← Назад к обзору

Кости

Взгляд Монарка и фиолетовые искры

Сон Джинву сидел в кресле во главе стола, сохраняя выражение абсолютного спокойствия, которое за годы стало его второй кожей. Для окружающих он был живым богом, Теневым Монархом, человеком, чей шепот мог заставить содрогнуться целые измерения. Но внутри этого колосса сейчас жил просто отец, который с трудом сдерживал смех, наблюдая за своими сыновьями.

Когда Юки, этот огромный, нескладный в своей подростковой грации парень, с грохотом повалился назад, увлекая за собой Сухо, Джинву почувствовал, как по залу прокатилась волна искреннего замешательства. Он видел, как Сухо, всегда такой собранный и правильный, пытается сохранить достоинство, барахтаясь в проводах и конечностях младшего брата. Но больше всего Джинву забавляла реакция присутствующих.

Однако среди сотен лиц, искаженных удивлением или подобострастием, Джинву выделил одно.

Чон Ли Вон. Молодой адвокат Ассоциации, чья репутация «ледяного принца юриспруденции» была известна даже Монарху. Джинву давно заметил этого человека — Ли Вон обладал редким качеством: его разум был структурирован настолько четко, что его мысли не фонили хаосом, как у большинства людей. Но в тот момент, когда Юки упал, а затем, сонный и взъерошенный, поднялся, в ауре адвоката что-то надломилось.

Джинву, чье восприятие выходило далеко за пределы человеческого, видел не просто человека. Он видел потоки маны, эмоций и намерений. И сейчас от Чон Ли Вона исходило нечто, напоминающее электрический разряд. Это было не просто любопытство. Это было глубокое, почти болезненное влечение, смешанное с искренним восхищением.

– Интересно, – едва слышно пробормотал Джинву, когда Юки, бросив короткое «выйду подышать», исчез в портале.

Он видел, как Ли Вон, обычно такой предсказуемый и осторожный, через минуту сорвался с места, бросив нелепое оправдание коллегам. Джинву слегка улыбнулся, прикрыв рот ладонью. Его сын, который вечно ворчал, что хочет оставаться в тени, только что, сам того не осознавая, поймал в свои сети одну из самых крупных рыб Ассоциации.

– Джинву, ты о чем-то задумался? – Ча Хэ Ин коснулась его руки, прерывая его наблюдения. Она всё еще была немного смущена выходкой Юки.

– Ничего особенного, дорогая, – ответил он, накрывая её ладонь своей. – Просто наблюдаю за тем, как быстро растут наши дети. Кажется, у Юки появился... очень внимательный поклонник.

Хэ Ин проследила за взглядом мужа на пустующее место адвоката, и её брови удивленно взлетели вверх.

– Господин Чон? Но он же... он такой серьезный. А Юки... ну, ты сам знаешь. Курит, готовит по ночам, гоняет на мотоцикле и терпеть не может правила.

– Именно поэтому это так интересно, – Джинву усмехнулся. – Противоположности не просто притягиваются, Хэ Ин. Они создают новый мир.

Тем временем собрание продолжалось, но для Джинву оно окончательно потеряло смысл. Он расширил свое восприятие, чувствуя присутствие сына на крыше. Он ощутил, как там материализовался Ли Вон. Монарх мог бы подслушать их разговор, но он уважал частную жизнь Юки. Ему было достаточно чувствовать всплески их энергий: тяжелая, фиолетовая, пропитанная «Кармическим возмездием» мана Юки и тонкая, острая, как скальпель, энергия адвоката.

Когда Юки вернулся и они с Сухо направились к выходу, Джинву уже ждал их у машины. Он видел, как Юки пытается казаться равнодушным, но в его движениях появилось нечто новое — едва заметная искра азарта.

– Ну что, «катастрофа» мирового масштаба, – Джинву открыл дверцу автомобиля, обращаясь к младшему сыну. – Как прогулка? Нашел что-нибудь интересное на крыше?

Юки замер на секунду, его небесно-голубые глаза встретились с глазами отца. В этом взгляде не было страха, только немое понимание того, что от Теневого Монарка ничего не скрыть.

– Воздух там чище, – буркнул Юки, запрыгивая на заднее сиденье. – И адвокаты иногда задают слишком много вопросов.

– Адвокаты? – Сухо, который шел следом, удивленно вскинул брови. – Ты про Чон Ли Вона? Он что, ходил за тобой? Юки, ты опять во что-то вляпался?

– Да ни во что я не вляпался, – Юки натянул наушники, давая понять, что разговор окончен. – Просто встретились. Он нормальный. Для зануды.

Джинву сел за руль, бросив взгляд в зеркало заднего вида. Он видел, как Юки смотрит в окно на здание Ассоциации. Монарх знал, что его младший сын — натура сложная. В нем сочетались нежность матери и разрушительная мощь отца, мудрость веков и подростковый бунт. Юки не искал любви или признания, он искал того, кто сможет выдержать его истинную суть, не ослепнув от блеска его силы.

– Сегодня на ужин будет что-то особенное? – спросил Джинву, плавно трогаясь с места.

Юки оживился, один наушник сполз на шею.

– Стейки из мраморной говядины с соусом из лесных ягод и розмарина. И я хочу попробовать новый рецепт трюфельного пюре.

– Звучит как план, – одобрил Джинву.

Весь вечер в доме Сон царила непривычная тишина, нарушаемая лишь звуками ножа о доску и шипением мяса на сковороде. Юки готовил с той же сосредоточенностью, с какой великие мастера куют мечи. Его татуировки на руках двигались в такт движениям, а пирсинг поблескивал в свете кухонных ламп.

Джинву стоял в дверях кухни, наблюдая за сыном. Он видел, как Юки иногда замирает, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя.

– Юки, – тихо позвал Джинву.

Сын обернулся, держа в руке лопатку.

– Да, пап?

– Ты ведь знаешь, что твоя сила — «Кармическое возмездие» — реагирует не только на зло. Она реагирует на искренность.

Юки нахмурился, его фарфоровая кожа чуть порозовела от жара плиты.

– К чему ты это?

– К тому, что тот человек на крыше... Его сердце не просто «громко билось», как ты, вероятно, заметил. Оно резонировало с твоей маной. Будь осторожен, сын. Люди с таким острым умом, как у него, часто оказываются самыми беззащитными перед тем, что они не могут объяснить логикой.

Юки молчал несколько секунд, затем вернулся к своим стейкам.

– Он не кажется беззащитным, – негромко произнес он. – Он кажется... проголодавшимся. Но не по еде.

Джинву улыбнулся. Его сын был куда мудрее, чем казался.

– Если решишь его «накормить», сделай это красиво, – подмигнул Монарх и вышел из кухни, оставив Юки наедине с его мыслями.

На следующее утро Джинву не удивился, когда на его рабочий стол в Ассоциации лег запрос на личную консультацию от юридического отдела. Тема: «Пересмотр протоколов безопасности для членов семьи S-ранга в общественных местах». Подпись: Чон Ли Вон.

Джинву откинулся на спинку кресла, вертя в пальцах дорогую ручку. Он мог бы отклонить запрос, сославшись на занятость. Мог бы отправить Сухо. Но он знал, что это будет нечестно.

– Кайсел, – позвал он тень, которая всегда была рядом.

Из угла комнаты соткался силуэт древнего дракона, уменьшившийся до размеров кошки.

– Присмотри за адвокатом, когда он будет здесь. И если Юки вдруг решит «случайно» зайти ко мне в офис, не мешай им.

Дракон издал тихий рокочущий звук, выражая согласие, и снова растворился в тенях.

Джинву понимал, что начинает опасную игру. Юки — не тот, кем можно манипулировать, а Ли Вон — не тот, кто отступит, встретив препятствие. Но в этом мире, где всё было предопределено рангами и силой, такая спонтанная, почти невозможная связь была глотком свежего воздуха.

Через час в дверь кабинета постучали.

– Войдите, – произнес Джинву, принимая свой самый официальный вид.

В кабинет вошел Чон Ли Вон. Он выглядел безупречно: серый костюм-тройка, идеально выглаженная рубашка, папка с документами в руках. Но Джинву сразу заметил, что адвокат едва заметно нервничает — его пальцы чуть сильнее, чем нужно, сжимали край папки.

– Господин Сон, благодарю, что приняли меня, – Ли Вон поклонился.

– Присаживайтесь, господин Чон. Я внимательно изучил ваш запрос. Вы считаете, что вчерашний инцидент с моими сыновьями требует изменения протоколов?

Ли Вон сел, стараясь сохранять зрительный контакт.

– Именно так, господин Сон. Вчерашняя ситуация показала, что даже при высочайшем уровне безопасности, физический дискомфорт или... усталость охотников вашего уровня может привести к непредсказуемым ситуациям в присутствии прессы. Моя задача — защитить имидж вашей семьи.

Джинву смотрел на него, и в его глазах плясали тени.

– Только имидж, господин Чон? Или вас беспокоит что-то более... личное? Например, тот факт, что мой младший сын не вписывается ни в один из ваших протоколов?

Ли Вон на мгновение замялся. Его маска холодного профессионала дала трещину.

– Сон Юки-ним... он уникален, – признал адвокат, и его голос чуть дрогнул. – Я никогда не встречал никого, кто обладал бы такой силой и при этом так искренне презирал бы условности.

В этот момент дверь кабинета без стука распахнулась.

– Пап, я забыл ключи от гаража, ты не...

Юки замер на пороге. На нем была та же широкая футболка, но теперь на плече висел рюкзак, а в руках он держал шлем от своего мотоцикла. Его взгляд мгновенно сфокусировался на Ли Воне.

– О, – Юки усмехнулся, и эта усмешка была полна дерзости. – Адвокат. Вы всё-таки нашли повод прийти.

Ли Вон медленно поднялся с кресла. Его лицо, до этого бледное, залилось легким румянцем.

– Сон Юки-ним. Добрый день.

– Для кого добрый, а для кого — рабочий, – Юки прошел вглубь кабинета, игнорируя все правила приличия. Он подошел к столу отца, но его внимание было приковано к Ли Вону. – Ну и как протоколы? Уже придумали, как запретить мне засыпать на скучных лекциях?

– Я как раз предлагаю выделить вам отдельную зону отдыха, где вы могли бы чувствовать себя комфортно, – ответил Ли Вон, обретая голос.

Юки подошел к нему вплотную. Разница в росте снова стала очевидной, и адвокату пришлось отступить на полшага, упершись в край стола. Юки наклонился, заглядывая ему в глаза.

– Отдельная зона? Звучит как клетка. А я не люблю клетки. Даже золотые.

– Это не клетка, это... личное пространство, – парировал Ли Вон, и в его взгляде появилось то самое упрямство, которое так понравилось Джинву. – Пространство, где вас никто не будет осуждать за то, кто вы есть.

Юки замолчал, внимательно изучая лицо адвоката. Затем он вдруг протянул руку и коснулся галстука Ли Вона, поправляя его. Это был жест настолько интимный и в то же время властный, что в кабинете, казалось, упало давление.

– Знаете, Чон Ли Вон... – прошептал Юки. – Ваше сердце снова окрашивается в фиолетовый. И на этот раз цвет гораздо ярче.

Он отпустил галстук и повернулся к отцу.

– Пап, ключи. Мне пора, у меня заезд через полчаса.

Джинву, всё это время наблюдавший за сценой с нескрываемым интересом, достал ключи из ящика стола и бросил их сыну.

– Постарайся не превышать скорость слишком сильно, Юки. Не хочу, чтобы господину Чону пришлось вытаскивать тебя из полиции.

– Он бы справился, – бросил Юки через плечо, уже выходя из кабинета. – У него отличная хватка.

Когда дверь закрылась, в кабинете повисла тишина. Ли Вон стоял, тяжело дыша, его рука непроизвольно коснулась галстука, которого только что касался Юки.

– Продолжим, господин Чон? – спокойно спросил Джинву, словно ничего не произошло.

Ли Вон с трудом сфокусировал взгляд на документах.

– Да... да, конечно. Прошу прощения.

Джинву смотрел на него и понимал: этот человек пропал. Он был очарован, затянут в воронку харизмы Юки, и пути назад не было. Но Монарх также видел, что и Юки, этот вечный одиночка, нашел в адвокате нечто такое, что заставило его «Кармическое возмездие» петь, а не разрушать.

– Знаете, – сказал Джинву, когда Ли Вон закончил доклад и уже собирался уходить. – Мой сын сегодня готовит на ужин что-то особенное. Он очень придирчив к гостям, но... мне кажется, если вы случайно окажетесь рядом с нашим домом около семи вечера, он не выставит вас за дверь.

Ли Вон замер у самого выхода. Он медленно обернулся, глядя на Теневого Монарка с неприкрытым удивлением.

– Вы... вы серьезно?

– Я никогда не шучу такими вещами, господин Чон, – Джинву улыбнулся своей самой загадочной улыбкой. – Юки любит, когда его таланты оценивают по достоинству. А вы, как мне кажется, умеете ценить редкие вещи.

Ли Вон глубоко поклонился, на этот раз гораздо ниже, чем обычно.

– Благодарю вас, господин Сон. Я... я учту это.

Когда он вышел, Джинву подошел к окну. Он видел, как на парковке внизу Юки заводит свой мощный мотоцикл. Рев двигателя долетел даже до тридцатого этажа. Через минуту из здания вышел Ли Вон. Он остановился на ступенях, провожая взглядом стремительно удаляющийся силуэт мотоциклиста.

– Ну что ж, – прошептал Джинву, и его глаза на мгновение вспыхнули фиолетовым светом. – Посмотрим, к чему приведет эта карма.

Он знал, что впереди будет много сложностей. Юки был непрост, его сила была опасна, а мир охотников жесток. Но сейчас, глядя на то, как солнце отражается в стеклах офисных зданий, Монарх чувствовал странную уверенность. Его сын, который всегда был «тенью» в этой семье, наконец-то начал находить свой собственный свет. И этот свет имел вкус трюфельного пюре, запах дорогого табака и цвет серых глаз одного очень упорного адвоката.

Джинву вернулся к столу, чувствуя, как тени в углах комнаты радостно шепчутся. Даже они понимали: сегодня началась новая глава, в которой кости и закон сплелись в один причудливый узор. И этот узор обещал быть чертовски красивым.