, надеясь на спасение.
Но в Цифровом Цирке ситуация была ещё хуже.
Когда Королёр вывалился обратно на главную арену, он застыл от ужаса. Тётя Мотя, та самая огромная черепаха, всё ещё сидела на том месте, где раньше была Рагата.
– Вкусно... – медленно произнесла Тётя Мотя, облизываясь. – Тряпичный привкус с нотками пуговиц...
– Она... она съела Рагату? – пролепетала Гэнгл, чья маска трагедии буквально раскололась пополам от ужаса.
– Эй, зубастый, сделай что-нибудь! – орал Джекс, пытаясь увернуться от чего-то странного.
Над ареной висели три гигантских проекции Дяди Шера. Генералы-шершни в мундирах с суровыми лицами смотрели вниз.
– Нарушаем-с? – прогремел один из них. – Непорядок в лесу! Прижать нарушителя!
Все три Дяди Шера одновременно рухнули вниз, прямо на Джекса. Кролик только и успел пискнуть, прежде чем его придавило тремя пузатыми телами в мундирах.
– Помогите! – раздался тонкий голос сверху.
Помни, несчастная маленькая шутиха, болталась в воздухе. Её за шиворот держала Баба Каппа, которая парила на своих крошечных крылышках, неодобрительно качая головой.
– Какая невоспитанная девочка, – ворчала Баба Каппа. – Платье мятое, колпак набекрень. Полетели пить чай, я научу тебя манерам!
– Кейн! Кейн, помоги! – кричала Помни, дрыгая ногами.
Она увидела Кейна, который стоял у выхода из портала, поджидая Королёра. Увидев своего «любимца», Кейн снова вспыхнул всеми цветами спектра.
– А вот и ты! Мой блудный сын! – взревел конферансье.
Кейн бросился к Королёру и снова мертвой хваткой вцепился в него. Помни, увидев, с каким нездоровым энтузиазмом Кейн прижимает к себе шахматную фигуру, внезапно замолчала. Её лицо выразило такую степень отвращения и шока, что она даже перестала сопротивляться Бабе Каппе.
– Знаешь что, – тихо сказала Помни, глядя на это зрелище, – чай с чешуекрылой бабкой — это не самый худший вариант. Летим, Каппа, я готова.
Тем временем Кейн, не контролируя свою силу из-за «аскорбинового передоза», так сильно сжал Королёра, что раздался отчетливый хруст цифрового пластика. На боку у Королёра появилась глубокая вмятина.
– А-а-а-а! Больно! Кейн, отпусти, ты меня сломаешь! – вопил Королёр, пытаясь вырваться.
Но Кейн его не слышал. Он терся своей зубастой мордой о верхушку Королёра, оставляя на ней радужные слюни кода.
– Ты такой... геометрически правильный... – бормотал Кейн.
В этот момент хаос достиг своего апогея. В центре арены возникли восемь одинаковых мужчин в странных костюмах. Это были Газаны. Они встали в круг и начали ритмично притопывать, затянув странную, ломающую мозг песню:
– Я коврик Газан, такой же уебан... Пит мы стэлага и гасить бархлятная тяга...
Их голоса накладывались друг на друга, создавая невыносимую какофонию. Зубл, которая всё это время лежала головой на полу, попыталась заткнуть уши, которых у неё не было.
– За что... – простонала она. – Почему этот день не заканчивается?
Внезапно музыка сменилась. Газаны замолчали и расступились. В круг вышел высокий лысый человек в зеленом свитере с линейкой в руке. Это был Балди. Он посмотрел на всех присутствующих безумным взглядом и внезапно начал танцевать чечётку. Его удары по полу были настолько быстрыми и громкими, что арена начала трещать по швам.
– Раз! Два! Три! Четыре! Правильно решай примеры в мире! – выкрикивал Балди, выбивая дробь, от которой у Гэнгл окончательно рассыпались все запасные маски.
Кейн, всё ещё прижимавший к себе стонущего Королёра, вдруг замер. Его глаза-шары дернулись, радужное сияние начало бледнеть, сменяясь обычным белым светом. Над его головой всплыло финальное уведомление: «ОЧИСТКА СИСТЕМЫ ЗАВЕРШЕНА. ВИТАМИННЫЙ ЭФФЕКТ ИСЧЕРПАН. ВЫВОД ТОКСИНОВ...»
Кейн моргнул. Он посмотрел на свои руки, которые мертвой хваткой держали Королёра. Посмотрел на вмятину на боку шахматной фигуры. Посмотрел на танцующего Балди, поющих Газанов, парящую Бабу Каппу и Тётю Мотю, которая доедала последний бантик Рагаты.
– О боже... – прошептал Кейн нормальным голосом. – Что я натворил?
Он мгновенно разжал руки. Королёр мешком свалился на пол, тяжело дыша и придерживая поврежденный бок.
– Шоу... – Кейн запнулся, поправляя цилиндр. – Шоу окончено! Всем незваным гостям — немедленная депортация в их исходные файлы!
Кейн щелкнул пальцами.
Маша и Медведь исчезли в розовой вспышке. Тётя Мотя, икнув на прощание Рагатой, растворилась в воздухе. Дяди Шеры, Баба Каппа, Газаны и бешено танцующий Балди испарились, оставив после себя лишь эхо своих странных песен.
Кейн еще раз щелкнул пальцами, запуская глобальное восстановление локации. Стены цирка приняли нормальный вид, батуты исчезли, а Рагата, целая и невредимая (хотя и с очень ошарашенным выражением лица), снова стояла посреди арены. Даже маски Гэнгл склеились обратно.
Джекс, выбравшись из-под места, где только что были Дяди Шеры, отряхнулся и посмотрел на Кейна.
– Ну и что это было, зубастый? Ты решил окончательно нас добить этими... «витаминками»?
Кейн выглядел непривычно смущенным. Он старался не смотреть в сторону Королёра, который всё ещё лежал на полу, свернувшись калачиком.
– Это была... непредвиденная ошибка обновления, – быстро проговорил Кейн, левитируя к выходу. – Я проведу внутреннее расследование. А пока... всем отдыхать!
Он посмотрел на Королёра. Тот выглядел настолько жалко со своей вмятиной на боку, что даже у Кейна (в чьих алгоритмах сочувствие было прописано мелким шрифтом в самом конце) что-то ёкнуло.
– А ты, мой маленький... эм... пострадавший друг, – Кейн взмахнул тростью, – отправляйся-ка ты в свою крепость. Тебе нужно прийти в себя.
Королёр почувствовал, как его подхватил мягкий поток воздуха. Кейн бережно, словно хрупкую вазу или испуганного котенка, перенес его через всю арену прямо в его личную крепость из подушек и одеял.
Аккуратно уложив Королёра на самую мягкую подушку, Кейн на мгновение задержался.
– Извини за... обнимашки, – прошептал он и быстро исчез, оставив после себя лишь легкий запах озона.
Королёр лежал в темноте своей крепости, глядя в потолок. Его бок всё ещё ныл, напоминая о радужном безумии конферансье. В тишине раздался тихий «поп» — это Пузырёк закончил перезагрузку и появился рядом.
– Привет, Королёр, – жизнерадостно произнес Пузырёк. – Как прошло шоу? Я ничего не пропустил?
Королёр медленно повернул голову к нему и закрыл глаза.
– Ты счастливчик, Пузырёк. Ты самый счастливый файл в этом проклятом цирке.