← Назад к обзору

Крах

Резонанс бессмертной крови

Пять лет пролетели подобно тени, скользнувшей по поверхности воды. Если бы кто-то сказал мне тогда, в день моего позорного и громкого ухода из семьи, что я обрету не просто покой, а подлинный смысл существования, я бы, наверное, лишь холодно усмехнулся. Но реальность, созданная нами с Юми, оказалась ярче и безумнее любых моих ожиданий.

Мы поженились через год после того, как осели в нашем уединенном поместье. Никаких пышных церемоний, никаких вспышек камер и поздравлений от Ассоциации. Только я, она и древняя клятва, скрепленная не кольцами, а резонансом наших душ. С того момента моя жизнь перестала быть бесконечной чередой серых будней. С Юми каждый день превращался в приключение, порой опасное, порой комичное, но всегда наполненное пульсирующей жизнью.

Я стоял в дверях нашей спальни, наблюдая за утренним ритуалом, который повторялся из месяца в месяц. Юми сидела перед зеркалом, сжимая в руках парикмахерские ножницы. Её волосы, которые она раньше стригла под мальчика, теперь каскадом ниспадали до самой талии — густые, иссиня-черные, блестящие, как вороново крыло.

– Я всё-таки сделаю это, Джин-ву! – заявила она, воинственно щелкнув лезвиями возле самого уха. – Они мне мешают. Они цепляются за пуговицы, они лезут в глаза во время спарринга, и вообще, я чувствую себя в них слишком… приличной.

Я в мгновение ока оказался рядом, мягко, но решительно перехватывая её тонкое запястье.

– Даже не думай, – я отобрал ножницы и положил их на туалетный столик, подальше от её шаловливых рук. – Тебе невероятно идут длинные волосы. Ты выглядишь в них как королева теней, а не как дерзкий подросток, которого я когда-то подобрал на улице.

– Королева теней должна быть практичной! – Юми надула губы, но в её глазах уже плясали смешинки. Она откинулась на мою грудь, позволяя мне перебирать её локоны пальцами. – Ты просто собственник. Тебе нравится, что за них можно тянуть.

– И это тоже, – не стал отрицать я, вдыхая аромат её шампуня, смешанный с тем сладковатым запахом магии, который принадлежал только ей.

С такой женой, как Юми, скука была невозможна по определению. Она могла разбудить меня среди ночи, потому что ей захотелось сразиться с Бером на заднем дворе, или заставить меня переместиться в другую часть света только ради того, чтобы попробовать какой-то особенный десерт. Она была стихией.

Иногда, в редкие минуты тишины, я невольно сравнивал свою нынешнюю жизнь с браком с Хэ-ин. Тот союз был правильным, выверенным и… стерильным. Хэ-ин была прекрасным человеком, но она была хрупкой перед лицом моей истинной природы. С Юми же всё было иначе. Наша близость, наши чувства были пропитаны магией Монарха, и эта сила, которая могла убить обычную женщину, для Юми стала источником невероятного здоровья и стойкости.

Я вспомнил, почему мы когда-то удочерили её. Хэ-ин… она очень хотела детей, но её тело охотника S-ранга парадоксальным образом отвергало плод, зачатый от Монарха Теней. Сила моих детей была слишком велика, слишком тяжела для неё. Каждая попытка заканчивалась болью и слезами. Удочерение Юми было попыткой заполнить ту пустоту, которую мы не могли исцелить магией.

Но Юми… она была создана для этого. Её происхождение, тайна которого до сих пор была скрыта в глубинах магических архивов, сделало её идеальным сосудом. Близость со мной не истощала её, а наоборот — укрепляла. Сила детей Монарха, растущая внутри неё, не разрушала её организм, а делала его почти бессмертным.

Тихий детский плач, донесшийся из соседней комнаты, мгновенно вырвал меня из воспоминаний. Юми тут же вскочила, её лицо преобразилось, наполнившись нежностью, которую она проявляла только к ним.

Мы вошли в детскую, и моё сердце, когда-то холодное и расчетливое, наполнилось теплом, которое не могла дать ни одна победа над врагом.

На ковре возились двое сорванцов. Алекс, наш старший сын, был точной копией матери — те же дерзкие глаза, та же неугомонная энергия. Он уже пытался призвать крошечную тень из угла комнаты, сосредоточенно сопя. Миджун, его близнец, был моей копией — спокойный, рассудительный, с пронзительным взглядом, который, казалось, видел людей насквозь. Им было по три года, и они уже обладали силой, превосходящей многих охотников высшего ранга.

А в колыбели, мирно посапывая после короткого плача, лежала наша младшая дочь — Мина. Ей был всего месяц. Она была крошечным воплощением мира, который мы построили на руинах старого.

– Смотри, Джин-ву, – прошептала Юми, склоняясь над колыбелью. – Она снова улыбается во сне. Наверное, ей снятся твои муравьи.

– Надеюсь, что нет, – хмыкнул я, обнимая жену за плечи. – Иначе у неё будут странные вкусы в игрушках.

Алекс, заметив нас, тут же бросил свои попытки покорить тень и с радостным криком вцепился в мою ногу.

– Папа! Смотри! Я сделал её! Она живая! – Он указал на крошечное черное пятнышко, которое неуклюже подпрыгивало на полу.

– Отличная работа, боец, – я подхватил его на руки, подбрасывая к потолку. – Но помни, что тень должна слушаться хозяина, а не просто прыгать.

Миджун подошел к Юми и молча взял её за руку, прижимаясь к её бедру. Он всегда был более привязан к матери, словно чувствовал, какую цену она заплатила за их рождение.

– Ты счастлив? – спросила Юми, глядя на меня поверх головы сына.

Я оглядел комнату: игрушки, разбросанные по полу, спящую малышку, своих сыновей и женщину, которая стала моим спасением. Где-то там, в большом мире, Сон Сухо, возможно, всё еще искал встречи со мной, а Хэ-ин жила своей спокойной жизнью. Но здесь, в этом коконе из любви и магии, была моя истинная реальность.

– Более чем, – ответил я, и это была чистая правда. – Я даже не знал, что Монарх может быть настолько… домашним.

– Это не ты домашний, – Юми хитро улыбнулась, погладив Миджуна по волосам. – Это просто мы слишком сильно тебя любим. Тебе некуда бежать от этой любви, Сон Джин-ву.

– Я и не собираюсь бежать, – я притянул её к себе, удерживая на руках Алекса. – Моё место здесь.

В этот момент я понял, что всё, через что мы прошли — скандал, разрыв, осуждение, — стоило этого мгновения. Сила Монарха больше не была проклятием одиночества. Она стала фундаментом для чего-то нового, чего-то, что будет жить вечно в крови моих детей.

– Знаешь, – Юми вдруг снова вспомнила про волосы, – завтра я всё-таки отрежу их.

– Попробуй только, – я сузил глаза, в которых на мгновение вспыхнул синий огонь. – И я прикажу Игрису спрятать все ножницы в этом доме под землю.

– Тиран! – засмеялась она, утыкаясь носом в мою шею.

– Твой тиран, – подтвердил я, закрывая глаза и наслаждаясь моментом абсолютного, запретного и такого долгожданного счастья.

Мир за пределами нашего поместья мог продолжать вращаться, герои могли спасать человечество, а охотники — зачищать подземелья. Но для Монарха Теней война закончилась. Здесь, в окружении своей семьи, я нашел свою самую главную победу. И я буду защищать её до последнего вздоха, против любого бога или демона, который посмеет взглянуть в нашу сторону.

Ведь теперь у меня было не просто королевство теней. У меня был дом. И у меня была Юми — женщина, которая превратила мою вечность в жизнь.