← Назад к обзору

Ларзан

Вкус абсолютной власти

Золотой город Опар дышал жаром. Но это был не тот удушающий зной джунглей, от которого хотелось скрыться в тени лиан. Это был жар триумфа, пульсирующий в венах Лара и Тарзана. Теперь, когда магия завершила свое дело, всё вокруг казалось иным — более четким, более правильным.

Лар, стоя на вершине храма, любовался своим новым телом. Его мощные руки, покрытые золотыми браслетами, больше не казались ему инструментами для соблазнения жрецов. Теперь это были орудия войны. Рядом с ним Тарзан, чьи инстинкты обострились до предела, принюхивался к ветру.

– Она близко, – прорычал Тарзан. Его голос, обычно сдержанный в присутствии людей, теперь звучал с первобытной хрипотцой. – Я чую запах лавандового мыла и этой невыносимой «цивилизации».

Лар усмехнулся, обнажив крепкие зубы.

– Джейн. Она пришла за своим «мужем», не подозревая, что муж перестал быть человеком, которого можно приручить. Она — перепонка между прошлым и будущим. Нам нужно избавиться от нее, Тарзан. Но не просто убить. Смерть — это слишком милосердно для той, кто пыталась задушить твою природу своими корсетами.

Тарзан кивнул. В его глазах не было ни капли жалости. Только холодное отвращение к женщине, которая месяцами пыталась научить его пользоваться вилкой, когда он хотел рвать мясо зубами.

– Что ты задумал? – спросил он, глядя на Лара с восхищением.

– Опар хранит много секретов, – Лар коснулся тяжелого амулета на своей груди. – Мы превратим её в ничто. В пыль, которая будет служить нашему удовольствию.

Джейн Портер пробиралась сквозь густые заросли, окружавшие руины. Ее платье было разорвано, лицо исцарапано, но в глазах горела решимость «спасти» Тарзана от безумной королевы. Она выбежала на открытую площадку перед главным храмом и замерла.

– Тарзан! – вскрикнула она, не замечая перемен. – Слава богу, ты жив! Уходи отсюда, эта женщина... она...

Она осеклась, увидев высокого мужчину, стоящего рядом с Тарзаном. Его лицо было странно знакомым, но в нем сквозила такая мужская агрессия, что Джейн невольно отступила.

– Где Ла? – прошептала она.

– Ла больше нет, маленькая женщина, – Лар сделал шаг вперед, и его голос ударил по нервам Джейн, как удар хлыста. – Есть только я. И Тарзан, который наконец-то прозрел.

Тарзан даже не посмотрел на нее как на человека. Для него она была досадным насекомым, которое мешало наслаждаться новой жизнью.

– Ты опоздала, Джейн, – холодно произнес он. – Я больше не твой «дикий лорд». Я принадлежу Лару. И себе.

– Что он с тобой сделал? – Джейн зарыдала, делая шаг к нему. – Это колдовство!

– Именно, – Лар вскинул руку. Золотой амулет вспыхнул ослепительным изумрудным светом.

Джейн не успела даже вскрикнуть. Пространство вокруг нее начало сжиматься с невероятной скоростью. Воздух задрожал, и реальность словно свернулась в точку. Через секунду на каменных плитах, среди огромных обрывков своего платья, стояла крошечная фигурка, не больше человеческого пальца. Ее крики теперь напоминали писк рассерженной мыши.

Лар наклонился и двумя пальцами поднял уменьшенную Джейн. Она отчаянно колотила крошечными кулачками по его коже, но он лишь рассмеялся.

– Смотри, Тарзан. Вот она — вся суть женской слабости. Теперь она там, где ей и место. В наших руках.

Тарзан подошел ближе, разглядывая крошечное существо. В нем не осталось ни капли привязанности.

– Она всё еще кричит, – заметил он. – Это раздражает.

Лар повернулся к Тарзану, и в его глазах заплясали темные искры.

– У меня есть идея получше, чем просто раздавить её. Ты говорил, что хочешь навсегда избавиться от её присутствия в твоей жизни? Чтобы она больше никогда не стояла между нами?

– Да, – Тарзан тяжело дышал, чувствуя, как близость Лара будоражит его кровь.

– Тогда слушай меня, – Лар подошел вплотную, его голос стал вкрадчивым. – Я хочу, чтобы она стала частью нашего союза, но в самом унизительном смысле. Тарзан, возьми её.

Лар протянул руку с крошечной Джейн. Тарзан осторожно взял её. Она была теплой и живой, её ужас был осязаем.

– И что мне делать? – спросил человек-обезьяна.

– Повернись, – приказал Лар, и в его голосе прозвучала властная сила, которой Тарзан не мог и не хотел сопротивляться. – Я хочу, чтобы ты поместил её внутрь меня. Туда, где она никогда не сможет увидеть свет. Засунь её мне в задний проход.

Тарзан замер на мгновение, осознавая масштаб задумки Лара. Это было высшее осквернение всего, что Джейн считала «приличным». Это было окончательное разрушение её достоинства.

– Ты уверен? – прошептал Тарзан, чувствуя, как его собственное возбуждение нарастает.

– Делай это, – Лар оперся руками о массивный каменный алтарь, подставляя свою крепкую спину и мощные ягодицы. – Пусть она почувствует вкус нашего триумфа изнутри.

Тарзан присел. Его пальцы, привыкшие к грубой силе, действовали на удивление точно. Крошечная Джейн отчаянно сопротивлялась, но против его мощи она была ничем. Он раздвинул плотные мышцы Лара и, не обращая внимания на приглушенный писк, протолкнул фигурку внутрь.

Лар издал низкий, гортанный стон, когда инородное тело оказалось внутри.

– Она там... – выдохнул Тарзан, вставая. Его руки дрожали от переизбытка адреналина.

Лар обернулся, его лицо было искажено гримасой экстаза и жестокости.

– Я чувствую, как она там копошится. Это... восхитительно. Но этого мало. Она слишком близко к выходу. Я хочу, чтобы она ушла глубже. Намного глубже.

Он схватил Тарзана за затылок и притянул к себе для яростного поцелуя.

– Трахни меня, Тарзан! – прорычал Лар прямо ему в губы. – Используй свою силу. Протолкни её внутрь своим членом. Я хочу чувствовать, как ты вбиваешь её в мои недра, пока она не исчезнет в самой темноте моего нутра.

Тарзану не нужно было повторять дважды. Он сорвал с себя остатки повязки. Его природа, долго подавляемая нормами морали, вырвалась наружу. Он навалился на Лара, сбивая того с ног прямо на холодный камень храма.

– Да! – вскрикнул Лар, когда Тарзан с диким рыком вошел в него.

Каждый толчок был подобен удару молота. Тарзан чувствовал, как его плоть сталкивается с крошечным препятствием внутри Лара. Он не чувствовал жалости к Джейн — он чувствовал только, как она, под давлением его мощи, продвигается всё дальше по каналу.

– Еще! – требовал Лар, впиваясь ногтями в плечи Тарзана. – Сильнее! Она еще пытается бороться! Протолкни её дальше!

Тарзан ускорился. Звуки их тяжелого дыхания и ударов тел друг о друга эхом разлетались по залу. Для него это было актом очищения. С каждым движением он словно выталкивал из своей жизни всё то, что олицетворяла Джейн: чайные церемонии, английский язык, мягкие постели. Теперь была только плоть, пот и эта жестокая, мужская любовь.

– Она уходит выше! – Лар выгнулся дугой, его глаза закатились. – Я чувствую, как ты пропихиваешь её... О боги, Тарзан, это божественно!

Тарзан не останавливался. Он чувствовал, как маленькое тельце Джейн под его напором преодолевает сопротивление мышц и уходит вглубь кишечника Лара. Он вбивал её туда с первобытной яростью, каждым движением подтверждая свою верность новому королю Опара.

– Еще! Еще! – стонал Лар. – Не останавливайся!

Стены храма словно пульсировали в такт их движениям. Золотые идолы смотрели на них своими пустыми глазами, одобряя это безумие. Это был новый ритуал — ритуал освобождения через унижение прошлого.

Наконец, после очередного мощного толчка, Тарзан почувствовал, что сопротивление исчезло. Джейн, пройдя через узкий коридор плоти, была окончательно вытеснена в глубины организма Лара.

Тарзан замер, изливаясь внутри своего возлюбленного, и рухнул на его широкую спину, тяжело дыша.

Тишина, воцарившаяся в храме, была нарушена лишь тихим, довольным смехом Лара. Он медленно перевернулся на спину, увлекая Тарзана за собой. Его живот слегка подергивался.

– Она прошла, – прошептал Лар, прижимая руку к своей брюшине. – Я чувствую её... она там, в самом желудке. Мои соки уже начинают растворять её гордость и её кости.

Тарзан положил голову на грудь Лара, слушая его бешено колотящееся сердце.

– Она больше никогда не вернется, – сказал он уверенно.

– Никогда, – подтвердил Лар, перебирая пальцами волосы Тарзана. – Она стала просто пищей. Топливом для нашего величия. Ты сделал это, мой дикарь. Ты освободил нас обоих.

Лар приподнялся на локтях, глядя на Тарзана с нескрываемым обожанием.

– Ты чувствуешь это? Эту пустоту там, где раньше была тревога?

– Да, – Тарзан улыбнулся, и это была улыбка хищника, который наконец-то нашел свою стаю. – Теперь здесь только мы.

– И весь мир у наших ног, – добавил Лар. – Завтра мы отправимся в джунгли. Мы покажем всем зверям и всем людям, что старые правила мертвы. Женский пол — это вчерашний день, Тарзан. Мы — те, кто построит империю на костях прошлого.

Они лежали на холодном полу храма, сплетясь телами, пока луна поднималась над Опаром. Внутри Лара медленно угасала жизнь той, кто когда-то называл себя миссис Клейтон. Она исчезала, становясь частью плоти того, кто теперь был единственным смыслом жизни Тарзана.

Джунгли вокруг города затихли, словно в ожидании новой эры. Эры, где не было места слабости, где любовь была закалена в огне магии и мужской ярости. Тарзан закрыл глаза, зная, что впервые в жизни он действительно находится там, где должен быть. В объятиях своего короля, в самом сердце дикой, беспощадной истины.