← Назад к обзору

Леди баг и супер кот

Падение кота

Адриан Агрест, или, точнее, Супер-Кот, ощущал, как силы покидают его. Ярость, что поначалу давала ему толчок к действию, теперь сменилась изматывающей болью и отчаянием. Он нашел их. Тех двоих. Артура и Виктора. Они не ожидали такого поворота событий, не ожидали, что их жертва окажется супергероем Парижа. Битва была короткой, но свирепой. Супер-Кот не сдерживался. Каждое движение было пропитано годами тренировок и жгучей жаждой возмездия. Он не убил их, но оставил им достаточно "подарков", чтобы они запомнили эту ночь надолго. Сломанные кости, выбитые зубы, глубокие порезы – все это было лишь малой частью того, что он хотел им сделать. Но он был героем, пусть и сломленным. Он не мог опуститься до их уровня.

И вот теперь, когда все было кончено, когда он оставил их связанными и полуживыми в том же самом складе, вызвав анонимно полицию, его тело начало сдавать. Трансформация поддерживалась силой воли, но она не могла заглушить физическую боль и душевные раны. Каждый прыжок по крышам Парижа отдавался тупой болью в мышцах, а воспоминания о пережитом накатывали волнами, угрожая поглотить его.

– Плагг, я больше не могу, – прошептал он, чувствуя, как его когти царапают черепицу.

– Держись, парень, – донесся усталый голос квами из его кольца. – Тебе нужно найти укромное место, чтобы де-трансформироваться.

Ноги подкашивались, зрение затуманивалось. Он пытался долететь до своего дома, но расстояние казалось непреодолимым. Париж, обычно такой яркий и живой, теперь казался огромным, безразличным лабиринтом. Он чувствовал, как его сила иссякает, как каждая клетка его тела кричит от усталости и боли.

Внезапно под ним провалилась черепица. Он потерял равновесие, и мир закружился. Последнее, что он помнил, это ощущение свободного падения, а затем – резкий удар.

***

Маринетт спала чутким сном, который прервал странный шум. Неужели это Тикки снова уронила что-то? Она приоткрыла глаза, но ничего не увидела. Шум повторился, на этот раз громче, словно что-то тяжелое упало прямо на ее балкон.

– Что там происходит? – пробормотала она, потирая глаза.

Тикки, обычно спящая на подушке рядом, встревоженно пискнула.

– Маринетт, кажется, что-то случилось!

Маринетт встала, накинула халат и подошла к люку, ведущему на балкон. Сердце ее колотилось от предчувствия чего-то необычного. Осторожно подняв люк, она выглянула наружу.

На ее балконе, среди горшков с цветами и уютных кресел, лежал Супер-Кот. Он был весь в пыли, его костюм местами порван, а дыхание было прерывистым. В тусклом свете ночного Парижа его обычно озорные зеленые глаза были закрыты, а лицо искажено болью.

– Супер-Кот! – ахнула Маринетт, бросаясь к нему. – Что с тобой случилось?

Он не ответил. Она осторожно прикоснулась к его плечу. Он был горячим, и его тело дрожало.

– Тикки, что нам делать? Он ранен!

– Ему нужно де-трансформироваться, Маринетт, – прошептала Тикки. – Иначе он может пострадать еще сильнее.

Маринетт огляделась. Балкон был не самым лучшим местом для де-трансформации. Ей нужно было занести его внутрь. Он был тяжелым, но адреналин придал ей сил. Она обхватила его за талию и, кряхтя, потянула его к люку. С невероятным усилием ей удалось протиснуть его в проем и опустить на пол своей комнаты.

Она осторожно уложила его на свой небольшой диванчик, который обычно использовала для чтения. Его голова безвольно откинулась на подушку.

– Тикки, дай ему что-нибудь сладкое, – попросила Маринетт. – Он, наверное, голоден.

Тикки быстро принесла маленькое печенье, которое всегда лежало наготове. Маринетт осторожно поднесла его к лицу Супер-Кота. В этот момент его кольцо замигало, и вспышка зеленого света озарила комнату.

Когда свет рассеялся, на диване лежал не Супер-Кот, а Адриан Агрест. Его светлые волосы были растрепаны, а на лице читалась невероятная усталость. Его дорогая рубашка была порвана, а на теле виднелись ссадины и синяки.

Маринетт замерла, пораженная. Адриан? Супер-Кот – это Адриан? Мир перевернулся с ног на голову. Все эти годы она любила Адриана, а он был ее напарником, Супер-Котом, которого она так часто отталкивала! Шок был настолько сильным, что она едва могла дышать.

– Адриан? – прошептала она, ее голос дрожал.

Он застонал и приоткрыл глаза. Его взгляд был мутным, но он узнал ее.

– М-Маринетт? – прохрипел он, пытаясь приподняться. – Что… что случилось?

– Ты упал мне на балкон, Адриан, – сказала она, пытаясь придать своему голосу спокойствие, хотя внутри у нее все бушевало. – Ты ранен.

Он попытался сесть, но боль пронзила его тело, и он снова упал на подушку.

– Я… я не могу, – прошептал он, закрывая глаза. – Все болит.

Маринетт почувствовала, как к горлу подкатывает ком. Видеть Адриана таким беспомощным было невыносимо. Она должна была помочь ему.

– Не волнуйся, Адриан, – сказала она, беря его за руку. Его ладонь была холодной и влажной. – Я позабочусь о тебе.

Она быстро сбегала вниз на кухню, где ее родители уже спали. Набрав в тазик теплой воды и взяв аптечку, она вернулась в свою комнату. Тикки уже успела уговорить Плагга съесть печенье, и теперь оба квами прятались под одеялом, наблюдая за происходящим.

Маринетт осторожно начала осматривать Адриана. Его рубашка была действительно сильно повреждена, и она решила снять ее, чтобы обработать раны. Снимая ткань, она заметила не только ссадины, но и странные красные отметины на его теле, словно кто-то сильно сжимал его. И… что это за синяки на его груди? Ее сердце сжалось от тревоги.

– Адриан, что с тобой случилось? – спросила она, ее голос дрожал.

Он лишь застонал в ответ. Его тело было покрыто множеством мелких порезов и синяков, некоторые из которых выглядели очень свежими. На его запястьях были красные следы, словно от веревок.

Маринетт осторожно протерла его раны антисептиком, а затем наложила пластыри. Она старалась быть максимально нежной, но Адриан все равно морщился от боли. Когда она закончила с верхней частью тела, она заметила, что его брюки тоже были порваны.

– Мне… мне нужно снять твои брюки, Адриан, чтобы обработать ноги, – прошептала она, чувствуя, как краснеет.

Он сжал зубы.

– Нет… не надо, – пробормотал он. – Я… я сам.

Но он был слишком слаб. Маринетт видела это.

– Адриан, ты не можешь. Позволь мне помочь.

Она осторожно расстегнула его брюки и начала стягивать их. В этот момент она увидела то, что заставило ее сердце остановиться. Его бедра были покрыты огромными, уродливыми синяками, а на ягодицах были явные следы от шлепков. И… и что-то еще. Что-то, что заставило ее похолодеть.

– Адриан… – ее голос был едва слышен. – Что это?

Он отвернулся, пряча лицо в подушку.

– Пожалуйста… не смотри.

Но Маринетт уже все видела. Она видела следы насилия, которые не могли быть результатом обычной битвы Супер-Кота. Это было что-то гораздо более ужасное.

Слезы навернулись на ее глаза. Ее Адриан, ее Супер-Кот… что с ним сделали? Кто мог так поступить с ним?

Она осторожно обработала синяки на его ногах, стараясь не касаться тех мест, которые выглядели наиболее болезненными. Она чувствовала его дрожь, его стыд, его боль.

Когда она закончила, Адриан лежал на диване, накрытый одеялом, его лицо было бледным и осунувшимся. Он выглядел таким хрупким, таким сломленным.

– Адриан, – сказала она, присаживаясь рядом с ним, – ты можешь рассказать мне, что случилось?

Он долго молчал, его глаза были закрыты. Маринетт ждала, чувствуя, как ее сердце сжимается от боли за него.

Наконец, он заговорил, его голос был глухим и прерывистым.

– Меня… меня похитили, Маринетт. Двое… двое мужчин. Они… они сделали ужасные вещи.

Его голос дрогнул, и он замолчал, пытаясь сдержать подступающие рыдания. Маринетт обняла его, прижимая к себе.

– Тихо, Адриан, – прошептала она, гладя его по голове. – Ты в безопасности. Я здесь.

Он уткнулся лицом в ее плечо, и его тело затряслось от беззвучных рыданий. Маринетт чувствовала его боль, его унижение, его отчаяние. Она держала его крепко, пытаясь передать ему всю свою поддержку, всю свою любовь.

– Это… это было ужасно, Маринетт, – прохрипел он сквозь слезы. – Они… они издевались надо мной.

Маринетт слушала его, ее сердце разрывалось на части. Она не могла представить, что ее светлый, добрый Адриан мог пережить такое. Она чувствовала, как в ней закипает ярость. Кто посмел так поступить с ним?

– Я… я отомстил им, – сказал Адриан, его голос стал чуть тверже. – Я нашел их и… и они заплатят.

– Я знаю, Адриан, – прошептала Маринетт. – Ты сильный. Ты справишься.

Она продолжала гладить его по волосам, пока его рыдания не стихли. Он медленно успокаивался, его дыхание становилось ровнее. Наконец, он уснул, истощенный физически и морально.

Маринетт осторожно уложила его поудобнее, укрыла одеялом и села рядом, наблюдая за его спящим лицом. Его ресницы дрожали, а на лице еще оставались следы слез.

Она смотрела на него, на своего напарника, на свою любовь, и в ее сердце росло новое чувство. Это была не просто любовь, не просто восхищение, это была глубокая, непоколебимая преданность. Она будет рядом с ним, что бы ни случилось. Она поможет ему исцелиться. Она поможет ему найти справедливость.

И если те, кто причинил ему боль, еще не поняли, с кем они связались, то они скоро это узнают. Потому что теперь у Супер-Кота была не только Леди Баг, но и Маринетт. А Маринетт, когда дело касалось тех, кого она любила, была готова на все.

Она провела рукой по его волосам, чувствуя его мягкость.

– Я люблю тебя, Адриан, – прошептала она. – И я не позволю никому больше причинить тебе боль.

Ночь медленно уступала место рассвету. Золотистые лучи солнца пробивались сквозь окно, освещая комнату. Адриан спал, а Маринетт бодрствовала, ее мысли были полны решимости и новой, более глубокой любви. Эта ночь изменила их обоих. И теперь они будут сражаться вместе, не только против акум, но и против всех теней, что осмелятся угрожать их миру.