← Назад к обзору

Лоэн извращенец

Клеймо поражения и вкус покорности

Рассвет еще не успел окрасить небо Натлана в розовые тона, но воздух в палатке Лоэна уже стал невыносимо густым и липким. Первая волна страсти не принесла успокоения; напротив, она лишь сорвала те тонкие социальные барьеры, которые удерживали Лоэна от реализации его самых темных фантазий. Для него Итэр больше не был просто союзником или легендарным героем. Сейчас он был материалом, податливым и беззащитным, который Лоэн вознамерился перекроить по своему вкусу.

– Ты выглядишь так жалко в этом свете, Путешественник, – Лоэн сидел на краю походной кровати, глядя сверху вниз на Итэра, который лежал на шкурах, пытаясь восстановить дыхание. – Великий спаситель Тейвата, распластанный на грязном меху, весь в моих отметинах. Если бы твои друзья увидели тебя сейчас... Паймон бы точно лишилась дара речи от стыда за своего напарника.

Итэр вздрогнул. Упоминание друзей в такой момент отозвалось в нем резким уколом стыда. Он чувствовал себя обнаженным не только физически, но и духовно. Его пшеничная коса растрепалась, золотистая кожа была покрыта пятнами пота и красными следами от зубов Лоэна.

– Замолчи, – выдохнул Итэр, отворачиваясь. – Это... это просто физиология.

– О, неужели? – Лоэн резко схватил его за подбородок, заставляя смотреть прямо в свои тусклые красные глаза, в которых сейчас плясали зловещие зеленые искры. – Нет, Итэр. Это не физиология. Это твоя истинная натура. Тебе нравится, когда тебя ломают. Тебе нравится чувствовать себя никем в моих руках. И я докажу тебе это.

Лоэн поднялся и, не разрывая зрительного контакта, встал перед лицом Итэра. Его член, снова напряженный и пульсирующий, оказался прямо перед глазами Путешественника.

– На колени, – приказал Лоэн. Его голос был лишен тепла, в нем звенела сталь командира, отдающего приказ обреченному солдату. – Покажи мне свою преданность не мечом, а языком. Вылижи меня дочиста, как послушный пес своего хозяина.

Итэр замер. Его щеки вспыхнули ярким румянцем, который распространился до самых ключиц. Унижение было почти осязаемым, оно душило его, но в то же время вызывало странный, запретный трепет где-то глубоко внизу живота. Он медленно, преодолевая внутреннее сопротивление, поднялся на колени.

– Я жду, – поторопил его Лоэн, запуская пальцы в волосы Итэра и слегка оттягивая их назад, заставляя Путешественника раскрыть рот.

Итэр подался вперед. Сначала он лишь робко коснулся кончиком языка самой головки, пробуя на вкус мускус и соль. Лоэн издал низкий, гортанный звук удовольствия, который подстегнул Итэра. Путешественник начал вылизывать ствол длинными, медленными мазками, стараясь угодить своему мучителю. Он чувствовал, как стыд сгорает в пламени нарастающего возбуждения.

– Хорошо, – прошептал Лоэн, его рука на затылке Итэра стала тяжелее. – А теперь возьми его весь. До самого горла. Я хочу чувствовать, как ты задыхаешься от меня.

Итэр подчинился. Он обхватил губами горячую плоть, медленно погружая её в себя. Горло протестовало, вызывая слезы на глазах, но Лоэн не позволял ему отстраниться. Он начал сам двигать бедрами, задавая жесткий, бесцеремонный темп. Итэр мычал, давясь, его руки судорожно сжимали колени Лоэна, а золотые глаза, полные слез и покорности, были направлены вверх.

– Да, глотай это, – Лоэн дышал тяжело, его таз двигался ритмично и мощно. – Ты ведь так любишь помогать людям, Итэр. Помоги же мне разрядиться. Стань моей игрушкой, моим личным сосудом для похоти.

Когда Лоэн почувствовал, что близок к финалу, он резко отстранился, не давая Итэру закончить начатое. Путешественник закашлялся, глотая воздух, его губы блестели от слюны.

– Нет, – Лоэн усмехнулся, глядя на разочарование в глазах Итэра. – Слишком просто. Я хочу большего. Я хочу видеть твой позор изнутри.

Он грубо толкнул Итэра, заставляя его встать на четвереньки, лицом к выходу из палатки. Тонкая ткань отделяла их от внешнего мира, где уже просыпался лагерь. Итэр чувствовал себя максимально уязвимым. Его задница была приподнята, выставлена на обозрение Лоэну, который теперь стоял позади, смазывая свои пальцы остатками масла.

– Ты ведь знаешь, что любой может зайти сюда прямо сейчас? – Лоэн ввел два пальца в уже растянутое кольцо мышц Итэра, заставляя того вскрикнуть. – Представь их лица. «Почетный Рыцарь в позе сучки под натланским наемником». Твоя репутация сгорит быстрее, чем сухая трава.

– Прекрати... – простонал Итэр, хотя его тело само подавалось назад, навстречу ласке. – Зачем ты это говоришь?

– Чтобы ты знал свое место, – Лоэн добавил третий палец, бесцеремонно расширяя проход. – Ты здесь не герой. Ты — дырка, которую я собираюсь использовать. И тебе это нравится больше, чем все твои медали.

Лоэн прижался своим телом к спине Итэра, его грудь касалась лопаток Путешественника. Он освободил пальцы и, придерживая Итэра за талию, медленно надавил головкой на вход. Итэр задрожал, его пальцы впились в шкуры, а голова бессильно опустилась.

– Пожалуйста, Лоэн... просто сделай это, – взмолился Итэр, теряя остатки гордости.

– Как пожелаешь, – Лоэн вошел в него одним мощным, сокрушительным движением.

Итэр закричал, но Лоэн тут же накрыл его рот ладонью, заглушая звук. Стены палатки задрожали от их веса. Лоэн начал двигаться с неистовой силой, каждый толчок был направлен на то, чтобы причинить как можно больше острого, граничащего с болью наслаждения. Он не заботился о нежности. Он вбивался в Итэра, чувствуя, как его внутренние стенки судорожно сжимаются вокруг него.

– Ты такой узкий, – рычал Лоэн в самое ухо Итэру, кусая его за мочку. – Словно ты создан специально для того, чтобы я тебя ломал. Ты чувствуешь, как я заполняю тебя? Как я стираю твою личность каждым ударом?

Итэр не мог ответить. Его сознание превратилось в сплошной комок ощущений. Боль от растяжения смешивалась с экстазом от стимуляции простаты. Каждый раз, когда Лоэн попадал в нужную точку, Итэр содрогался, а из его горла вырывались нечленораздельные звуки. Он чувствовал себя грязным, использованным, униженным — и это было самым сильным удовольствием, которое он когда-либо испытывал.

Лоэн перехватил руки Итэра, заводя их ему за спину и сжимая запястья одной рукой, в то время как другой он уперся в затылок Путешественника, вжимая его лицо в мех.

– Ты — ничто, Итэр, – продолжал Лоэн свою психологическую атаку. – Просто тело. Мое тело. Ты будешь делать всё, что я скажу. Будешь лизать мои сапоги, если я прикажу. Будешь подставляться под каждого моего солдата, если я захочу. Скажи: «Я твоя вещь».

– Я... я твоя вещь... – повторил Итэр, сорвавшись на рыдания. Стыд окончательно победил, и в этом поражении он нашел свое высшее освобождение.

Лоэн почувствовал, как Итэр окончательно сдался. Это было то самое чувство превосходства, которого он искал во всех битвах, но нашел только здесь, в этой тесной палатке. Он ускорился, его движения стали хаотичными и яростными. Он чувствовал, как внутри Итэра нарастает жар, как мышцы Путешественника начинают пульсировать в предсмертной агонии экстаза.

– Смотри на вход! – приказал Лоэн, отпуская его голову. – Смотри, как я вхожу в тебя!

Итэр через силу повернул голову назад, видя, как бледная плоть Лоэна исчезает внутри него и появляется снова, покрытая смазкой и его собственными соками. Это зрелище окончательно добило его. Его собственный член, нетронутый, начал бесконтрольно извергаться, заливая шкуры и его собственный живот.

Лоэн издал победный клич, его тело напряглось, как струна. Он сделал еще несколько глубоких, рвущих толчков и замер, изливаясь внутрь Итэра мощными, горячими струями. Он чувствовал каждую каплю своего семени, которая наполняла Путешественника, ставя на нем невидимое, но вечное клеймо собственности.

Они рухнули на шкуры одновременно. Лоэн тяжело дышал, его лоб упирался в спину Итэра. Путешественник тихо всхлипывал, его тело все еще сотрясали мелкие судороги.

– Ты был великолепен в своем позоре, – тихо сказал Лоэн спустя несколько минут. Он отстранился, глядя на то, как его семя медленно вытекает из Итэра, пачкая его бедра. – Это была лучшая битва в моей жизни.

Итэр медленно перевернулся на бок, подтягивая колени к груди. Он чувствовал себя опустошенным, разрушенным, но в то же время странно цельным.

– Ты... ты чудовище, Лоэн, – прошептал он, глядя на наемника затуманенными глазами.

– Возможно, – Лоэн усмехнулся, вытирая руки куском ткани. – Но я — то чудовище, которое сделало тебя по-настоящему живым. Иди сюда.

Он притянул Итэра к себе, и тот, несмотря на всё пережитое унижение, прижался к нему, ища тепла.

– Завтра мы будем героями, – Лоэн закрыл глаза. – Но сегодня мы — два зверя, нашедшие друг друга в темноте. И не смей забывать вкус своего стыда, Итэр. Он тебе очень идет.

Путешественник ничего не ответил. Он заснул, чувствуя на своей коже запах Лоэна и понимая, что отныне его путь будет лежать не только через сражения с монстрами, но и через это сладкое, мучительное пламя, которое Лоэн зажег в его душе. Пламя, в котором старый Итэр сгорел, оставив место для кого-то нового — того, кто познал истинный вкус покорности.