Ледяной дьвол-маг
Печать первородного инея
– Магический контракт Кубка Огня не рассчитан на высших дьяволов, – усмехнулся Сазекс, глядя, как серебряные искры льда стекают с пальцев Адриана. – По сути, Джеймс Поттер, сам того не ведая, разрушил чары привязки. Гарри Поттер был вписан в древний пергамент как подданный магической Британии и наследник своего рода. Но этот человек мертв. Ты — Адриан Люцифуг. Ты можешь просто проигнорировать этот турнир, и древний артефакт ничего не сможет тебе сделать. Твоя душа принадлежит Подземному миру.
Адриан медленно опустил руки. Четыре крыла за его спиной бесшумно растворились в воздухе, оставив лишь легкий след морозной дымки. Он посмотрел на свои ладони — бледные, с тонкими, изящными пальцами пианиста или дуэлянта. Боль в груди, мучившая его долгие годы, исчезла без следа. Кровь Люцифуг текла по жилам свободно, наполняя тело опьяняющей, первобытной мощью.
– Нет, дядя Сазекс, – тихо, но абсолютно твердо ответил юноша. – Уйти сейчас — значит позволить им думать, что они победили. Они считают меня ничтожеством. Они выставили меня вором, завистником и лжецом. Отец бросил мне в лицо слова об изгнании в надежде, что я приползу на коленях, умоляя о прощении перед лицом всего Хогвартса.
Грейфия подошла к сыну со спины и бережно положила руки ему на плечи. Ее холодное прикосновение принесло привычное успокоение.
– Ты хочешь вернуться, Адриан? – спросила она.
– Я хочу выйти на эту арену, – в лазурных глазах Адриана зажглось морозное серебро. – Я хочу, чтобы они увидели чудовище, которое сами же сотворили своей слепотой. Пусть Годрик получит свою славу. Пусть волшебники увидят разницу между дутой легендой и истинным владыкой льда.
– Исключительно верный подход! – раздался от дверей звонкий, радостный голос.
В кабинет, кружась и напевая веселую мелодию, впорхнула Серафолл. На этот раз она была одета не в нелепый наряд девочки-волшебницы, а в роскошное традиционное кимоно владык Левиафан глубокого фиолетового цвета с серебряным шитьем. Следом за ней чинно вошли еще две фигуры: Риас Гремори и Сона Ситри.
– Братик Адриан! – Серафолл с визгом бросилась вперед и буквально снесла юношу с ног, крепко стиснув в объятиях. – Поздравляю! Наконец-то эта глупая бумажная волокита окончена! Теперь ты официально член нашего узкого семейного круга!
– Леви-тян… задушишь… – слабо простонал Адриан, безуспешно пытаясь высвободить хотя бы одну руку.
– Серафолл, отпусти его, – с легким вздохом скомандовала Грейфия. – Ты помнешь ему мантию.
Владычица Левиафан неохотно разжала руки, показав Грейфии язык, но тут же широко заулыбалась.
Риас шагнула вперед, скрестив руки на груди. Ее длинные алые волосы водопадом ниспадали на плечи, а в глазах цвета морской волны читалась неприкрытая гордость.
– Поздравляю, Адриан. Ты долго терпел этих смертных дикарей. Если тебе понадобится поддержка — только скажи. Мой клан с радостью напомнит британским магам их истинное место в пищевой цепочке.
– Благодарю, Риас, – кивнул юноша, поправляя воротник. – Но с этой задачей я справлюсь сам.
– Не сомневаюсь, – Сона поправила очки в тонкой оправе. – Однако стратегически неверно возвращаться туда неподготовленным. Хогвартс изолирован, но благодаря контактам дома Ситри и семьи Гринграсс мы уже внедрили наблюдателей. Турнир Трёх Волшебников — публичное мероприятие. Министерство Магии Британии пригласило иностранные делегации. Мы сделаем так, что на первом испытании будут присутствовать официальные лица Подземного мира.
– Ого, – присвистнул Сазекс, довольно ухмыляясь. – Сона, ты превзошла саму себя. Отправить высших дьяволов в качестве дипломатической миссии на детские магические игры? Дамблдор подавится своими лимонными дольками.
– Пусть давится, – отрезала Грейфия. – Мой сын больше не наденет эти жалкие лохмотья, которые ему скармливали под видом школьной формы. И он не будет прятать свою силу.
Она повернулась к Адриану и взмахнула тонкой ладонью.
Воздух вокруг юноши завихрился ледяной метелью. Старая мантия Когтеврана с серыми заплатками осыпалась мелкой хрустальной пылью. Ее место заняло одеяние, достойное принца потустороннего мира: камзол полуночно-синего, почти черного цвета из зачарованного шелка, расшитый морозными серебряными узорами дома Люцифуг, высокие кожаные сапоги с серебряными пряжками и длинный плащ, подбитый мехом белого барса, скрепленный на плече фибулой в виде оскалившегося ледяного волка.
На правом пальце Адриана материализовался перстень из черного титана с сапфиром чистейшей воды, внутри которого бушевала крошечная снежная буря — знак наследника дома Люцифуг.
– Вот теперь, – с материнской нежностью произнесла Грейфия, проводя ладонью по его щеке, – ты выглядишь так, как должен выглядеть мой сын. Возвращайся, Адриан. Покажи им холод бездны.
Курока, сидевшая на подоконнике и до этого лениво вылизывавшая лапку, спрыгнула на пол и потерлась о сапог юноши.
– Пора преподать им урок, ня, – мурлыкнула она, сверкнув золотыми кошачьими глазами.
Адриан коснулся перстня. В его глазах больше не было сомнений — лишь бескрайняя, вечная мерзлота.
– Тропа теней. Хогвартс, – скомандовал он.
Серебряный круг поглотил его фигуру.
***
2 ноября 2014 года Хогвартс. Большой Зал.
Утренний Большой Зал гудел, как потревоженный осиный улей.
Слухи о событиях ночи Хэллоуина уже расползлись по всей школе. Статья в «Ежедневном Пророке», вышедшая с кричащим заголовком: «Младший брат против Спасителя: зависть ценою в жизнь!», смаковала подробности семейного скандала Поттеров. Рита Скитер не поскупилась на ядовитые эпитеты, выставив Гарри неуравновешенным, озлобленным завистником, который тайно бросил свое имя в Кубок, чтобы опорочить благородное имя своего брата-героя.
За столом Гриффиндора царило ликование.
Годрик Поттер восседал в центре, окруженный свитой почитателей. На его груди сиял начищенный до блеска значок: «Годрик Поттер — истинный чемпион!». Он громко хвастался новой гоночной метлой «Молния-2», которую отец подарил ему сегодня утром в честь избрания чемпионом.
Рядом сидел Сириус Блэк, специально прибывший в замок вместе с Джеймсом, чтобы поддержать «настоящего льва».
– Ты разорвешь их всех, Годри, – громко вещал Сириус, отхлебывая тыквенный сок. – Министерство уже шепнуло нам, что на первом туре будет что-то грандиозное. Но с твоими навыками дуэлянта и защитой рода Поттер тебе нечего бояться!
– А как же… Гарри? – неуверенно подала голос Гермиона Грейнджер, сидевшая чуть поодаль. – Профессор Флитвик сказал, что его не было в спальне всю ночь. И сегодня утром постель была пуста.
Джеймс Поттер, сидевший за преподавательским столом рядом с Дамблдором как почетный гость Совета Попечителей, пренебрежительно скривился.
– Плевать, где он прячется, – громко, так, чтобы слышал весь зал, произнес лорд Поттер. – Этот щенок возомнил о себе невесть что. Когда он наголодается в тайных закоулках замка, он приползет сюда на коленях. И тогда я заставлю его публично извиниться перед Годриком за попытку украсть его триумф. Мы лишили его карманных денег и права на фамилию. Без нас он — абсолютный ноль.
Лили Поттер, сидевшая рядом с мужем, лишь тяжело вздохнула и отвела взгляд. В ее душе еще шевелились остатки материнского инстинкта, но слепая вера в слова Альбуса Дамблдора и многолетнее обожание Годрика заглушали слабый голос совести. «Так будет лучше, – внушала она себе. – Гарри должен понять, что он не Избранный. Это защитит его от собственной гордыни».
Дамблдор благодушно поглаживал бороду, его глаза-половинки довольно поблескивали. Все шло по его тщательно выверенному плану. Избавившись от второго близнеца, они сосредоточат все ресурсы на Годрике. А Гарри… Гарри сыграет роль жертвенного агнца на турнире, доказав всему миру, что без благословения Света темная магия и зависть ведут лишь к краху.
За столом Слизерина царила иная атмосфера.
Дафна Гринграсс лениво намазывала джем на тост, слушая высокомерные тирады Драко Малфоя. Тот все еще заикался после вчерашней «заморозки», а на его шее виднелись следы лечебной мази от обморожений.
– Мой отец свяжется с министром! – брызгал слюной Малфой. – Этот безымянный ублюдок должен быть исключен! Он напал на чистокровного волшебника!
– Заткнись, Драко, – холодно бросила Дафна, даже не взглянув на него. – Ты выставил себя идиотом, попытавшись атаковать со спины. И если бы у тебя было хоть капля мозгов, ты бы понял, что с этим человеком лучше вообще не пересекаться.
– Да как ты смеешь, Гринграсс?! Он никто! Его вышвырнули собственные родители!
В этот момент массивные дубовые двери Большого Зала с оглушительным грохотом распахнулись.
В воздухе мгновенно похолодало. Разговоры затихли за долю секунды. Тысячи свечей, паривших под зачарованным потолком, задрожали, их язычки пламени сменили цвет с теплого желтого на призрачно-голубой. По каменным плитам пола с сухим, хрустальным шорохом побежали причудливые узоры инея.
На пороге стоял юноша.
Он был высок, статен и двигался с грацией хищного барса. Его длинные волосы цвета чистейшего северного сияния ниспадали на плечи, обрамляя лицо невероятной, нечеловеческой красоты. Глаза сияли незамутненным лазурным льдом, в глубине которого плясали тени колоссальной, древней мощи.
Каждый шаг незнакомца отдавался в тишине зала звоном бьющегося хрусталя. Роскошный сине-черный камзол, меховой плащ, мерцающий сапфировый перстень на руке — в этом существе не было ни капли от того тихого, забитого когтевранца, каким его привыкли видеть.
Рядом с ним, задрав два пушистых хвоста, вышагивала черная кошка, чьи золотые глаза с нескрываемым презрением оглядывали собравшихся магов.
– Кто это…? – прошептал кто-то за столом Пуффендуя.
– Это… невозможно, – Дамблдор медленно поднялся со своего кресла. Его вечная маска добродушного дедушки дала трещину.
Магическое зрение архимага буквально вопило: аура вошедшего юноши была чудовищной. Она не походила на человеческую магию. В ней чувствовалось дыхание Бездны, первородная стихия, способная заморозить само время.
Адриан неспешно прошел по центральному проходу между столами. Он даже не удостоил взглядом гриффиндорцев, застывших с открытыми ртами. Его путь лежал к преподавательскому столу.
– Гарри?! – воскликнул Джеймс Поттер, вскакивая с места и хватаясь за палочку. – Что это за маскарад?! Где ты взял эти вещи?! Отвечай, негодник!
Адриан остановился в пяти шагах от помоста. Он медленно поднял взгляд на своего бывшего отца. В этом взгляде не было ни ярости, ни обиды. Лишь бесконечная, мертвящая пустота, от которой у лорда Поттера перехватило дыхание.
– Следите за языком, лорд Поттер, – голос юноши звучал негромко, но разносился по залу с акустической мощью громового раската. – Гарри Поттер мертв. Вы сами убили его вчера вечером своим отречением.
– Не дерзи отцу! – взревел Сириус, выбегая из-за стола Гриффиндора. – Ты совсем берега попутал, щенок?! Думаешь, нацепил зачарованные шмотки и стал кем-то важным?! Немедленно сними этот морок и извинись перед Джеймсом и Годриком!
Сириус вскинул палочку, намереваясь применить силовое разоружающее заклятие.
Адриан даже не шелохнулся. Он лишь слегка повернул голову в сторону Блэка.
Воздух между ними сколлапсировал. Из каменного пола с оглушительным треском вырвались пять массивных ледяных пик, мгновенно остановившихся в миллиметре от горла Сириуса. Морозная волна сбила лорда Блэка с ног, заставив его с диким вскриком рухнуть на пятую точку. Его палочка мгновенно покрылась толстым слоем синего льда и лопнула, разлетевшись на осколки.
– Сириус! – вскрикнула Лили, прикрывая рот руками.
Зал ахнул. Беспалочковая, невербальная стихийная магия такой разрушительной силы… и без единого видимого усилия!
– Еще одно движение в мою сторону, лорд Блэк, – ледяным тоном произнес Адриан, – и эти пики пройдут сквозь вашу плоть. Вы разорвали узы крестного отца. Вы для меня — пустое место. Чужак, посягнувший на честь дворянина.
Дамблдор поспешно обошел стол, выставив вперед раскрытые ладони.
– Гарри, мальчик мой, успокойся… Насилие в этих стенах недопустимо. Давайте пройдем в мой кабинет и во всем разберемся. Твоя семья действовала сгоряча, они…
– Вы оглохли, директор Дамблдор? – перебил его юноша, и в его глазах вспыхнул опасный серебристый огонь. – Мое имя — Адриан Люцифуг. Запомните его. Ибо имени «Гарри Поттер» больше не существует в анналах этого мира.
Адриан извлек из складок плаща тяжелый пергамент с багровыми и серебряными сургучными печатями Совета Мао. Легким движением пальцев он отправил его по воздуху прямо в руки опешившего директора.
– Документы об эмансипации, подтвержденные древнейшими магическими институтами, – холодно произнес Адриан. – Я принят в род Люцифуг по праву первородной крови моей прабабушки, Гретель Люцифуг. Мое опекунство оформлено леди Грейфией Люцифуг. С точки зрения любого закона — человеческого или высшего — я признан совершеннолетним главой младшей ветви своего дома.
Джеймс побелел как полотно.
– Люцифуг?.. Этого не может быть! Этот род… это древние темные сказки! Дамблдор, скажите ему!
Альбус Дамблдор бегло пробежал глазами текст документа, и его руки едва заметно задрожали. Печать Сазекса Люцифера. Печать Левиафан. Магия, исходящая от пергамента, была настолько плотной и древней, что перекрывала даже защиту замка. Министерство Магии Британии не имело никакой юрисдикции над субъектами Подземного мира.
– Ты… заключил сделку с дьяволами? – осипшим голосом спросил Дамблдор, глядя на юношу поверх очков. – Гарри… ты ступил на тропу вечного проклятия. Твоя душа…
– Моя душа принадлежит тем, кто дал мне семью, защиту и тепло, пока мои так называемые «родители» морили меня голодом и избивали за зависть, которой никогда не было, – от этих слов Адриана по залу прокатилась волна шокированного шепота. Студенты оборачивались на Поттеров, на чьих лицах читался ужас разоблачения.
Годрик вскочил со скамьи, его лицо пылало от гнева:
– Ты лжешь! Ты всегда был жалким неудачником! Ты просто завидуешь, что я — Мальчик-Который-Выжил, а ты — никто! Отец, вели ему замолчать!
Адриан медленно повернулся к брату. На его совершенных губах расцвела снисходительная, ядовитая усмешка.
– Бедный, глупый Годрик. Ты так долго купался в лучах чужой славы, что сам поверил в эту сказку. Но турнир расставит все по местам. Кубок Огня требует моего участия? Прекрасно. Я приму этот вызов. Но не как школьник Хогвартса. А как чемпион дома Люцифуг.
Он развернулся, и его плащ взметнулся, словно крылья хищной птицы.
– С сегодняшнего дня я не принадлежу факультету Когтевран и не подчиняюсь школьному уставу. Увидимся на арене, господа волшебники. Надеюсь, ваш Спаситель успеет составить завещание.
Не оборачиваясь, Адриан направился к выходу. Лед под его ногами таял, не оставляя влаги, а ученики испуганно вжимались в спинки скамей, пропуская его.
– Гарри, стой! – крикнула Лили, сделав шаг вперед со слезами на глазах. – Пожалуйста… сынок!
Юноша даже не замедлил шаг.
– Моя мать носит имя Грейфия, – донесся его ледяной ответ от распахнутых дверей. – А вы, миссис Поттер… всего лишь незнакомка.
Тяжелые створки захлопнулись с гулким звуком похоронного колокола.
***
24 ноября 2014 года Опушка Запретного Леса. День Первого Испытания.
Трибуны, возведенные вокруг гигантского скалистого загона, ревели от восторга и нетерпения.
Тысячи магов заполнили деревянные помосты. Флаги трех школ развевались на холодном ноябрьском ветру, но сегодня над главной ложей министерства красовались еще два невиданных штандарта: темно-алое знамя с гербом клана Гремори и лазурно-серебряное полотнище с древним символом дома Люцифуг.
Появление официальной делегации Подземного мира три часа назад вызвало в Министерстве Магии Британии панику, сравнимую разве что с возвращением Волан-де-Морта. Сам Корнелиус Фадж лично встречал гостей, непрерывно потея и кланяясь.
В центральной ложе сидела леди Грейфия Люцифуг, излучая такую ауру ледяного величия, что авроры охраны боялись дышать в ее сторону. Рядом с ней, с живейшим интересом разглядывая трибуны через заколдованный бинокль, сидела Серафолл, поедая клубнику в шоколаде. Позади них застыли верховные стражи в тяжелых демонических доспехах.
Поттеры сидели неподалеку, но между ними и дьяволами пролегала невидимая стена отчуждения. Джеймс выглядел осунувшимся и злым. Сириус мрачно сжимал новую палочку, купленную взамен уничтоженной. Лили сидела бледная, нервно теребя край мантии.
– Это безумие, – шептал Джеймс Дамблдору. – Они притащили сюда венгерскую хвосторогую! Она разорвет мальчишку на куски! Годрик тренировался по специальной программе с аврорами, у него есть чары отвлечения и метла, но этот… самоубийца отказался от палочки на взвешивании!
Дамблдор лишь нахмурился, не отвечая. На церемонии взвешивания палочек Адриан поверг мастера Олливандера в ступор, заявив, что истинному дьяволу не нужны деревянные костыли для управления материей. Скитер попыталась было взять у него интервью, но застыла на месте, когда ее зачарованное перо превратилось в ледяную сосульку и лопнуло прямо в ее наманикюренных пальцах.
– Чемпионы показали выдающиеся результаты! – разнесся над стадионом усиленный магией голос Людо Бэгмена. – Седрик Диггори мастерски использовал трансфигурацию! Виктор Крам ослепил дракона метким заклятием! Флер Делакур усыпила чудовище чарами вейлы! А наш национальный герой, Годрик Поттер, продемонстрировал непревзойденный полет на «Молнии», добыв золотое яйцо под аплодисменты зала!
Трибуны Гриффиндора снова взорвались криками. Годрик, уже перевязанный после легкого ожога плеча, сидел в палатке чемпионов, окруженный репортерами, и нагло ухмылялся. Он справился за пятнадцать минут. Он был героем дня.
– И наконец… наш пятый, неожиданный участник! – голос Бэгмена слегка дрогнул, когда он покосился на ложу Грейфии. – Адриан Люцифуг! Против него выступает самый опасный ящер турнира — Венгерская Хвосторогой!
Железная решетка на противоположной стороне загона с лязгом поднялась.
На каменистую арену ступил Адриан.
Он был без защитного снаряжения. Ни шлема, ни драконьей кожи. Тот же безупречный темный камзол, меховой плащ и абсолютное, пугающее спокойствие на бледном лице. В его руках не было палочки.
– Он с ума сошел! – вскрикнула Гермиона на трибунах. – Дракон сожжет его заживо!
Венгерская хвосторога, гигантская черночешуйчатая бестия с шипастым хвостом и горящими яростью желтыми глазами, охранявшая кладку с золотым яйцом, мгновенно почуяла чужака. Она издала оглушительный рев, от которого задрожали деревянные трибуны, и распахнула пасть.
Столб ревущего адского пламени температурой в тысячи градусов устремился прямо на одинокую фигуру юноши.
Толпа закричала. Лили Поттер зажала рот, едва не потеряв сознание. Джеймс инстинктивно привстал с места.
Но пламя так и не коснулось Адриана.
В десяти метрах от него бушующий огонь внезапно натолкнулся на невидимую преграду. Воздух зазвенел. И прямо на глазах у потрясенных зрителей смертоносный поток огня начал… замерзать.
– Что за чертовщина?! – взревел Чарли Уизли, стоявший в кольце укротителей драконов.
Огонь превратился в кристаллические, неподвижные зубья алого льда и с глухим грохотом осыпался на камни, разбиваясь на миллионы осколков.
Адриан продолжал идти вперед. Неторопливо. Словно прогуливался по аллеям парка в столице Лилит.
Хвосторога опешила. Ее первобытный разум не мог постичь, как добыча выжила после ее дыхания. Издав разъяренный клекот, тварь взмахнула массивным хвостом, усеянным полуметровыми костяными шипами, намереваясь разрубить наглеца надвое.
Удар был чудовищной силы, способный пробить гранитную скалу.
Адриан просто поднял левую руку.
Хлесткий удар хвоста пришелся прямо в его раскрытую ладонь. Раздался глухой звук, но юноша даже не пошатнулся. Под его ногами не треснул ни один камень. Он поймал хвост многотонного чудовища голыми пальцами, словно поймал брошенный ребенком мяч.
Стадион погрузился в мертвую, парализующую тишину. Ни криков, ни вздохов. Лишь свист холодного ветра.
– Слишком шумно, – негромко произнес Адриан, глядя прямо в горящий глаз дракона.
В его зрачках вспыхнули серебряные магические круги Люцифуг.
От ладони юноши по телу хвостороги побежала волна абсолютного холода. Черная бронированная чешуя мгновенно покрылась толстой коркой лазурного инея. Дракон попытался взреветь, но звук замерз в его глотке. За считанные секунды сокрушительная мощь ящера была скована первородным льдом.
Адриан не стал убивать зверя — в этом не было нужды. Он лишь обездвижил его, обратив в гигантскую ледяную статую, оставив незатронутым лишь дыхание, чтобы показать свое милосердие высшего хищника.
Хвост выскользнул из его пальцев. Адриан спокойно подошел к гнезду, перешагнув через замерзшие шипы, взял золотое яйцо и повернулся лицом к трибунам.
Все это заняло меньше двух минут.
Ни одного произнесенного заклинания. Ни одной капли пота. Абсолютное, сокрушительное доминирование чистой силы над первобытной яростью природы.
В ложе судей повисла гробовая тишина. Дамблдор медленно опустил палочку, которой готовился спасать мальчика. Его пальцы мелко дрожали. То, что он только что увидел, выходило за рамки любого понимания человеческой магии. Это была сила, против которой древние щиты Хогвартса были не прочнее пергамента.
Адриан поднял золотое яйцо над головой, салютуя лишь одной ложе — той, где сидела Грейфия.
Серебряноволосая королева Подземного мира поднялась со своего места и с гордой, величественной улыбкой слегка склонила голову в ответном жесте. Серафолл вскочила на ноги и принялась яростно аплодировать, свистя и выкрикивая поздравления, ничуть не заботясь о придворном этикете.
И тогда трибуны взорвались.
Шармбатон и Дурмстранг аплодировали стоя. Когтевранцы и слизеринцы ревели от восторга, оценив невиданную демонстрацию чистого могущества. Даже пуффендуйцы признали величие момента.
Лишь сектор Гриффиндора сидел в гробовом молчании.
Годрик Поттер смотрел на арену широко раскрытыми, полными ужаса и зависти глазами. Его триумф, его пятнадцать минут славы были растоптаны, обращены в ничто за жалкие сто двадцать секунд. Никто больше не вспомнит его полет на метле. Весь мир будет говорить только об Адриане Люцифуге — мальчике, который заморозил пламя венгерской хвостороги голой рукой.
Джеймс Поттер сидел, уронив голову на руки. В глубине его затуманенного гордыней разума наконец-то пробилась страшная, леденящая душу мысль: кого они только что потеряли? Какую чудовищную силу они вышвырнули на улицу своими собственными руками?
Адриан бросил последний взгляд на почетную ложу волшебников.
Его взор скользнул по побледневшему лицу Дамблдора, по плачущей Лили, по раздавленному Годрику.
– Это лишь начало, – прошептал юноша, и его голос, подхваченный морозным ветром, эхом прокатился над затихшей ареной.
Он развернулся и легкой поступью направился к выходу, унося с собой трофей. Тьма за его спиной сгущалась, расправляя невидимые демонические крылья, и холод приближающейся зимы навсегда накрыл магическую Британию.