← Назад к обзору

Кости

Ядовитые корни и сталь Монарха

– Она засыпает, – прошептала Ча Хэ Ин, осторожно перекладывая маленькую гостью на мягкие подушки в гостевой спальне. – Бедное дитя... Джинву, ты видел её глаза? В них нет ничего, кроме бесконечной усталости. Ей всего четыре года, а она уже знает о боли больше, чем многие охотники ранга А.

Сон Джинву стоял у окна, заложив руки за спину. Его силуэт казался вырезанным из ночного неба — неподвижный, грозный и пугающе спокойный. Но тени в углах комнаты неистовствовали. Они извивались, словно живые змеи, повинуясь подавленному гневу своего господина.

– Я видел не только её глаза, Хэ Ин, – голос Монарка звучал как низкий рокот далекого шторма. – Я видел печати на её теле. Это не просто магия. Это технология, совмещенная с некромантией. Те, кто это сделал, пытались имитировать систему, которая когда-то была дана мне. Они искали способ создать послушное оружие, способное поглощать ману из разломов без вреда для физической оболочки.

В комнату вошел Сухо. Его лицо, обычно сияющее уверенностью «золотого мальчика», было бледным и суровым. Он только что закончил помогать Ли Вону с уборкой самых опасных осколков в гостиной и теперь выглядел так, будто сам готов был отправиться на охоту.

– Отец, я проверил записи с камер шлема Юки, которые успели сохраниться до того, как он разбил байк, – Сухо протянул отцу планшет. – Локация — заброшенный химический завод в промышленном секторе. Но дело не в этом. Посмотри на шевроны охраны, которых Юки разбросал у входа.

Джинву взял планшет. На зернистом видео было видно, как Юки, окутанный фиолетовым пламенем, вызывает каскад костяных пик, прошивающих бронированные двери. Но когда камера зафиксировала тела охранников, Джинву прищурился.

– Ассоциация охотников Кореи, – медленно произнес он, и воздух в комнате мгновенно похолодал. – Спецподразделение «Щит». Те, кто должен обеспечивать безопасность гражданских при прорывах.

– Гниль, – Хэ Ин подошла к мужу, и её рука непроизвольно легла на эфес меча, который она никогда не оставляла далеко. – Мы годами строили систему, верили, что после твоего возвращения мир стал чище. Но эти уроды обосновались прямо у нас под носом. Они использовали ресурсы Ассоциации, чтобы похищать детей-пробужденных и превращать их в... в это.

– Они думали, что я слишком занят мировыми угрозами, чтобы заметить плесень в собственном подвале, – Джинву вернул планшет сыну. – Сухо, твой брат рискнул жизнью, чтобы вытащить эту девочку. Он пошел против системы, в которой ты — символ порядка. Что ты скажешь на это?

Сухо выпрямился, и в его глазах вспыхнул тот же стальной блеск, что и у отца.

– Я скажу, что Юки всегда был умнее меня в таких вещах. Он видит грязь там, где я вижу только устав. Если Ассоциация прогнила — значит, пора проводить зачистку. Я пойду с тобой, отец.

– Нет, – Джинву покачал головой. – Ты останешься здесь. Юки ранен, и Ли Вон, хоть он и талантлив, не защитит дом от серьезного нападения. Ты — щит этой семьи, пока Юки восстанавливается. А я... я пойду один. Мне нужно задать несколько вопросов председателю Го Ганхи... или тем, кто подписывал приказы «Щита» за его спиной.

В этот момент дверь спальни приоткрылась, и на пороге показался Юки. Он был босиком, в свободных штанах, с плотной повязкой на груди. Его небесно-голубые глаза всё еще были затуманены болью, но взгляд был острым и ясным. Одной рукой он опирался на дверной косяк, а другой придерживал Ли Вона, который шел следом, готовый в любую секунду подхватить юношу.

– Не ходи один, пап, – хрипло произнес Юки. – Это не просто кучка фанатиков. Там были... иностранные наемники. Я слышал, как они говорили о «заказчике из-за океана». Они ждали кого-то. Кого-то, кто должен был забрать девочку сегодня ночью.

– Юки, тебе нужно лежать! – Хэ Ин бросилась к сыну, но он мягко остановил её жестом.

– Мам, я в порядке. Беру сотворил чудо, а Ли Вон... – Юки бросил короткий взгляд на адвоката, и в этом взгляде было столько невысказанного, что Ли Вон смущенно кашлянул. – Ли Вон помог мне стабилизировать ману. Пап, послушай. Тот клинок, который в меня воткнули... он не просто проклят. На нем было клеймо «Сделано в Германии». Магическое производство Крупп.

Джинву замер. Международный заговор внутри Ассоциации — это было уже не просто «гниль», это была инфекция, угрожающая всему миру.

– Юки, ты уверен? – спросил отец.

– Я успел рассмотреть его, пока он пил мою кровь, – Юки криво усмехнулся. – Такое трудно забыть. Ли Вон, покажи им то, что ты нашел в базе данных полчаса назад.

Адвокат вышел вперед, поправляя очки. В его руках был ноутбук, подключенный к защищенному каналу.

– Сон Джинву-ним, я прогнал серийные номера охранников через закрытый архив министерства юстиции, – начал Ли Вон, и его голос звучал по-деловому сухо, скрывая недавнее волнение. – Все они официально числятся погибшими во время прорыва в Инчхоне три года назад. Их семьи получили компенсации. Но на деле они были переведены в теневой бюджет Ассоциации. Подписи на приказах о переводе средств зашифрованы, но цифровой след ведет к офису вице-председателя Пака.

– Тот самый Пак, который вчера так громко возмущался твоим падением на собрании? – Джинву приподнял бровь.

– Именно он, – подтвердил Ли Вон. – И у меня есть основания полагать, что сегодня ночью он попытается уничтожить все улики. Включая тех, кто выжил.

Юки подошел к отцу, превозмогая слабость. Его татуировка на шее пульсировала в такт сердцебиению.

– Пап, отдай мне приказ. Я знаю, где их второй штаб. Я почувствовал их ману, когда уходил «Коротким путем». Она... она пахнет так же, как тот клинок. Пеплом и старой кровью.

– Ты никуда не пойдешь в таком состоянии, – отрезал Джинву. – Но ты прав в одном. Мы не можем ждать утра.

Монарх закрыл глаза, и по всему дому пронеслась волна его присутствия. Каждая тень, каждая пылинка замерла.

– Игрис. Белларион. Беру.

Три тени высшего ранга мгновенно материализовались в комнате, преклонив колени.

– Беру, ты остаешься с Юки и девочкой. Твоя задача — исцеление и защита. Игрис, ты возглавишь отряд теней и заблокируешь все выходы из здания Ассоциации. Никто не должен войти или выйти без моего разрешения. Белларион... ты идешь со мной к вице-председателю Паку.

– А я? – спросил Ли Вон, поправляя рукава рубашки. – Сон Джинву-ним, если вы просто ворветесь туда и уничтожите их, это будет расценено как международный инцидент. Вам нужен юридический щит. И кто-то, кто сможет изъять документы до того, как они сгорят в «случайном» пожаре.

Джинву посмотрел на адвоката. В этом человеке не было магической силы, но в нем была сталь иного рода — сталь закона и непоколебимой воли.

– Юки, – обратился Джинву к сыну. – Твой выбор партнера становится всё более оправданным. Ли Вон, вы пойдете с Сухо. Он обеспечит вам физическую защиту, а вы обеспечите нам легальность этой зачистки.

– Понял, отец, – Сухо ударил кулаком в ладонь.

– Подождите, – Юки сделал шаг вперед. – Пап, позволь мне хотя бы вызвать Гастер-бластеры для охраны периметра. Моя карма... она всё еще жаждет возмездия. Если я не дам ей выход, я просто сгорю изнутри.

Джинву внимательно посмотрел на младшего сына. Он видел, как фиолетовые искры пляшут в его глазах, как напряжены его мышцы под бинтами.

– Хорошо. Но только для охраны. Если ты сделаешь хоть один шаг из дома, я прикажу Беру усыпить тебя на неделю. Понял?

– Понял, – Юки едва заметно улыбнулся.

Через десять минут дом семьи Сон превратился в неприступную крепость. Вокруг участка из-под земли выросли огромные костяные шипы, а в воздухе, бесшумно паря, зависли четыре массивных черепа Гастер-бластеров, их пустые глазницы светились ровным фиолетовым светом, сканируя пространство.

Джинву исчез в облаке черного дыма, направившись прямо в сердце Ассоциации. Сухо и Ли Вон сели в машину — на этот раз адвокат был за рулем, демонстрируя удивительно агрессивный стиль вождения.

Юки остался в гостиной, сидя на диване. Рядом с ним на ковре устроился Беру, который с дотошностью ювелира продолжал сканировать состояние молодого господина. Девочка, проснувшаяся от шума, робко подошла к Юки и села рядом, прижавшись к его здоровому боку.

– Ты... ты не ушел? – прошептала она.

Юки положил руку ей на голову, осторожно обходя магические метки.

– Нет, мелочь. Я никуда не уйду. Видишь тех летающих ребят за окном? – он кивнул на бластеры. – Они проследят, чтобы к тебе больше никто не прикасался.

Девочка посмотрела на страшные черепа, но, к удивлению Юки, не испугалась. Напротив, она протянула руку к стеклу, и один из бластеров послушно наклонил голову, словно огромный преданный пес.

– Красиво... – выдохнула она.

– У тебя странные понятия о красоте, – хмыкнул Юки. – Но мне нравится.

Тем временем в главном здании Ассоциации охотников царил хаос. Вице-председатель Пак, грузный мужчина с вечно потными ладонями, лихорадочно запихивал папки в шредер.

– Быстрее! Быстрее, идиоты! – орал он на своих помощников. – Если Монарх узнает, что мы использовали его кровь из архивов для синтеза сыворотки...

– Он уже знает, – раздался холодный голос из теней.

Пак замер. Бумага в его руках медленно выпала и рассыпалась по полу. Сон Джинву вышел из угла кабинета, и каждое его движение сопровождалось треском ломающегося пространства. За его спиной стоял Белларион, чей меч уже был обнажен.

– С-сон Джинву-ним! – Пак попытался выдавить улыбку, но она больше походила на судорогу. – Какая неожиданность... Мы как раз проводили... плановую утилизацию...

– Плановую утилизацию жизней? – Джинву подошел к столу и одним движением руки превратил мощный шредер в груду металлолома. – Мой сын сейчас лежит с дырой в груди, потому что ваши наемники решили, что могут безнаказанно играть в богов.

– Это не я! Это был приказ свыше! Мы лишь выполняли... – Пак запнулся, увидев, как глаза Джинву вспыхнули тьмой.

– «Свыше»? В этой стране нет никого выше меня, Пак. И ты это прекрасно знаешь. Ты продал своих людей, ты продал детей, ты продал честь охотника за немецкие технологии и обещания вечной жизни.

Дверь кабинета распахнулась, и в нее вошли Сухо и Ли Вон. Адвокат сразу же подошел к столу, на ходу надевая резиновые перчатки.

– Вице-председатель Пак, – произнес Ли Вон, раскрывая удостоверение. – На основании экстренного ордера, подписанного председателем Го Ганхи десять минут назад, все активы вашего отдела заморожены. Вы арестованы за государственную измену, похищение людей и незаконные магические эксперименты.

– Вы не имеете права! – взвизгнул Пак. – Где доказательства?

Сухо подошел к нему и, не говоря ни слова, положил на стол обломок черного клинка, который Беру вытащил из Юки.

– Это доказательство того, что ты чуть не убил моего брата, – тихо сказал Сухо. – И поверь, Пак, сейчас тебе лучше сдаться Ли Вону. Потому что если ты останешься наедине с моим отцом... даже тени не найдут твои останки.

Пак посмотрел на Джинву, который стоял неподвижно, но воздух вокруг него вибрировал от такой жажды крови, что у вице-председателя подкосились ноги. Он рухнул в свое кресло, закрыв лицо руками.

– Я всё расскажу... Всё... Только уберите его... уберите Монарха...

Ли Вон начал методично упаковывать документы в специальные контейнеры. Он действовал быстро и уверенно, изредка поглядывая на Джинву. Адвокат понимал, что сейчас он — единственная нить, удерживающая Теневого Монарка от того, чтобы превратить это здание в братскую могилу.

– Сон Джинву-ним, – негромко позвал Ли Вон. – Мы закончим здесь через час. Сухо-ним поможет мне доставить всё в архив. Думаю... Юки-ним будет спокойнее, если вы вернетесь домой. Его состояние стабильно, но его мана всё еще ищет вашей поддержки.

Джинву медленно выдохнул, и аура смерти в кабинете начала рассеиваться. Он посмотрел на Ли Вона с нескрываемым уважением.

– Вы правы, господин Чон. Справедливость — это ваша работа. Моя работа — защищать то, что мне дорого.

Монарх повернулся к сыну.

– Сухо, помоги Ли Вону. И проследи, чтобы этот мусор, – он кивнул на Пака, – дожил до суда. Я хочу, чтобы его падение было публичным и позорным.

– Будет сделано, отец.

Джинву исчез так же внезапно, как и появился.

Вернувшись домой, он застал удивительную картину. В гостиной, на большом диване, спал Юки. Его голова была откинута назад, а на груди, прямо поверх бинтов, свернулась калачиком маленькая девочка. Она крепко спала, впервые за долгое время чувствуя себя в полной безопасности. Беру сидел на спинке дивана, бдительно охраняя их покой.

Хэ Ин стояла на кухне, разливая чай по чашкам.

– Всё закончилось? – спросила она, когда муж вошел.

– Только началось, – Джинву подошел к ней и обнял за талию. – Мы выкорчевали только один корень. Но теперь мы знаем, где искать остальные. Юки открыл нам глаза на то, как глубоко зашла эта гниль.

– Он всегда был другим, – Хэ Ин посмотрела на спящего сына. – Мы с тобой — воины, Сухо — лидер. А Юки... он видит мир через призму своей кармы. Он чувствует несправедливость кожей.

– И у него есть те, кто поможет ему нести это бремя, – добавил Джинву, вспоминая решительный взгляд Ли Вона.

Рано утром, когда первые лучи солнца коснулись костяных шипов вокруг дома, Юки открыл глаза. Он чувствовал себя намного лучше. Мана Ли Вона, оставшаяся в его каналах, приятно согревала, а тяжесть маленького тела на груди напоминала о том, что всё было не зря.

Он увидел Ли Вона, который только что вошел в дом. Адвокат выглядел изможденным, его костюм был помят, а под глазами залегли тени. Но когда он увидел, что Юки проснулся, его лицо осветилось такой теплотой, что Юки невольно смутился.

– Привет, – прошептал Ли Вон, подходя к дивану. – Мы всё собрали. Пак дает показания. Твой отец... он был впечатляющим.

– Я знаю, – Юки осторожно, чтобы не разбудить девочку, протянул руку и коснулся ладони Ли Вона. – Спасибо, что не дал ему разнести Ассоциацию. Мама говорит, ты был героем.

– Я просто делал свою работу, – Ли Вон сел на край дивана. – Юки, я просмотрел файлы. Эту девочку зовут Ари. У неё нет семьи. Юридически она теперь сирота под опекой государства. Но... учитывая её способности...

– Она останется здесь, – твердо сказал Юки. – Я уже решил. Если Ассоциация хочет её забрать, им придется сначала пройти через мои бластеры. И через тебя.

Ли Вон улыбнулся и крепче сжал его руку.

– Значит, мне придется подготовить документы на удочерение. Будет непросто объяснить, почему шестнадцатилетний подросток и адвокат хотят стать опекунами, но... думаю, фамилия Сон решит большинство проблем.

Юки рассмеялся, и этот смех, хоть и причинил боль ране, был самым искренним за последние годы.

– Опекуны? Звучит как начало очень длинного и скучного протокола, Ли Вон.

– Поверь мне, Юки, с тобой ни один протокол не будет скучным.

Они сидели в тишине, наблюдая, как просыпается Сеул. Впереди были суды, расследования и борьба с международными заговорами. Но сейчас, в этом моменте, было только тепло рук, мерное дыхание ребенка и фиолетовые искры кармы, которые наконец-то нашли свой покой.

Гниль была обнаружена, и Монарх Теней начал свою зачистку. Но настоящую победу одержал не он, а его младший сын, который доказал, что даже в тени самых великих воинов может вырасти сердце, способное спасти мир не силой, а состраданием.

– Знаешь, – нарушил тишину Юки, глядя на свои татуировки. – Я, кажется, понял, почему мои линии костей такие острые.

– Почему? – спросил Ли Вон.

– Чтобы легче было пробиваться сквозь ложь. И чтобы было на чем удержать тех, кто мне дорог.

Ли Вон ничего не ответил, он просто прижал руку Юки к своей щеке, соглашаясь с каждым словом. Карма Юки больше не была бременем. Она стала его путем, его силой и его любовью. И этот путь только начинался.