← Назад к обзору

Лучший друг

Грань безумия и пламени

Пар в горячих источниках стал настолько густым, что казался осязаемым. Он обволакивал кожу, проникал в легкие, смешиваясь с запахом озона, горького табака и тяжелой, подавляющей маны двух Монархов. Юки чувствовал, как реальность плывет перед глазами. Его черный огонь, обычно яростный и неконтролируемый, сейчас лишь слабо мерцал глубоко внутри, подавленный мощью тех, кто решил забрать его себе.

Все произошло слишком быстро. Юки не успел даже осознать масштаб их решимости, как мир перевернулся. Джинву и Сухо не собирались ждать его согласия или играть в долгие прелюдии. Они были хищниками, которые слишком долго наблюдали за своей добычей из тени и хаоса.

В один миг сильные руки Джинву зафиксировали бедра Юки, а Сухо, оказавшийся спереди, прижал его спиной к скользкому камню борта. Резкое, сокрушительное движение заставило Юки захлебнуться воздухом. Они вошли в него одновременно, без предупреждения, взламывая его оборону так же легко, как они взламывали врата S-ранга.

– Черт... вы меня порвете! – прохрипел Юки, его голос сорвался на болезненный стон.

Его пальцы судорожно впились в плечо Сухо, оставляя глубокие красные борозды на коже Монарха Хаоса. Боль была острой, ослепляющей, она прошила позвоночник раскаленной иглой, заставляя мышцы пресса напрячься до предела. Капли влаги на его теле блестели в тусклом свете, а татуировки на груди и плече, казалось, пульсировали в такт его бешено бьющемуся сердцу.

– Терпи, Юки, – голос Джинву у самого уха звучал как низкий рокот тени. – Ты сам хотел, чтобы мы присоединились. Теперь принимай нас полностью.

Джинву не проявлял милосердия. Каждое его движение было наполнено властью Теневого Монарха, тяжелым и неумолимым давлением. Юки чувствовал, как его растягивают изнутри, как его тело, привыкшее к битвам и ранениям, протестует против такой запредельной нагрузки. Но вместе с болью, словно яд, в кровь начало просачиваться нечто иное.

Сухо, видя агонию и наслаждение на лице друга, накрыл его губы своими в требовательном поцелуе. Он не давал Юки возможности отстраниться, выпивая его крики. Мана Хаоса искрилась между ними, заставляя воду в источнике вибрировать и идти мелкой рябью.

– Ты такой узкий, – выдохнул Сухо в губы Юки, когда поцелуй прервался. – И такой горячий. Твой огонь пытается нас сжечь, но он только делает это лучше.

Юки закинул голову назад, его мокрые черные волосы прилипли к камню. Пирсинг в его ушах тихо звякнул, когда он забился в руках братьев. Перед глазами плясали черные искры. Это было слишком много. Слишком много маны, слишком много плоти, слишком много чувств. Он, сирота, привыкший к холоду одиночества, сейчас буквально плавился в эпицентре двух солнц.

– Я... я не могу... – выдавил он, чувствуя, как его черный огонь непроизвольно вырывается наружу.

Тонкие языки черного пламени заплясали по поверхности воды, но Джинву лишь сильнее сжал его бедра, гася магию Юки своей тенью.

– Можешь, – отрезал Теневой Монарх. – Мы не дадим тебе сломаться. Мы просто сделаем тебя частью себя.

Джинву начал двигаться — мощно, размеренно, с той самой сокрушительной силой, которая повергала богов. Сухо подхватил этот ритм, двигаясь в противовес, создавая внутри Юки настоящий хаос.

Юки чувствовал себя так, словно его разрывают на части и собирают заново. Его атлетичное тело, покрытое татуировками и шрамами от прошлых битв, сейчас служило полем боя для двух древних сущностей. Он снова впился ногтями в плечи Сухо, чувствуя, как его собственная магия начинает резонировать с их силой. Цепочка на его шее натянулась, металл кулона обжигал кожу, но он этого не замечал.

– Джинву... Сухо... – его голос превратился в невнятный шепот, полный нужды.

Грань дружбы, о которой он так пекся, не просто была перейдена — она была стерта, испепелена их общим жаром. Юки понял, что все его попытки казаться просто «лучшим другом» были смехотворны. Эти двое не знали полумер. Если они любили, то так же, как воевали — до полного уничтожения или полного подчинения.

– Смотри на меня, Юки, – приказал Сухо, перехватывая его лицо ладонями. – Не закрывай глаза. Смотри, кому ты принадлежишь.

Юки заставил себя сфокусировать взгляд. Пронзительные голубые глаза столкнулись с глазами Монарха Хаоса, в которых бушевало фиолетовое пламя. Позади него он чувствовал ледяную, но надежную мощь Джинву. В этот момент Юки осознал: он больше не сирота. Он не один в этом мире. Он — центр их веленной, их общая слабость и их общая сила.

Темп ускорился. Вода вокруг них буквально закипала, превращаясь в густой туман. Юки уже не понимал, где заканчивается его тело и начинается их магия. Черный огонь, тень и хаос сплелись в один неразрывный узел.

– Пожалуйста... – выдохнул Юки, сам не зная, о чем просит: о пощаде или о том, чтобы это никогда не заканчивалось.

– Больше не будет никаких «друзей», Юки, – прошептал Джинву, делая последний, самый глубокий толчок, который заставил Юки выгнуться дугой и закричать в ночное небо. – Теперь ты наш. Навсегда.

Когда наступила развязка, она была подобна взрыву сверхновой. Юки почувствовал, как его сознание на мгновение погасло, растворяясь в чистой энергии. Черный огонь вырвался из него столбом, окрашивая пар в траурные тона, но руки братьев крепко держали его, не давая упасть в бездну.

Спустя вечность тишина вернулась к источникам, нарушаемая лишь тяжелым дыханием троих мужчин. Юки лежал, бессильно откинувшись на грудь Джинву, пока Сухо продолжал медленно поглаживать его по татуированному плечу, успокаивая бушующую ману.

– Вы... сумасшедшие, – наконец прохрипел Юки, пытаясь обрести контроль над своим телом.

– Мы Монархи, – усмехнулся Сухо, целуя его в висок. – Нам положено быть немного не в себе. Особенно когда дело касается тебя.

Юки закрыл глаза, чувствуя, как тепло воды и тепло их тел постепенно возвращают его к жизни. Грань была стерта. И, к своему удивлению, он понял, что совсем не жалеет об этом.