← Назад к обзору

Love

Неугомонный котенок и суровое наказание

Шли дни. Маринетт понемногу поправлялась, но температура, хоть и не такая высокая, как в первые дни, все еще держалась. Адриан и Лука не отходили от нее, попеременно дежуря, следя за приемом лекарств и питанием. Алья и Нино, соседки по комнате, стали для них надежными помощницами, поддерживая Маринетт и создавая уют в комнате. Казалось, что жизнь в общежитии вошла в своеобразное русло, где забота о больной подруге стала главной задачей.

Однако однажды утром Адриану и Луке пришлось отлучиться по делам. У Адриана была важная встреча в модельном агентстве, а у Луки – запись в студии. Дел было очень много, и отменить их было невозможно.

– Мы ненадолго, – сказал Адриан, поглаживая Маринетт по волосам, когда она еще спала. – Алья, Нино, пожалуйста, присмотрите за ней. Мы скоро вернемся.

– Не волнуйтесь, – кивнула Алья, – мы справимся.

– Да, – добавил Нино, – Маринетт в надежных руках.

Адриан и Лука, убедившись, что все под контролем, покинули комнату. В их отсутствие Маринетт проснулась. Первое, что она почувствовала, – это необыкновенный прилив сил. Температура немного спала, а долгое пребывание в постели, казалось, лишь накопило в ней энергию. В ней проснулась та самая кошачья игривость, которая так часто проявлялась в образе Ледибаг.

– Девочки, – Маринетт села на кровати, потягиваясь, как кошка. – Мне так скучно!

– Тебе нужно отдыхать, Маринетт, – напомнила Алья, которая читала книгу.

– Отдыхать? – Маринетт спрыгнула с кровати. – Я уже отдохнула! Мне хочется двигаться!

И тут началось. Маринетт, как маленький неугомонный котенок, начала носиться по комнате. Она хватала подушки и швыряла их, разбрасывала вещи с тумбочек, сбрасывала книги со столов. Вскоре комната превратилась в настоящий хаос.

– Маринетт! – воскликнула Алья, пытаясь остановить ее. – Что ты творишь?!

– Играю! – звонко рассмеялась Маринетт, уворачиваясь от Альи.

Нино, которая до этого пыталась навести порядок, поняла, что это бесполезно. Она посмотрела на Маринетт, которая, пошатываясь, кружилась в центре комнаты, размахивая своей кофтой, как флагом.

– Маринетт, прекрати сейчас же! – прикрикнула Нино, ее голос был строгим, но Маринетт лишь усмехнулась.

– Не могу! Мне весело!

Она продолжала свою безумную игру, гоняясь за воображаемыми мячиками, прыгая на кроватях, смеясь и щебеча. Алья и Нино были в шоке. Они никогда не видели Маринетт такой. Обычно она была такой ответственной и серьезной, а сейчас вела себя как маленький ребенок, которому разрешили делать все, что угодно.

– Я тебя в угол поставлю! – пригрозила Нино, не зная, что еще предпринять.

Маринетт остановилась, прищурилась, как кошка, и лишь усмехнулась.

– Не поставишь! Я же болею!

И она снова пустилась в пляс, игнорируя все попытки подруг остановить ее. Но даже у неугомонных котят заканчиваются силы. Спустя какое-то время Маринетт, измученная своим безудержным весельем, просто рухнула на пол посреди всего этого хаоса и уснула.

Алья и Нино, обессиленные и растерянные, смотрели на спящую подругу. Комната была похожа на поле битвы. Разбросанные вещи, перевернутые стулья, скомканные одеяла.

– Что мы теперь скажем Адриану и Луке? – прошептала Алья, садясь на кровать.

– Не знаю, – вздохнула Нино. – Но они будут в ярости.

И Нино оказалась права. Когда Адриан и Лука вернулись несколько часов спустя, они были в шоке от увиденного. Их встретила разгромленная комната и спящая посреди нее Маринетт.

– Что здесь произошло?! – голос Адриана был холоден, как лед.

Алья и Нино, бледные от страха, попытались объяснить, что Маринетт просто не слушалась, что в ней проснулась какая-то необузданная энергия. Но Адриан и Лука не слушали. Их гнев был слишком силен.

Адриан подошел к спящей Маринетт и резко растолкал ее.

– Маринетт! Вставай!

Маринетт открыла глаза, моргнула, пытаясь понять, что происходит. Она увидела гневные лица Адриана и Луки, испуганные лица Альи и Нино, и тут же поняла, что попала в беду.

– Что... что случилось? – прошептала она, пытаясь приподняться.

– Что случилось?! – вскричал Адриан, его голос гремел. – Ты устроила здесь погром! Ты что, совсем не понимаешь, что больна?!

– Я просто... мне стало лучше, и я захотела поиграть, – пролепетала Маринетт, чувствуя, как страх сковывает ее.

– Поиграть?! – Лука подошел к ней. – Ты ведешь себя как маленький, невоспитанный ребенок!

Адриан посмотрел на Альи и Нино.

– Вы не смогли ее остановить?

– Мы пытались, Адриан, честное слово! – Алья чуть не плакала. – Но она была неуловима!

Адриан покачал головой. Он был разочарован и зол. Маринетт перешла все границы. Он подошел к своей сумке и достал оттуда ремень.

Увидев ремень, Маринетт вздрогнула. Она уже знала, что это означает.

– Нет! Нет, пожалуйста! – она попыталась отползти, но Лука схватил ее.

– Будешь знать, как себя вести! – голос Адриана был жестким. – Ты должна была отдыхать, а не устраивать здесь цирк!

Он замахнулся ремнем и сильно ударил ее по попе. Маринетт вскрикнула от боли.

– Ай! Больно! Адриан, пожалуйста!

Но Адриан не слушал. Он продолжал бить ее ремнем, раз за разом, по ее мягкой попе. Маринетт плакала, извивалась, умоляла его остановиться, но он был непреклонен. Каждый удар отдавался жгучей болью, заставляя ее кричать.

Лука держал ее, не давая вырваться. Он тоже был зол на Маринетт за ее поведение.

– Это тебе за то, что не слушаешься! – приговаривал Адриан, продолжая наказывать ее. – За то, что игнорируешь наши просьбы! За то, что не ценишь нашу заботу!

Алья и Нино стояли в углу комнаты, прижавшись друг к другу, не в силах смотреть на это, но и не в силах отвернуться. Слезы текли по их щекам, но они понимали, что Маринетт сама виновата.

Маринетт плакала навзрыд, ее лицо было красным от слез, а попа горела огнем. Она умоляла, просила пощады, но Адриан и Лука не останавливались, пока ее попа не покраснела и не покрылась багровыми полосами.

Наконец, Адриан остановился. Маринетт, обессиленная и измученная болью, упала на пол и продолжала плакать, уткнувшись лицом в ладони.

– Ты поняла? – голос Адриана был все еще строгим, но уже не таким гневным.

Маринетт лишь всхлипывала в ответ.

Лука поднял ее и осторожно уложил на кровать.

– Вот так, – сказал он. – Теперь будешь знать, как себя вести.

Нино, немного отойдя от шока, предложила:

– Может быть, ее в угол поставить? За такое поведение?

Адриан и Лука переглянулись.

– Нет, – сказал Адриан. – Она еще болеет. Но пусть сидит на кровати лицом к стене. Пока не одумается.

Маринетт, все еще всхлипывая, попыталась возразить, но Адриан тут же прервал ее:

– Ни слова! Или ремень вернется!

Она затихла.

Адриан подошел к тумбочке, достал бутылочку с сиропом. Это был очень горький и невкусный сироп, который Адриан давал ей от кашля.

– А теперь, – сказал он, протягивая ей ложку с сиропом, – выпей это. И без фокусов.

Маринетт скривилась, но покорно проглотила горькое лекарство.

– И последнее, – Адриан поднял ладонь и дал ей сильную пощечину по лицу. – Развернись лицом к стене. И сиди так, пока мы не разрешим.

Маринетт вздрогнула от пощечины. Ее щека горела. Она хотела запротестовать, но Адриан посмотрел на нее таким взглядом, что все слова застряли у нее в горле.

– Я сказал, развернись! – повторил Адриан, его голос не допускал возражений.

Маринетт покапризничала, не желая подчиняться. Она сидела, опустив голову, и не двигалась.

Тогда Лука снова потянулся к ремню, который Адриан положил на стол.

Увидев это, Маринетт испугалась. Она тут же заплакала и, не говоря ни слова, развернулась лицом к стене, прижавшись к ней, как маленький, наказанный котенок.

Адриан и Лука переглянулись, удовлетворенные результатом.

– А теперь, – сказал Адриан, – Алья, Нино, давайте наводить порядок в комнате.

Алья и Нино, с облегчением вздохнув, принялись за уборку. Комната быстро преображалась, возвращаясь к своему обычному виду. Маринетт сидела лицом к стене, ее плечи вздрагивали от всхлипываний, а попа все еще горела огнем. Она поняла, что ее непослушание имело очень серьезные последствия. И теперь она точно будет слушаться Адриана и Луку. Ведь они, хоть и строги, но делают это ради ее же блага.