Хигучи Ичиë и Т/И Т/Ф
Пепел на ветру
Коридоры штаб-квартиры Портовой Мафии всегда казались Хигучи Ичиё слишком холодными, несмотря на идеальный климат-контроль. Здесь пахло сталью, дорогим парфюмом и затаившейся смертью. Но сегодня, едва ступив на сорок четвертый этаж, она почувствовала нечто иное. Воздух стал сухим, тяжелым, с едва уловимым привкусом гари, словно где-то неподалеку только что потушили костер.
– Хигучи, – раздался глухой, кашляющий голос позади.
Ичиё вздрогнула и мгновенно вытянулась по струнке, оборачиваясь. Перед ней стоял Акутагава Рюноскэ. Его бледное лицо казалось еще более изможденным в свете люминесцентных ламп, но глаза горели привычным холодным огнем.
– Да, Акутагава-сенпай! – она поклонилась, чувствуя, как сердце предательски ускоряет ритм.
– Мори-сан назначил нам подкрепление для зачистки склада в северном порту. Это новый исполнитель, переведенный из западного филиала. Она уже должна быть здесь.
Хигучи нахмурилась. Подкрепление? Акутагава-сенпай редко нуждался в помощи, и само присутствие кого-то «третьего» в их отточенном дуэте вызывало у неё глухое раздражение.
– Я справлюсь и без посторонних, сенпай, – тихо произнесла она, сжимая кулаки.
– Твое мнение не учитывается, – отрезал Акутагава, переводя взгляд на тяжелую дубовую дверь в конце коридора. – Она здесь.
Дверь открылась плавно, без единого скрипа. Из кабинета вышла женщина. На ней был строгий угольно-черный костюм, идеально сидящий по фигуре, и алая блузка, ворот которой был застегнут на все пуговицы. Её взгляд, спокойный и пронзительный, сразу остановился на Акутагаве, а затем медленно переместился на Хигучи.
– Т/И Т/Ф, – представилась она, слегка кивнув. Голос её был ровным, как гладь лесного озера, но в нем чувствовалась скрытая сила. – Рада личному знакомству, Акутагава-кун. О вас ходят впечатляющие слухи.
Хигучи почувствовала, как внутри всё закипает. «Акутагава-кун»? Как она смеет обращаться к нему так фамильярно?
– Я Хигучи Ичиё, подчиненная Акутагавы-сенпая, – вмешалась Ичиё, делая шаг вперед и пытаясь перехватить внимание. – Надеюсь, вы не станете обузой на задании.
Т/И медленно повернула голову к Хигучи. На её губах промелькнула тень улыбки – не издевательской, а скорее снисходительной, что разозлило Ичиё еще сильнее.
– Обузой? – Т/И подняла руку, и Хигучи заметила, как кожа на её пальцах на мгновение покраснела, а воздух вокруг ладони задрожал от жара. – Постарайтесь не обжечься, Хигучи-сан. Моя способность «Танцующий в пламени» не терпит неосторожности.
– Довольно, – оборвал их Акутагава. – Выдвигаемся.
Вечерний порт встретил их сыростью и криками чаек. Склад, который им предстояло зачистить, принадлежал мелкой группировке, возомнившей, что они могут воровать грузы Мафии. Обычная работа, если бы не странное напряжение между двумя женщинами, шедшими позади Акутагавы.
Хигучи внимательно наблюдала за Т/И. Та двигалась грациозно, почти бесшумно, сохраняя дистанцию. Когда они вошли внутрь, на них тут же обрушился шквал огня из автоматов.
– Разойдись! – скомандовал Акутагава, и Расёмон черными лентами метнулся вперед, разрывая первого нападавшего.
Хигучи привычно выхватила пистолеты, ведя прицельный огонь, но её внимание невольно переключилось на Т/И. Та даже не достала оружия. Она просто шла вперед, и пули, приближаясь к ней, внезапно замедлялись, плавились в воздухе и падали на бетон раскаленными каплями свинца.
– Слишком холодно для такой работы, – негромко произнесла Т/И.
Она щелкнула пальцами. В ту же секунду из её ладоней вырвались тонкие струи белого пламени, похожие на хлысты. Они не просто жгли – они разрезали металл и плоть с пугающей легкостью. Запах паленого мяса мгновенно заполнил помещение.
– Впечатляет, – бросил Акутагава, пригвоздив очередного противника к стене.
Хигучи почувствовала укол ревности. Акутагава-сенпай редко кого-то хвалил. Она удвоила усилия, расстреливая врагов одного за другим, стараясь доказать, что её навыки ничуть не хуже этой эффектной способности.
– Берегитесь, Хигучи-сан! – крикнула вдруг Т/И.
Хигучи не успела среагировать на тень, метнувшуюся сверху. Один из наемников, обладающий эсперской силой укрепления тела, спрыгнул с балок прямо на неё. Но прежде чем его нож коснулся плеча Ичиё, перед ней выросла стена огня. Наемник закричал, отпрянув назад с обугленными руками.
Т/И стояла рядом, её глаза в полумраке склада светились оранжевым.
– Смотрите по сторонам, – строго сказала она. – В Мафии не прощают невнимательности.
– Я и сама бы справилась! – огрызнулась Хигучи, хотя сердце бешено колотилось в груди.
Когда всё было кончено, и склад превратился в пепелище, Акутагава подошел к Т/И. Он смотрел на неё с чем-то, что Хигучи с ужасом опознала как уважение.
– Твоя способность эффективна в закрытых пространствах, – произнес он. – Мори-сан не ошибся, прислав тебя.
– Благодарю, – Т/И слегка склонила голову, и прядь волос упала ей на лицо.
Акутагава протянул руку и... Хигучи затаила дыхание. Он просто указал на выход, но жест был непривычно мягким для него.
– Возвращаемся. Хигучи, составь отчет. Т/И, зайди ко мне завтра утром, обсудим стратегию на следующий квартал.
– Как пожелаете, Акутагава-кун.
Весь путь до штаба Хигучи молчала, сжимая руль автомобиля так, что побелели костяшки пальцев. Т/И сидела на заднем сиденье, глядя в окно на огни ночной Йокогамы.
– Вы ведь любите его, верно? – вдруг спросила Т/И, когда они остались вдвоем на парковке.
Хигучи замерла, не дойдя до лифта.
– Это не ваше дело. Моя преданность Акутагаве-сенпаю безгранична.
Т/И подошла ближе. От неё всё еще исходил жар, тонкий аромат дыма и чего-то цветочного. Она была выше Хигучи, и её присутствие подавляло.
– Преданность и любовь – разные вещи, – Т/И остановилась в шаге от неё. – Он сложный человек. Сломанный. Огонь, который горит внутри него, рано или поздно поглотит всех, кто стоит слишком близко.
– Вы ничего о нем не знаете! – Хигучи развернулась, в её глазах стояли слезы злости. – Вы здесь всего один день, а ведете себя так, будто понимаете всё устройство этого мира!
– Я знаю Мафию, Хигучи-сан. И я знаю, что такие, как вы, сгорают первыми, – Т/И коснулась плеча Ичиё. Её ладонь была обжигающе горячей даже через ткань пиджака. – Не воспринимайте меня как врага. Но и не ждите, что я буду стоять в стороне, если увижу слабость.
Хигучи резко сбросила её руку.
– Я не слабая. И я не позволю вам встать между мной и сенпаем.
Т/И лишь вздохнула, и в этом вздохе не было насмешки – только странная, печальная мудрость.
– Посмотрим. Но помните: огонь не выбирает, кого согреть, а кого превратить в пепел.
Следующие несколько недель превратились для Хигучи в настоящий ад. Т/И Т/Ф стала постоянным спутником Акутагавы. Они проводили часы в его кабинете, обсуждая планы операций. Т/И была безупречна: строгая, исполнительная, невероятно эффективная в бою. Она всегда знала, когда нужно промолчать, а когда предложить решение, которое Акутагава принимал без колебаний.
Хигучи чувствовала себя лишней. Каждый раз, когда она приносила чай или документы, она видела, как они склоняются над картой. Иногда Акутагава даже кашлял меньше в присутствии Т/И, словно само тепло, исходящее от неё, облегчало его состояние.
Однажды вечером Хигучи застала их на крыше штаба. Акутагава стоял у парапета, а Т/И стояла чуть позади, её руки светились мягким, ровным светом. Она не касалась его, но тепло, которое она излучала, окутывало его плечи, защищая от холодного морского ветра.
– Вам станет легче, если вы позволите теплу циркулировать, – тихо говорила она.
– Моя боль – это мой двигатель, – хрипло ответил Акутагава, но не отошел.
Хигучи почувствовала, как в груди что-то надломилось. Она хотела броситься туда, закричать, прогнать эту женщину, которая так нагло вторгалась в их мир. Но вместо этого она просто развернулась и ушла.
В ту ночь она не спала. Она тренировалась в тире до тех пор, пока пальцы не перестали чувствовать курок.
Утром её вызвали в кабинет Мори. Там уже была Т/И.
– О, Хигучи-кун, проходи, – Огай Мори улыбнулся своей пугающей улыбкой. – У меня для вас двоих особое задание. Разведка докладывает о появлении новой группы эсперов, использующих водные способности. Идеальная цель для Т/И-сан, не так ли?
– Я справлюсь одна, Мори-сан, – быстро сказала Хигучи.
– Нет, – отрезал босс. – Т/И-сан обеспечит прикрытие. Вы должны научиться работать в команде. Хигучи, ты – щит и меч Мафии в плане тактики, Т/И – твоя сокрушительная мощь. Идите.
Задание оказалось засадой. Группировка «Лазурная волна» была подготовлена лучше, чем ожидалось. В портовом доке, залитом водой, способность Т/И была ограничена – пар ослеплял, а высокая влажность требовала огромных затрат энергии для поддержания пламени.
– Хигучи, уходи вправо! – крикнула Т/И, отбивая мощную струю воды огненным щитом.
– Не командуй мной! – Ичиё перекатилась за контейнер, отстреливаясь.
Она видела, что Т/И тяжело дышит. Пот градом катился по её лицу, алые рукава блузки намокли и прилипли к рукам. Один из врагов, огромный мужчина с татуировками на лице, поднял руки, и огромная масса воды из залива начала подниматься, формируя гигантский молот.
– Хигучи, назад! – Т/И рванулась вперед, пытаясь перехватить удар.
Но Хигучи, ослепленная желанием доказать свою значимость, бросилась в атаку на эспера-лидера.
– Получай! – она выстрелила, но пуля просто завязла в водяной стене.
Водяной молот обрушился вниз. Хигучи зажмурилась, ожидая удара, который раздавит её кости. Но вместо холодной воды она почувствовала невыносимый жар.
Раздался оглушительный свист пара. Когда Хигучи открыла глаза, она увидела Т/И. Та стояла прямо перед ней, раскинув руки. Весь док был заполнен густым белым туманом. Т/И буквально выжигала пространство вокруг них, превращая воду в пар на лету. Её кожа начала покрываться мелкими ожогами от собственного перенапряжения.
– Ты... дура... – прохрипела Т/И, не оборачиваясь. – Уходи... я долго не продержусь...
В этот момент Хигучи увидела Акутагаву. Он появился из тумана, как призрак. Расёмон в мгновение ока пронзил лидера врагов, и водяной купол рассыпался обычным дождем.
Т/И пошатнулась и начала падать. Хигучи, сама не понимая почему, подхватила её.
– Почему? – прошептала Ичиё, глядя на бледное лицо женщины. – Почему ты подставилась? Ты ведь ненавидишь меня.
Т/И открыла глаза. В них больше не было огня, только бесконечная усталость и капля той самой «в меру доброй» натуры, которую она так тщательно скрывала под маской строгости.
– Я не ненавижу тебя, Ичиё... – она впервые назвала её по имени. – Ты нужна ему. А я... я просто выполняю свою работу.
Акутагава подошел к ним. Он посмотрел на Т/И, затем на Хигучи. В его взгляде не было сочувствия, но была странная задумчивость.
– Ты была неосторожна, Хигучи, – сказал он холодно. – Если бы не Т/И, ты была бы мертва.
– Знаю, – Хигучи опустила голову, сильнее сжимая плечи Т/И.
– Помоги ей добраться до лазарета, – приказал Акутагава и добавил, уже уходя: – Вы обе сегодня были полезны.
Вечером в лазарете было тихо. Т/И лежала с перебинтованными руками, глядя в потолок. Хигучи сидела на стуле рядом, вертя в руках чашку остывшего кофе.
– Зачем ты это делаешь? – спросила Хигучи. – Ревность... я ведь видела, как ты на него смотришь. Ты хочешь занять моё место?
Т/И тихо рассмеялась, и этот смех отозвался болью в её груди.
– Твоё место? Хигучи, никто не может занять место тени. Ты – его тень. А я... я просто другой вид огня. Мы не враги, потому что мы обе сгораем ради одного и того же человека. Просто я знаю цену этого пожара, а ты – еще нет.
Хигучи посмотрела на свои руки. Они дрожали.
– Я не отступлю, – твердо сказала она.
– Я и не прошу, – Т/И повернула голову к ней. – Но в следующий раз, когда пойдешь в бой, помни: огонь может не только сжигать. Он может согревать тех, кто замерз в одиночестве. Попробуй хоть раз не воевать со мной, а встать рядом.
Хигучи молчала долго. В коридоре послышались шаги Акутагавы – она узнала бы его походку из тысячи. Он остановился у двери, помедлил и пошел дальше.
– Ладно, – наконец произнесла Хигучи, вставая. – Но чай ему по-прежнему буду приносить я.
Т/И улыбнулась – на этот раз искренне.
– Договорились, Ичиё. Договорились.
Отношения между ними остались сложными. Ревность никуда не исчезла, она лишь сменила форму, превратившись в острое соперничество, замешанное на странном, неохотном уважении. Но теперь, когда они выходили на задания, враги Портовой Мафии знали: если вы встретите черную тень и танцующее пламя вместе, у вас нет ни единого шанса выжить.
И в этом пламени, в этом пепле и пороховом дыму, Хигучи Ичиё начала понимать, что Т/И Т/Ф – это не та, кто отнимает у неё Акутагаву. Это та, кто помогает ей самой не превратиться в пепел слишком быстро.