Коты воители
Серебряный свет над поляной
Тени между папоротниками сгущались с каждой уходящей секундой, наливаясь тяжелой синевой надвигающихся сумерек. Прохладный вечерний воздух пах сырой землей, прелыми прошлогодними листьями и тонким, едва уловимым духом речной тины, который приносил ветер с границы.
Сорколапа не шла — она буквально летела над тропой, едва касаясь подушечками лап пружинящего мха. Черно-белая шерстка оруженосца то и дело мелькала среди колючих ветвей ежевики. В ее жилах бурлила нетерпеливая, дикая энергия. Ей казалось, что если она остановится хоть на миг, ее просто разорвет от переполнявшей силы. Любой шорох в подлеске заставлял ее уши дергаться, а янтарные глаза вспыхивали шальным, почти маниакальным огнем.
– Сорколапа, во имя Звездного племени, сбавь шаг! – донесся сзади глухой, раздраженный бас ее наставника, Грачекрыла. – Мы возвращаемся с охоты, а не удираем от стаи барсуков. Береги силы, они тебе еще понадобятся.
Кошечка резко затормозила, взметнув задними лапами облачко сухой хвои, развернулась на месте и вздернула аккуратный черно-белый подбородок. В зубах она бережно, но крепко держала упитанную полевку — свою вечернюю добычу, пойманную всего в один безупречный, молниеносный прыжок.
– Если я буду ползти как улитка, Грачекрыл, эта мышь сгниет раньше, чем мы доберемся до кучи с дичью! – фыркнула она сквозь зубы, едва разжимая челюсти, чтобы не выронить добычу.
Шедшая позади пестрая воительница Ольшанка негромко усмехнулась, переглянувшись с наставником оруженосца.
– У нее колючки в лапах, не иначе, – заметила воительница, поправляя висевшую на плече тушку дрозда. – Но согласись, Грачекрыл, прыжок был великолепным. Я и моргнуть не успела, а полевка уже не дышала.
Грачекрыл лишь недовольно дернул темно-серым ухом, хотя в глубине его зеленых глаз промелькнула едва заметная искра гордости.
– Ловкость без терпения ничего не стоит, – проворчал он, поравнявшись с ученицей. – Ты слишком дерзкая, Сорколапа. Настоящий воин умеет не только нападать, но и ждать. Впрочем, сейчас мы действительно должны поторопиться. Луна уже почти поднялась над верхушками сосен.
Сорколапа вскинула голову к небу. Сквозь сплетение ветвей проглядывал огромный, сияющий круг полной луны. Ночь Совета. Сердце оруженосца пропустило удар, а затем заколотилось с удвоенной силой. Каждый в племени знал, что в этот вечер предводители поведут лучших воинов к священному месту перемирия. Но кто пойдет? Ондатрозвезд держал свои решения в тайне до самого последнего момента.
Прибавив ходу, патруль наконец вышел к крутому оврагу, на дне которого укрывался лагерь. Стены из плотного терновника и утесника надежно защищали племя от чужаков и хищников. Сорколапа первой протиснулась сквозь узкий лаз в колючей изгороди, ощутив знакомый, согревающий запах родного дома: тепло шерсти, сухая трава подстилок и терпкий аромат свежей добычи.
Лагерь не спал. Напротив, в нем царило то особое, наэлектризованное оживление, которое всегда предвещало Совет. Воины сидели небольшими группами, торопливо вылизывая грудки и лапы, приглаживая торчащую шерсть. Старейшины у входа в свою пещеру негромко переговаривались, вспоминая былые времена и прошлые споры между племенами. Котята с писком возились у детской, тщетно пытаясь поймать кончик хвоста дремавшей королевы.
Сорколапа подбежала к куче свежей дичи и аккуратно опустила туда свою полевку. Ей безумно хотелось съесть хоть кусочек, живот предательски подвело от голода, но гордость не позволяла нарушить Воинский закон: сначала едят старейшины и королевы.
– Эй, колючка! – раздался задорный голос позади.
Сорколапа обернулась и увидела своего соплеменника-оруженосца, бурого вислоухого Ветролапа. Тот растянулся на плоском валуне, лениво вытягивая передние лапы.
– Ну что, снова всех перегнала и притащила тощую мышь? – поддел он ее, весело щурясь.
– Эта мышь толще, чем твоя голова, туподум! – огрызнулась Сорколапа, но без настоящей злобы. В ее глазах плясали озорные искры. – Пока ты протирал бока на солнышке, я прочесала весь восточный овраг.
– Да ладно тебе, не шипи, – хмыкнул Ветролап. – Лучше скажи, как думаешь, кого возьмут? Говорят, на границе с Тенями опять неспокойно. Ондатрозвезд наверняка поведет только самых опытных бойцов, чтобы показать силу.
Сорколапа почувствовала, как внутри нее что-то болезненно сжалось. Она до боли в когтях хотела пойти. Она жаждала увидеть чужих котов, почуять запахи других племен, услышать, о чем говорят под перемирием священного перекрестка. Но Ветролап был прав: предводитель мог оставить всех оруженосцев в лагере, если обстановка обострилась.
– Ондатрозвезд сам решит, – нарочито сухо бросила она, отвернувшись, чтобы скрыть волнение.
В этот момент со стороны Высокого Утеса послышался шорох осыпающихся мелких камней. Разговоры на поляне мгновенно смолкли. Коты подняли головы, обратив взгляды к массивному выступу скалы.
Там, четко вырисовываясь на фоне темнеющего вечернего неба, стоял Ондатрозвезд. Крупный, широкоплечий кот с темно-бурой, почти черной лоснящейся шерстью и массивными лапами. Его янтарный взгляд был тяжелым, проницательным и спокойным, как гладь лесного озера перед грозой. Рядом с ним бесшумно появилась глашатая — гибкая серебристая воительница Быстроногая.
Ондатрозвезд окинул взглядом соплеменников, и его низкий, рокочущий голос разорвал тишину лагеря:
– Пусть все коты, способные охотиться самостоятельно, соберутся под скалой на Совет племени!
Ко