← Назад к обзору

хуй знает

Утро после блефа

Тишина в квартире была звенящей и какой-то неестественной, словно сам воздух застыл, боясь спугнуть хрупкое равновесие, установившееся после бурной ночи. Свет раннего солнца пробивался сквозь немытое окно, высвечивая пылинки, танцующие над разбросанными картами. Вечерний азарт испарился, оставив после себя лишь легкий запах пота, дешевого табака и того странного, интимного тепла, которое обычно следует за физической близостью.

Нил проснулся первым. Он обнаружил, что всё еще лежит на старом диване, а рука Невмы тяжелым, но приятным грузом покоится на его талии. Воспоминания о вчерашнем нахлынули волной: карты, раздевание, признание Невмы и то, как отчаянно и нежно они любили друг друга, пока в соседней комнате Саня и Тим занимались своими делами.

Нил осторожно повернулся, стараясь не разбудить партнера. Лицо Невмы во сне казалось совсем другим — исчезла вечная ухмылка, разгладились морщинки у глаз. Он выглядел почти беззащитным.

– Ты долго собираешься на меня пялиться? – прохрипел Невма, не открывая глаз. Его губы тронула едва заметная, сонная улыбка.

– Я не пялюсь, – буркнул Нил, чувствуя, как к щекам приливает жар. – Я просто... проснулся.

Невма приоткрыл один глаз и внимательно посмотрел на Нила. В этом взгляде уже не было вчерашней лихорадочной страсти, только мягкое спокойствие.

– Жалеешь? – спросил он внезапно серьезно.

Нил замялся лишь на секунду. Он вспомнил, как годами скрывал свои чувства, как боялся каждой шутки Невмы, видя в ней насмешку над своей слабостью. А теперь, когда всё тайное стало явным, он чувствовал себя так, словно с его плеч сняли пудовую гирю.

– Нет, – ответил он уверенно. – Не жалею. Но ты всё равно придурок, Невма. Шестерка бубен? Серьезно?

Невма рассмеялся, притягивая Нила ближе и утыкаясь носом в его спутанные волосы.

– Это был стратегический ход, Нильчик. Ты бы никогда не решился сам. Тебе нужен был толчок. Или... раздевание.

– Ты просто азартный манипулятор, – Нил попытался отстраниться, но Невма держал крепко.

– Я просто влюбленный азартный манипулятор. Согласись, звучит благороднее.

Их идиллию прервал грохот на кухне. Судя по звуку, кто-то либо уронил кастрюлю, либо чье-то тело встретилось с полом. Послышался приглушенный мат Сани и торопливый, заискивающий шепот Тима.

– О, проснулись наши голубки, – хмыкнул Невма, нехотя отпуская Нила. – Пойдем, глянем, не убил ли Саня нашего верного оруженосца за то, что тот не так заварил кофе.

Они быстро оделись — процесс сопровождался короткими поцелуями и неловкими смешками. Нил всё еще чувствовал себя непривычно в этом новом статусе, но уверенность, исходящая от Невмы, помогала ему держаться.

На кухне картина была классической. Саня сидел за столом в одних боксерах, его могучая спина была исчерчена красными отметинами — то ли следами от ногтей, то ли просто результатом бурной ночи на жестком матрасе. Перед ним на коленях возился Тим, судорожно вытирая разлитую воду с пола.

– Я сейчас всё исправлю, Саш, прости, я просто... я не выспался, – лепетал Тим, не смея поднять глаз.

Саня тяжело вздохнул и, протянув руку, грубовато, но не без тени собственничества, схватил Тима за загривок, заставляя того замереть.

– Сядь уже, придурок, – пробасил Саня. – Кофе я сам доварю. Ты сейчас еще и пальцы себе отрубишь.

Тим замер, его лицо осветилось такой преданностью, что Нилу стало не по себе. Это были странные отношения: один доминировал, другой буквально растворялся в подчинении, но, кажется, обоих это устраивало.

– Доброе утро, чемпионы по покеру! – провозгласил Невма, вваливаясь на кухню с таким видом, будто он только что выиграл миллион.

Саня покосился на него, затем перевел взгляд на Нила, который старался спрятаться за спиной Невмы. Тяжелый взгляд Сани задержался на засосе на шее Нила, который тот не успел прикрыть воротником.

– Выиграл, значит? – коротко бросил Саня, возвращаясь к своей кружке.

– Всухую, – подмигнул Невма, по-хозяйски усаживаясь на стул и притягивая Нила к себе на колени.

Нил дернулся, но Невма удержал его, демонстративно обняв за талию.

– Эй, пусти, – прошептал Нил. – Саня же смотрит.

– И пусть смотрит, – громко ответил Невма. – Саня, ты же не против, если я заберу этот приз себе на постоянной основе?

Саня хмыкнул, в его глазах промелькнуло что-то похожее на одобрение, смешанное с привычным презрением.

– Делайте что хотите. Главное, чтобы Нил не начал рыдать посреди игры в следующий раз.

Тим, наконец-то присевший на край стула, робко улыбнулся Нилу.

– Я рад за вас, – тихо сказал он. – Невма давно... ну, вы понимаете.

– Ты тоже всё знал? – Нил почувствовал себя последним идиотом.

– Все всё знали, – отрезал Саня. – Кроме тебя, Нил. Ты всегда был слишком занят своими эмоциями, чтобы заметить очевидное. Этот клоун на тебя смотрел так, будто ты последний кусок хлеба в голодный год.

Невма ничуть не смутился. Он взял со стола печенье и весело захрустел им.

– Ну, теперь-то скрывать нечего. Нил, кстати, я подумал... раз уж мы теперь официально «вместе», может, перевезешь свои книжки ко мне? У меня полки пустуют, а пыль вытирать лень.

Нил замер. Предложение было неожиданным и пугающе серьезным для человека, который пять минут назад шутил про шестерку бубен.

– Ты серьезно? – спросил он, глядя Невме в глаза.

– Абсолютно. Я ведь не просто так сжульничал, Нил. Я хотел, чтобы ты остался. Не на одну ночь, а вообще.

В кухне повисла пауза. Саня продолжал пить кофе, делая вид, что ему всё равно, хотя его уши явно были настроены на прием информации. Тим затаил дыхание, глядя на Нила с надеждой.

– Я подумаю, – наконец произнес Нил, но улыбка на его лице говорила сама за себя.

– «Я подумаю» на языке Нила означает «да», – прокомментировал Невма, обращаясь к Сане. – Так что, Санечка, готовься. Скоро у нас будут двойные свидания.

Саня поперхнулся кофе.

– Еще чего. Если я увижу, как вы милуетесь в моем присутствии, я выкину обоих с балкона. Тим, пошли. Нам пора.

Саня поднялся, и Тим тут же вскочил, следуя за ним как тень. Саня на ходу бросил Тиму свою куртку, и тот прижал её к груди, словно величайшее сокровище.

Когда дверь за ними захлопнулась, в квартире снова стало тихо. Нил сидел на коленях у Невмы, чувствуя ритмичное биение его сердца.

– Знаешь, – сказал Нил, проводя пальцем по татуировке гуся на плече Невмы. – Я ведь тоже знал.

– Что знал? – удивился тот.

– Что у тебя не было туза. Я видел, как ты его сбросил в начале кона.

Невма замер, а затем разразился громким, искренним хохотом.

– То есть ты... ты позволил мне выиграть? Ты специально разделся?

– Ну, – Нил хитро прищурился, – скажем так: иногда эмоциональным людям тоже нужно немного азарта.

Невма перестал смеяться и посмотрел на него с новым интересом. Он притянул Нила для долгого, глубокого поцелуя, в котором было гораздо больше смысла, чем в любой карточной игре.

– Кажется, я недооценил твой потенциал, – прошептал Невма в самые губы Нила. – Сыграем еще партию?

– Только не на раздевание, – улыбнулся Нил. – Мне кажется, мы уже сняли всё, что могли.

– Тогда на желания, – Невма подмигнул ему. – И поверь, у меня их накопилось очень много.

За окном просыпался город, шумели машины, и жизнь текла своим чередом. Но здесь, на этой обшарпанной кухне, два человека наконец-то перестали играть роли и начали жить по-настоящему. Без блефа, без масок и без страха проиграть. Потому что когда на кону стоит любовь, любая карта в руке становится козырной.