Крах монарха
Клеймо Грома и Пепел Прошлого
Десять часов. Десять часов бесконечного, яростного шторма, который выжигал всё, что я строил последние годы. Часы, которые для обычного человека стали бы смертным приговором, но для нас — двух существ, стоящих на вершине пищевой цепочки мироздания — они стали актом перерождения.
В гостиной, где еще недавно витал аромат дорогих духов и изысканных вин, теперь пахло озоном, потом и первобытной страстью. Я лежал на массивном дубовом столе, тяжело дыша, а мои пальцы судорожно сжимали края древесины, оставляя в ней глубокие борозды. Мое тело, которое я считал совершенным и неуязвимым, теперь было покрыто яркими багровыми отметинами, укусами и синяками. И самое странное — я упивался этой болью.
Алекс не просто брал меня. Он перекраивал мою суть. Каждый его толчок, каждое движение его татуированного тела, покрытого влажным блеском пота, отзывалось во мне электрическим разрядом. Его синие глаза, в которых плясали молнии, не отпускали мой взгляд ни на секунду. Он хотел видеть, как ломается моя ледяная маска, как серые глаза наполняются влагой и животным желанием.
– Смотри на него, Хэ Ин, – голос Алекса, охрипший и низкий, вибрировал у самого моего уха. – Смотри, как твой Монарх просит еще. Разве ты когда-нибудь видела его таким? Разве ты могла заставить его так выгибаться?
Я скосил глаза в сторону. Ча Хэ Ин всё еще была там, прижатая к полу его непомерной аурой. Она не могла пошевелиться, но её глаза были широко открыты. В них застыл не просто ужас — там было крушение всего её мира. Она видела, как я, её «идеальный» муж, символ силы и непоколебимости, срывал голос в хриплых стонах, как я притягивал Алекса к себе, умоляя не останавливаться. Она видела во мне ту жажду, которую она сама никогда не могла пробудить, потому что боялась моей тьмы. А Алекс не боялся. Он вошел в эту тьму и зажег в ней пожар.
– Еще... – выдохнул я, когда Алекс на мгновение замедлился, чтобы сменить захват. – Алекс, не смей... прекращать.
– Какой жадный Монарх, – он усмехнулся, и эта его полуулыбка, дерзкая и хищная, заставила мои внутренности сжаться в предвкушении. – Ты десять лет голодал, Джинву. Я накормлю тебя так, что ты забудешь, как дышать без меня.
Он перевернул меня на живот, грубо вминая лицом в столешницу. Я почувствовал, как его горячие ладони легли мне на поясницу, а затем — резкую, вспыхивающую боль в области лопатки. Он впился зубами в мою кожу, оставляя не просто укус, а клеймо. Я почувствовал, как его магия — магия Громового Дракона — вливается в мои вены, смешиваясь с кровью Теневого Монарха.
Это было клеймо владения. Метка, которую невозможно смыть или скрыть. Теперь любая тень, любое существо в этом мире будет знать, кому принадлежит этот человек.
– Ты мой, – прорычал он, и новый толчок заставил меня вскрикнуть, выгибая спину дугой. – Мой до последней капли крови. Твои тени теперь будут служить моему грому.
Я чувствовал, как внутри меня что-то меняется. Та пустота, тот «холодный склеп», о котором я думал в начале вечера, заполнялся ревущим пламенем. Мои собственные тени, обычно молчаливые и покорные, начали беспокойно пульсировать, откликаясь на его присутствие. Игрис, Бериу — я чувствовал их смятение и одновременно странное, благоговейное признание новой силы, вошедшей в их господина.
Десять часов пролетели как один миг и как целая вечность. Когда Алекс наконец замер, изливаясь в меня в последний раз, я почувствовал, как по моему телу прошла мощная судорога. Это не был просто оргазм. Это был магический резонанс. Его семя, насыщенное древней силой Акнологии, словно пустило корни внутри моего бессмертного тела.
Алекс медленно отстранился, но не ушел. Он навис надо мной, тяжело дыша, его светлые волосы были спутаны, а капли пота падали на мою спину. Он бережно, почти ласково, провел рукой по моей шее, заставляя меня мелко дрожать.
– Теперь ты проснулся, – тихо сказал он, и в его голосе больше не было издевки, только собственническое удовлетворение.
Он щелкнул пальцами, и давление, прижимавшее Хэ Ин к полу, исчезло. Она судорожно вздохнула, хватая ртом воздух, и попыталась подняться, опираясь на дрожащие руки. Её лицо было бледным, как мел, а тушь размазалась по щекам от слез.
– Джинву... – её голос сорвался на шепот. – Как ты мог... Ты... ты чудовище. Вы оба — чудовища.
Я медленно приподнялся на локтях, не заботясь о том, что я полностью обнажен и покрыт следами нашей схватки. Я посмотрел на неё — на женщину, с которой прожил десять лет. И не почувствовал ничего. Ни вины, ни жалости, ни даже гнева. Она была просто призраком из прошлого, которое только что сгорело дотла.
– Уходи, Хэ Ин, – мой голос звучал непривычно глубоко и спокойно. – Забирай всё: гильдию, дом, деньги. Мне плевать. Наш брак был мертв задолго до того, как Алекс вошел в этот дом. Ты хотела имиджа? Ты его получила. Но меня ты никогда не хотела.
– Ты предаешь всё, за что мы боролись! – выкрикнула она, поднимаясь на ноги. Её голос дрожал от ненависти. – Ты променял меня на... на этого дикаря?! Ты Монарх! Ты должен быть выше этого!
Алекс издал короткий, лающий смешок. Он подошел к ней вплотную, и Хэ Ин невольно отшатнулась, видя сияние в его глазах.
– Он Монарх, – подтвердил Алекс, поправляя цепочку с кулоном на своей шее. – И именно поэтому ему нужен кто-то, кто сможет удержать его пламя, а не пытаться заморозить его в ледяной статуе. Ты называешь его чудовищем? Нет, ты просто слишком слаба, чтобы принять его истинную природу. Ты хотела мужа-картинку, а получила хищника.
– Убирайся, Хэ Ин, – повторил я, садясь на край стола. – Пока я еще позволяю тебе уйти с миром.
Она посмотрела на меня в последний раз — с такой смесью отвращения и боли, что на мгновение мне стало почти любопытно, что она чувствует. Но это чувство быстро исчезло, вытесненное жаром, который всё еще пульсировал внизу моего живота. Хэ Ин развернулась и, шатаясь, выбежала из гостиной. Громкий хлопок входной двери поставил точку в десятилетней главе моей жизни.
В зале воцарилась тишина, нарушаемая только нашим дыханием. Алекс повернулся ко мне. Его взгляд скользнул по моему телу, задерживаясь на татуировках, которые теперь, казалось, стали ярче.
– Ты ведь понимаешь, что я не шутил? – он подошел ближе, кладя руки мне на колени и разводя их в стороны. – О наследниках. О том, что ты родишь мне детей.
Я посмотрел на него, приподняв бровь.
– Я мужчина, Алекс. И я Монарх Теней. Биология этого мира на меня не действует.
Алекс ухмыльнулся, и в его глазах снова вспыхнул тот самый опасный огонек, который я так полюбил за эти десять часов.
– Ты забываешь, кто мой отец. Кровь драконов плевать хотела на человеческую биологию. Мы меняем реальность под себя. В тебе уже течет моя искра. Твои тени и мой гром создадут нечто такое, чего этот мир еще не видел. Ты чувствуешь это, Джинву? Глубоко внутри?
Я прислушался к себе. Там, где раньше была мертвая зона, теперь что-то ворочалось. Странное, теплое чувство, не похожее на обычную магию. Это была жизнь. Настоящая, пульсирующая жизнь, рожденная из хаоса и страсти.
– Чувствую, – прошептал я, притягивая его за затылок к себе.
– Хорошо, – Алекс впился в мои губы требовательным поцелуем. – Потому что я не собираюсь останавливаться. Нам предстоит еще много работы, Монарх. Я обещал вернуть тебя к жизни, и я сдержу слово.
Он снова толкнул меня на стол, и я с готовностью раскрылся навстречу его силе. Мне было плевать на общественное мнение, на разрушенную репутацию и на то, что скажет мир. Впервые за долгое время я чувствовал себя не бессмертным богом, уставшим от вечности, а живым существом, у которого есть цель.
Этой целью был он. И те дети, которых он мне обещал. Наследники, которые станут истинными владыками этого мира, соединив в себе Тень и Свет Молнии.
Над Сеулом собирались тучи. Начиналась гроза — первая настоящая гроза за многие годы. И я знал, что этот гром поет только для нас.