Личное счастье монарха
Печать запретной связи
Я смотрел на Юми, и во мне боролись два начала. Одно — Теневой Монарх, привыкший брать то, что принадлежит ему по праву силы, другое — мужчина, который осознавал всю тяжесть последствий того, что произошло между этими холодными бетонными стенами. Но когда она смотрела на меня своими ярко-голубыми глазами, в которых плескался вызов вперемешку с обожанием, любые сомнения рассыпались в прах.
Прошел час, но мне было мало. Жажда обладания этой дикой, непокорной девчонкой сжигала изнутри сильнее, чем любая магия. Я перевернул её на живот, чувствуя, как она податливо прогибается в пояснице, подставляя мне свои бедра. Мои ладони, привыкшие сжимать рукояти кинжалов, теперь крепко держали её, приподнимая и направляя.
Я снова вошел в неё, резко и глубоко, вырывая из её горла хриплый, сдавленный стон. Впившись зубами в её плечо, прямо поверх татуировки, я клеймил её, оставляя след, который не сотрет никакое исцеление. Она была моей. Моей маленькой бандиткой, моей тенью, моей погибелью.
– Джинву... – её голос дрожал, срываясь на шепот, когда она вцепилась пальцами в смятые маты.
Мы закончили только через час, когда воздух в подвале стал окончательно непригоден для дыхания от жара наших тел и плотности маны. Я приказал теням убраться. Игрис, Кайсел и остальные скрылись в моей тени безмолвно, хотя я чувствовал их немое присутствие. Они были частью меня, а значит, знали всё.
Я осторожно поднял Юми на руки. Она казалась почти невесомой, несмотря на свою силу и мышцы бойца. Её голова ткнулась мне в плечо, иссиня-черные пряди волос щекотали кожу. Она не сопротивлялась, прикрыв глаза, словно всё напряжение последних лет наконец покинуло её.
Я понес её наверх, в ванную комнату, скрытую от посторонних глаз в глубине дома. Включил воду, наблюдая, как пар начинает заполнять пространство. Юми сидела на краю мраморной ванны, её взгляд был прикован к моим рукам.
Я достал из аптечки небольшую упаковку.
– Вот, выпей это, – сказал я, протягивая ей таблетку противозачаточного.
Она поймала её на лету, проявив свою обычную реакцию, и, не задавая вопросов, проглотила, запив водой из-под крана. Её спокойствие пугало и восхищало одновременно.
– Джинву, ты ведь понимаешь, что теперь всё изменится? – Она подняла на меня свои пронзительные глаза, и в них не было страха. Только холодный расчет и глубокая, затаенная нежность. – Мы не сможем просто вернуться к тому, что было утром.
Я начал мыть её, аккуратно смывая пот и следы нашей близости. Мои движения были медленными, почти ритуальными.
– Да, понимаю, – ответил я, глядя на то, как вода стекает по её татуированным плечам. – И ты сама, наверное, заметила... между мной и Хэ Ин давно всё кончено. У нас не осталось любви друг к другу. Она полностью отдала себя Сухо, его воспитанию, его будущему. Мы стали чужими, живущими под одной крышей ради приличия.
Юми молчала, подставляя лицо под струи воды. Она знала это не хуже меня. В этом доме стены имели уши, а её интуиция всегда была острее, чем у любого охотника ранга S.
Я смыл с неё всё, что напоминало о подвале, но не смог смыть свои метки на её душе. Мне безумно хотелось оставить на ней видимые следы, чтобы каждый, кто взглянет на неё, знал, кому она принадлежит. Но я сдержался. Еще не время открывать карты перед миром.
Когда я закончил, я завернул её в мягкое полотенце и вынес из ванной. Она выглядела уставшей, её веки отяжелели. Я уложил её в постель, накрыв одеялом по самые плечи.
– Спи, моя бандитка, – прошептал я, коснувшись губами её лба.
– Ты уйдешь? – тихо спросила она, уже проваливаясь в сон.
– Я буду рядом, пока они не вернутся, – пообещал я.
Я вышел из комнаты, бесшумно прикрыв дверь. В гостиной царил полумрак. Скоро вернутся Хэ Ин и Сухо. Мой сын, мой наследник, который так похож на меня, и женщина, которая когда-то была смыслом моей жизни.
Я подошел к окну, глядя на заходящее солнце. Мир снаружи считал меня героем, богом, защитником. Но здесь, внутри этих стен, я был просто человеком, который только что перешагнул черту, за которой нет возврата. И самое странное было то, что я не чувствовал раскаяния. Только ледяное спокойствие и готовность защищать то, что теперь стало по-настоящему моим.
Барьеры в подвале еще хранили остатки нашей энергии, и я знал, что эта тайна станет фундаментом новой реальности, которую я построю для нас двоих. Чего бы это ни стоило.