Крутой
Точки пересечения: Коттедж на краю реальности
Питерский вокзал в этот раз не просто гудел — он вибрировал от предвкушения. Макар, облаченный в свои любимые черные обтягивающие джинсы и безразмерное худи, поверх которого красовалась та самая «сибрисовская» шапка, метался по перрону как заведенный. Рядом, скрестив руки на груди и прислонившись к колонне, стояла Соня. Она была здесь уже три дня, и её присутствие дарило Макару ту самую дозу уверенности, без которой он бы просто рассыпался на части от нервов.
– Да успокойся ты, мелкий, – бросила Соня, лениво следя за табло. – Твой омич не испарится в пространстве между вагонами. И Лисс тоже доедет, Коломна — это тебе не край света.
– Ты не понимаешь, Сонь! – Макар резко обернулся, его глаза лихорадочно блестели. – Мы же никогда... вот так все вместе... Сибрис сказал, что снял какой-то нереальный коттедж в Лисьем Носу. На целый месяц! Ты представляешь? Месяц без предков, без школы, только мы.
– Я представляю, какой там будет срач через два дня, если я не возьму всё в свои руки, – усмехнулась девушка, поправляя перчатки.
В этот момент из динамиков раздался механический голос, объявляющий прибытие поезда из Омска. Макар замер. Его сердце, казалось, решило пробить грудную клетку. Когда тяжелый состав, покрытый инеем далеких дорог, медленно заскрежетал тормозами у платформы, Макар уже не мог стоять на месте.
Двери открылись. Толпа хлынула наружу, но он видел только одну фигуру. Высокий, спокойный, в расстегнутой куртке, несмотря на питерский мороз, Сибрис выходил из вагона с одной сумкой через плечо. Он выглядел так, будто сошел с обложки журнала о «крутых и невозмутимых парнях», но как только его взгляд встретился с взглядом Макара, на лице Сибриса промелькнула та самая редкая, теплая улыбка.
Макар не выдержал. Забыв про свою напускную токсичность, про имидж дерзкого фембоя и про толпу людей вокруг, он сорвался с места.
– Сиб! – закричал он, сбивая с пути какого-то мужчину с чемоданом.
Он буквально влетел в Сибриса, прыгнув на него и обхватив ногами за талию. Сибрис, привыкший к таким вспышкам, только крякнул, подхватывая парня под бедра, чтобы тот не свалился. Макар вцепился в его шею, зарываясь носом в воротник куртки, пахнущий морозом и тем самым родным парфюмом.
– Блять, ты приехал... ты реально приехал, – бормотал Макар, а потом, отстранившись всего на сантиметр, начал осыпать лицо Сибриса быстрыми, хаотичными поцелуями.
Он целовал его в щеки, в нос, в подбородок, пока наконец не впился в губы с какой-то отчаянной, жадной нежностью. Сибрис отвечал уверенно, прижимая его к себе сильнее, игнорируя смешки прохожих. Для них двоих в этот момент перрон перестал существовать.
– Ну всё, всё, задушишь, мелкий, – прошептал Сибрис, когда они наконец оторвались друг от друга, хотя Макар так и остался висеть на нем, не желая спускаться на землю.
– Пошел ты, я скучал так, что сдохнуть можно было, – огрызнулся Макар, но в его голосе не было ни капли яда, только чистый восторг.
– Вижу, – Сибрис повернул голову к подошедшей Соне. – Привет, Белгород. Вижу, ты его не окончательно выдрессировала.
– Это безнадежный случай, – Соня протянула руку для рукопожатия, но Сибрис, опустив Макара на ноги (тот всё равно продолжал цепляться за его рукав), обнял её одной рукой. – Но я старалась.
– Так, а где наш мелкий из Коломны? – спросил Сибрис, оглядываясь.
– Его поезд через десять минут на другой путь приходит, – Макар шмыгнул носом, вытирая глаза рукавом худи. – Сиб, ты реально снял коттедж? На месяц? Ты где столько денег взял, ты банк грабанул?
– Работать надо, Макар, а не только скины в WePlay перепродавать, – усмехнулся старший. – Пошли встречать Лисса, а то он там, небось, уже потерялся в трех соснах.
Лисс нашелся быстро. Двенадцатилетний паренек в ярко-желтой куртке стоял посреди перрона, окруженный тремя огромными сумками, и выглядел так, будто собрался переезжать в Питер навсегда.
– Пацаны! Соня! – Лисс замахал руками так активно, что чуть не сбил проходящую мимо бабушку. – Я доехал! Я не проспал свою станцию!
Через пять минут они уже грузились в такси. Компания выглядела максимально странно: высокий невозмутимый Сибрис, властная Соня, Макар, который буквально светился изнутри, и Лисс, который не умолкал ни на секунду, рассказывая, как он в поезде объяснял какому-то деду основы киберспорта.
Коттедж в Лисьем Носу оказался именно таким, о каком Макар даже не мечтал. Двухэтажный дом из темного дерева, окруженный заснеженными соснами, с огромными панорамными окнами и камином в гостиной. Вокруг стояла звенящая тишина, нарушаемая только шумом далекого залива.
– Охренеть... – выдохнул Макар, вбегая в дом первым. – Тут даже интернет есть?
– Выделенка, – коротко ответил Сибрис, занося сумки. – Я всё проверил. Будем стримить, если захотите. Но сначала — отдых.
Вечер опустился на лес быстро. В камине трещали дрова, наполняя комнату запахом смолы и тепла. Лисс уже успел разложить свои сухарики на журнальном столике и теперь пытался подключить свою приставку к огромному телевизору. Соня, по-хозяйски распорядившись на кухне, заварила всем чай, хотя Макар настойчиво предлагал «что-нибудь покрепче», за что тут же получил подзатыльник.
– Ты еще маленький для «покрепче», – отрезала Соня, усаживаясь в глубокое кресло. – Сиди и пей чай.
Макар послушно устроился на полу у ног Сибриса, положив голову ему на колени. Сибрис медленно перебирал его волосы, и Макар буквально мурчал от удовольствия, прикрыв глаза.
– Знаете, – подал голос Лисс, не отрываясь от экрана, – это же исторический момент. Мы все в одной комнате. Без пинга, без лагов, без «у меня микрофон фонит».
– И без матов Макара на всю квартиру, потому что я рядом, – добавил Сибрис, слегка потянув Макара за ухо.
– Э! – Макар вскинулся, сверкнув глазами. – Я вообще-то сегодня сама вежливость! Сонь, скажи ему!
– Ты сегодня просто в шоковом состоянии, – Соня сделала глоток чая. – Завтра твой токсичный генератор снова заработает на полную мощность. Но здесь, в этом доме, правила устанавливаю я. Сибрис обеспечивает логистику, я — дисциплину. Макар — развлекает нас своим нытьем, а Лисс... Лисс просто создает массовку.
– Эй! Я не массовка! – обиделся Лисс. – Я — поддержка! Без меня вы бы все перегрызлись через полчаса.
– Это правда, – Сибрис кивнул. – Лисс, ты — наш миротворец.
Они просидели так до глубокой ночи. Разговоры перетекали из обсуждения игровых стратегий в личные истории, которые в чатах звучали не так искренне, как здесь, при свете огня. Макар чувствовал, как внутри него заживает какая-то давняя рана. Вся эта разница в возрасте, в городах, все эти километры между Омском и Питером — всё это казалось таким незначительным.
Когда Лисс наконец уснул прямо на диване, обняв джойстик, а Соня ушла наверх проверять спальни, Макар поднял голову и посмотрел на Сибриса.
– Ты правда на целый месяц? – тихо спросил он. – Учеба, работа... как ты всё это бросил?
– Взял академ, – Сибрис пожал плечами, будто это была сущая мелочь. – Понял, что если не приеду сейчас и не соберу вас всех, то мы просто перегорим в этих кружочках Телеграма. Тебе это было нужно, Макар. И мне тоже.
Макар притянул его лицо к себе и снова поцеловал — на этот раз медленно, глубоко, вкладывая в этот поцелуй всю ту благодарность, которую не мог выразить словами.
– Я тебя обожаю, – прошептал он в самые губы Сибриса. – Даже если ты придурок и заставляешь меня носить эту колючую шапку.
– Она тебе идет, – Сибрис улыбнулся и подхватил его на руки. – Пошли спать, «террорист». Завтра у нас по плану прогулка к заливу, и я не хочу, чтобы ты проспал всё самое интересное.
Макар уткнулся ему в плечо, чувствуя себя в полной безопасности. Ему было тринадцать, он был фембоем, токсиком и матершинником, но сейчас он был просто счастливым ребенком, у которого наконец-то была семья. Странная, собранная из кусочков интернета, разбросанная по стране, но самая настоящая.
Наверху, в коридоре, они столкнулись с Соней. Она посмотрела на них, прислонившись к дверному косяку, и коротко кивнула.
– Не засиживайтесь, – сказала она, но в её голосе уже не было той строгой стали. – Завтра я приготовлю завтрак. И попробуйте только не съесть всё до крошки.
– Поняли, босс, – усмехнулся Сибрис.
В ту ночь в коттедже в Лисьем Носу было тепло не только от камина. Четыре разные души нашли свою общую гавань. И пусть за окном бушевала питерская зима, здесь, под крышей старого дома, время остановилось, давая им возможность просто быть собой. Без масок, без ников, без границ.
Засыпая в объятиях Сибриса, Макар в последний раз заглянул в телефон. В общем чате, который теперь назывался «Семья в сборе», висело последнее сообщение от Лисса, отправленное за минуту до того, как он вырубился:
«Ребята, я не знаю, что будет через месяц, но сейчас — это лучший момент в моей жизни. Люблю вас, придурки».
Макар закрыл глаза, натянул одеяло до самого подбородка и впервые за долгое время уснул с улыбкой, которая не была прикрыта ядовитой ухмылкой. Он был дома. И неважно, что этот дом был арендован всего на тридцать дней — эти тридцать дней стоили целой жизни.