Кейн просто устроил шоу мульташ
Вальс на ковриках из пикселей
Логика Цифрового Цирка окончательно капитулировала перед лицом программного коллапса. Не успели игроки перевести дух после первой волны Тёть Моть, как пространство вокруг них начало искажаться, выплевывая новые порции абсурда. Из пустоты, словно из прохудившегося мешка с кодом, посыпались новые фигуры. Пятьдесят восемь Дядей Шерифов в одинаковых фуражках и с нарисованными усами материализовались прямо в воздухе, обрушившись вниз живым дождем.
– Осторожно! – вскрикнула Рагата, но было поздно.
Один из Шерифов, обладавший массой небольшого танка, приземлился прямо на Гэнгл, чья маска комедии только-только была склеена. Хруст фарфора и тонкий писк Зубл, которую придавило следом другой группой Шерифов, утонули в нарастающем гуле.
Пять Тёть Моть, чьи размеры теперь казались совсем уж запредельными, вдруг заложили руки за голову и пустились в тяжеловесный, сотрясающий землю вальс. Каждый их шаг вызывал локальное землетрясение, а шум от их топота напоминал работу кузнечного пресса.
Кейн, чьи глаза снова начали светиться нездоровым неоновым светом, схватил Королёра за плечо. Его пальцы впились в дерево мантии с неожиданной, пугающей силой.
– Королёр, дружище! Тебе нужно... уединение! – Кейн дико улыбнулся, и его челюсть лязгнула. – В тихое место! К гусеницам!
Щелчок пальцев — и Королёр оказался в странном, изолированном подпространстве, где на гигантских грибах восседали Пупсень, Вупсень и их странный цифровой клон Куксень. Гусеницы выглядели крайне решительно. В их руках, мерцая от некачественных текстур, появились огромные шприцы с неоновой жидкостью.
– Время витаминов! – пробасил Пупсень.
Прежде чем Королёр успел возразить, гусеницы с поразительной прытью вкололи содержимое шприцев всем присутствующим, включая внезапно появившихся из ниоткуда Шерифов. Эффект был мгновенным. Все персонажи, охваченные странным трансом, завели хоровую песню, от которой у Помни заложило уши.
– Мам, я хочу быть как коврик Газана! – ревели пятьдесят восемь Шерифов, заваливаясь друг на друга и образуя гору из тел и фуражек.
Кейн, наблюдавший за этим из своего кабинета через огромный парящий экран, заливался безумным смехом. Его цилиндр подпрыгивал на голове, а трость выписывала в воздухе неприличные жесты.
– Это искусство! Это чистый хаос! – кричал он, хлопая в ладоши.
Внезапно в центре цирковой арены появились еще десять Балди. Они выстроились в идеальный круг и, ритмично хлопая линейками, затянули уже знакомое: «Апи сая таму тея сая!». Звуки смешивались в невообразимую какофонию.
Королёр, каким-то чудом вырвавшийся из «тихого места» гусениц, снова оказался рядом с Кейном. Но конферансье, казалось, только этого и ждал. Он мгновенно притянул шахматную фигуру к себе, обхватив его мощными руками-манипуляторами.
– Смотри, Королёр! Смотри, что происходит! – Кейн насильно придвинул лицо Королёра к экрану, не давая ему отвернуться.
– Кейн, пусти! Мне больно! – Королёр пытался вырваться, его деревянные суставы жалобно поскрипывали под натиском ИИ. – Твои руки... ты меня раздавишь!
– Ни за что! – Кейн только крепче сжал объятия, его пальцы оставляли глубокие вмятины на боках Королёра. – Ты должен видеть финал этого шоу! Ты мой главный зритель!
А внизу, на арене, безумие перешло в фазу галлюциногенного кошмара. Одна из Тёть Моть, широко разинув пасть, в один присест проглотила Шрека, который возник из программной ошибки. В это же время из-за кулис выскочил Дружок из «Барбоскиных» и, недолго думая, набросился на Помни.
– Помогите! – закричала шутиха, исчезая в пасти мультяшного пса. – Кейн, сделай что-нибудь!
– Когда ты меня отпустишь, Кейн?! – почти в отчаянии спросил Королёр, чувствуя, как его мантия трещит под давлением.
– Отпущу, когда шоу закончится! – Кейн даже не взглянул на него, полностью поглощенный зрелищем.
– Кейн, но мне же неудобно! Мне... мне страшно! – прошептал Королёр, но его голос утонул в новой песне.
Девять Газанов, появившихся из ниоткуда, начали танцевать вокруг горы тел, распевая «Сиксевен». Их движения были резкими, ломаными. Внезапно один из них широко открыл рот и буквально всосал в себя Рагату, которая пыталась помочь Зубл выбраться из-под Шерифов.
Джекс, которому сегодня везло меньше всех, снова оказался в горизонтальном положении. Целая стая Тёть Моть, весело перекликаясь, решила, что кролик — идеальная площадка для их вальса. Они начали топтать его своими огромными ногами, двигаясь в ритме, который они считали изящным.
– Я... просто... ворс... – донеслось из-под их подошв сплющенное бормотание Джекса. – Просто... цифровой... ковролин...
Зубл и Гэнгл, превращенные в тонкие блины под весом Шерифов, теперь тоже служили подстилкой для танцующих Газанов. Их формы были настолько искажены, что они больше напоминали абстрактные узоры на полу, чем живых существ.
Помни, каким-то чудом сумевшая выбраться из пасти Дружка, вся в слюне и пиксельных ошметках, бросилась к башне Кейна. Она надеялась, что хозяин цирка одумается и прекратит этот кошмар. Но, заглянув в окно кабинета, она замерла.
Кейн стоял спиной к ней, мертвой хваткой вцепившись в Королёра. Тот выглядел совершенно изможденным, его голова бессильно склонилась на плечо Кейна, а конферансье продолжал что-то шептать ему прямо в воображаемое ухо, не ослабляя хватки. Помни увидела, как пальцы Кейна буквально впиваются в бока шахматного короля, и в её глазах отразился ужас.
– Нет... – прошептала она, пятясь назад. – К нему за помощью я не пойду. Он сошел с ума окончательно.
В этот момент на арену приполз Тимоха. В его руках был огромный, дымящийся пирожок, запах которого на мгновение перебил вонь перегретого кода. Увидев Дружка, Тимоха издал торжествующий клич, схватил пса за шиворот и запер его в одной из пустых комнат.
– Жди пирожок! – крикнул он, усаживаясь на пороге.
Помни пришлось спасаться бегством, потому что десять Балди, закончив свою песню, решили, что её голова очень похожа на барабан для их линеек. Она лавировала между танцующими Тётями Мотями, которые продолжали вытаптывать из Джекса и Рагаты последние остатки объема. Теперь все друзья Помни превратились в коврики для вальса. Дяди Шерифы и Тёти Моти кружились на них, оставляя грязные следы от ботинок на лицах и платьях.
Внезапно из вентиляции высунулся дядя Шнюк. Он оглядел этот хаос своими многочисленными глазами и попытался проползти мимо, надеясь остаться незамеченным. Но удача была не на его стороне. Одна из Тёть Моть, закончив пируэт, просто схватила паука и отправила его вслед за Шреком.
В ту же секунду Газаны, переполнившись энергией своей песни, начали лопаться один за другим, разлетаясь на тысячи мелких искр.
– Шоу... окончено! – провозгласил Кейн, внезапно разжимая руки.
Королёр рухнул на пол кабинета, тяжело дыша. Его бока были покрыты четкими, вдавленными отпечатками пальцев Кейна — цифровые следы, которые не исчезали даже после того, как давление прекратилось.
Кейн щелкнул пальцами, возвращая цирку его относительный порядок. Тёти Моти, Шерифы, Балди и гусеницы растворились в воздухе, оставив после себя лишь горы мусора и сплющенных игроков.
Джекс медленно начал принимать трехмерную форму, отлепляясь от пола с характерным звуком рвущейся липучки. Рагата, пошатываясь, поднялась, пытаясь расправить свое измятое, истоптанное платье. Зубл и Гэнгл собирали себя по частям, ворча что-то о профсоюзе и невыносимых условиях труда.
Королёр медленно вышел из кабинета, придерживаясь рукой за бок. Он выглядел так, будто постарел на тысячу лет.
– Ты как? – тихо спросила Помни, подходя к нему.
Королёр посмотрел на свои руки, потом на дверь кабинета, где Кейн уже снова весело напевал какую-то песенку.
– Он не отпускал меня, Помни, – голос Королёра дрожал. – Он просто держал меня и заставлял смотреть.
Помни увидела темные следы на его боку, оставшиеся от «успокаивающих» обнимашек Кейна. Это были не просто вмятины — это были клейма безумия, которое сегодня едва не поглотило их всех.
– Идем, – Рагата обняла их обоих за плечи. – Нам нужно найти место, где нет ковриков, вальсов и... и Кейна.
Но они знали, что в Цифровом Цирке такого места просто не существует. А за их спинами Кейн, сияя глазами-шарами, уже записывал в свой блокнот идеи для завтрашнего выступления, в котором обязательно должны были участвовать пирожки и еще больше Тёть Моть.