Лучше друг
Наследник вечной тьмы
Этот день начался не с системного оповещения и не с шума городского трафика. Он начался со звука, который заставил мое сердце, привыкшее к ритму смертельных битв, пропустить удар. Глухой, сдавленный стон Юки разрезал тишину предрассветного часа.
Я мгновенно открыл глаза. Тень в комнате всколыхнулась, реагируя на мой внезапный выброс маны. Юки лежал на боку, вцепившись пальцами в простыни так сильно, что костяшки его пальцев побелели. Его лицо было мокрым от пота, а губы плотно сжаты.
– Юки? – я приподнялся, осторожно касаясь его плеча. – Началось?
Он не ответил сразу. Дождался, пока волна боли отступит, и только тогда выдохнул, прерывисто и тяжело.
– Кажется... да. Джинву, это совсем не похоже на те тренировочные схватки, о которых говорил врач. Это... черт, это больно.
Я почувствовал, как внутри меня поднимается волна паники — чувство, которое я почти забыл с тех пор, как стал Монархом Теней. Я мог победить армию ледяных эльфов, мог сразить Монарха Разрушения, но сейчас я стоял перед силой, которой не мог командовать. Природа брала свое, и магия здесь была лишь сторонним наблюдателем.
– Спокойно. Дыши, как мы учились, – я старался, чтобы мой голос звучал твердо, хотя внутри всё дрожало. – Игрит!
Тень великого рыцаря бесшумно соткалась из угла комнаты.
– Мой Повелитель?
– Приготовь всё. Сообщи врачу, которого мы наняли. И пусть никто, слышишь, никто не смеет приближаться к пентхаусу. Разверни теневой купол.
Игрит коротко поклонился и исчез. Я знал, что моя армия сейчас окружит здание непроницаемой стеной. Ни одна живая душа, ни один любопытный репортер не узнает, что происходит здесь, в сердце моей крепости.
Следующие шесть часов превратились в бесконечный марафон боли и надежды. Я видел, как Юки борется. Он был охотником, его воля была крепка, но то, через что он проходил сейчас, требовало нечеловеческих сил. Его тело, измененное моей маной, сопротивлялось и одновременно подчинялось великому таинству.
– Я больше не могу, Джинву... – прошептал он спустя четыре часа. Его голос был охрипшим, а небесно-голубые глаза затуманились от изнеможения. – Пожалуйста, просто... убей меня или сделай что-нибудь.
Я сидел позади него на кровати, поддерживая его спину, позволяя ему сжимать мои руки. Моя кожа была покрыта синяками от его хватки — даже не будучи S-рангом, в моменты боли он обладал пугающей силой.
– Ты сможешь, Юки. Ты самый сильный человек, которого я знаю, – я прижался лбом к его мокрому виску, делясь своей энергией, стараясь облегчить его страдания хотя бы на крупицу. – Еще немного. Наш сын уже почти здесь. Я чувствую его.
Магия в комнате стала настолько плотной, что её можно было потрогать руками. Фиолетовые искры срывались с моих пальцев, впитываясь в кожу Юки. Это был странный симбиоз — Теневой Монарх отдавал свою суть, чтобы поддержать жизнь, которую он создал.
– Джин... – Юки внезапно выпрямился, его тело натянулось как струна. – Сейчас!
Я почувствовал резкий всплеск силы. Это не было похоже на человеческое рождение. Это был магический взрыв. Стены пентхауса задрожали, аквариум в углу пошел трещинами, а тени в комнате взметнулись к потолку, образуя гигантскую воронку.
И среди этого хаоса маны раздался крик. Пронзительный, чистый и невероятно властный.
Всё стихло в одно мгновение. Тени опали, магия втянулась обратно в мое тело, оставив после себя лишь звенящую тишину.
Врач, который всё это время находился в комнате под защитой моих рыцарей, осторожно подошел к Юки. Спустя минуту он повернулся ко мне, и в его глазах я увидел благоговейный трепет.
– Господин Сон... Поздравляю. Это мальчик.
Я смотрел, как он заворачивает крошечное существо в теплое одеяло и передает его Юки. Мой муж, бледный и совершенно обессиленный, дрожащими руками прижал сверток к груди. На его лице расцвела улыбка, которую я никогда не забуду — в ней было столько облегчения и любви, что у меня перехватило дыхание.
Я медленно подошел к ним. Мои ноги казались ватными. Я опустился на край кровати и заглянул в одеяло.
На меня смотрели два огромных глаза. Они не были голубыми, как у Юки, и не были серыми, как мои. В них пульсировала чистая, концентрированная тьма, переходящая в яркий фиолетовый свет. У малыша уже были заметны черные взъерошенные волосы — точь-в-точь как у меня.
– Сон Алекс... – прошептал Юки, касаясь крошечной щечки младенца. – Посмотри на него, Джинву. Он твоя маленькая копия.
Малыш не плакал. Он смотрел на меня с каким-то недетским осознанием. Когда я протянул палец, его крошечная ручка обхватила его. В этот момент я почувствовал мощный разряд силы. Этот ребенок... он не просто унаследовал мои гены. Он унаследовал силу Монарха.
– Он невероятно силен, – выдохнул я, не в силах отвести взгляд. – Юки, он... он уже пытается командовать тенями.
Действительно, тень от кровати начала медленно приобретать форму маленького зверька, забавляя младенца. Алекс издал тихий звук, похожий на довольное ворчание, и его глаза на мгновение вспыхнули ярче.
– Весь в отца, – Юки прикрыл глаза, его голова опустилась на подушки. – Джинву, я такой уставший... Но я такой счастливый.
Я забрал Алекса из его ослабевших рук, позволяя Юки наконец погрузиться в целительный сон. Малыш в моих руках весил совсем немного, но я чувствовал в нем потенциал, способный перевернуть этот мир.
– Ну привет, маленький Монарх, – негромко сказал я, выходя с ним на балкон.
Рассвет заливал Сеул золотом. Город просыпался, даже не подозревая, что этой ночью в нем родился тот, кто станет его новым защитником или его величайшим испытанием.
Я посмотрел на Алекса. Он уснул, прижавшись к моей груди. Его крошечное дыхание резонировало с моим собственным. В этот момент я понял, что все мои прошлые битвы были лишь подготовкой к этому моменту. Моя сила теперь имела смысл. Мое бессмертие теперь имело продолжение.
Я вернулся в комнату, где спал Юки. Игрит и Беллион стояли у дверей, невидимые для обычного глаза, но я чувствовал их преданность. Они признали нового господина.
Я уложил Алекса в кроватку, которую мы так долго собирали, и сел рядом, взяв Юки за руку.
– Спасибо тебе, – прошептал я, целуя его пальцы. – Спасибо за этот дар.
Мир вокруг нас мог меняться, порталы могли открываться, а системы — рушиться. Но здесь, в этой комнате, зародилось нечто более прочное, чем магия теней. Здесь родилось будущее. И я, Сон Джинву, клянусь, что сделаю всё, чтобы это будущее было светлым.
Даже если для этого мне придется погрузить весь остальной мир во тьму.
Я посмотрел на спящего сына. Его крошечный кулачок сжался во сне, и маленькая искорка фиолетового пламени промелькнула между пальцами.
– Расти сильным, Алекс, – улыбнулся я. – Твой путь будет великим. А я всегда буду твоей тенью, оберегающей каждый твой шаг.
Этот день стал концом одной истории и началом другой. Истории о Монархе, его любви и наследнике, который пришел, чтобы доказать: даже у самой глубокой тьмы может быть сердце.