← Назад к обзору

Лучший друг

Право на тишину

Голос судьи звучал монотонно, превращаясь в фоновый шум, который едва ли мог коснуться сознания Сон Джинву. В зале заседаний пахло старой бумагой, дешевым кофе и страхом. Последний исходил не от него, разумеется, а от женщины, сидевшей напротив.

Мина выглядела жалко, хотя и пыталась создать образ жертвы. Её дорогой костюм, купленный на деньги Алекса, сидел на ней безупречно, но лицо, скрытое под слоем макияжа, выдавало нервную дрожь. Она постоянно оглядывалась на дверь, словно ожидая, что Алекс вот-вот войдет и она сможет снова манипулировать им, надавить на жалость или применить старые уловки.

Она еще не поняла, что правила игры изменились навсегда.

– Ваша Честь, – голос адвоката Джинву, господина Пака, разрезал тишину зала, – мы предоставили суду записи с камер наблюдения, отчеты частных детективов и банковские выписки. Мой клиент, господин Окумура, настаивает на единоличной опеке. Учитывая доказанный факт систематических измен и нецелевого расходования средств, выделенных на содержание ребенка, мы считаем требования ответчика о разделе имущества абсурдными.

Мина резко вскочила, её голос сорвался на визг:

– Это ложь! Алекс не мог этого сказать! Он любит меня, он просто запутался! Где он? Почему он прячется за спиной этого... этого Охотника?!

Джинву медленно повернул голову в её сторону. Его глаза, обычно скрытые челкой, на мгновение вспыхнули ледяным фиолетовым светом. Температура в зале, казалось, упала на несколько градусов. Мина осеклась, почувствовав, как невидимая тяжесть легла ей на плечи, прижимая к стулу.

– Господин Окумура Алекс не присутствует здесь по моей личной просьбе, – произнес Джинву. Его голос был тихим, но каждый присутствующий в зале ощутил вибрацию силы, от которой по коже пробежал мороз. – Ему больше нет нужды дышать с вами одним воздухом.

– Вы не имеете права! – прошипела она, хотя её голос заметно дрожал. – Вы просто используете его!

Джинву проигнорировал её, глядя прямо на судью. Тот, будучи обычным человеком, вытирал пот со лба, прекрасно понимая, кто сидит перед ним. Охотник S-ранга, национальное достояние, человек, который мог бы стереть это здание с лица земли одним щелчком пальцев, если бы захотел.

– Продолжайте, господин Пак, – коротко бросил Джинву.

Пока юридическая машина перемалывала остатки жизни Мины, мысли Джинву были далеко. Он чувствовал Алекса через связь, которую они негласно установили еще в ту ночь. Он знал, что сейчас его друг находится в безопасности.

***

В это же время на холмах в пригороде Сеула, в новом особняке, окруженном высокими стенами и магическими барьерами, царила совсем иная атмосфера.

Алекс стоял посреди огромной гостиной, залитой солнечным светом. Здесь пахло свежим деревом и новой кожей. Вокруг него в воздухе парили коробки — тени Джинву работали с поразительной эффективностью.

Игрит, величественный рыцарь в алых доспехах, с невероятной осторожностью расставлял книги на полках стеллажа. Его движения были точными и плавными, словно он выполнял священный ритуал, а не просто помогал с переездом.

– Спасибо, Игрит, – негромко сказал Алекс, потирая затылок. – Я бы провозился с этим до вечера.

Рыцарь лишь коротко склонил голову, его призрачный плюмаж на шлеме качнулся в знак почтения.

Алекс подошел к люльке, стоявшей в тени большого комнатного растения. Маленькая Ай спала, раскинув ручки, совершенно не смущенная тем, что её охраняет Берю. Муравьиный король замер в углу, сложив свои когтистые лапы на груди. Его фасеточные глаза внимательно следили за каждым вдохом ребенка. Когда Ай во сне недовольно поморщилась, Берю мгновенно, но бесшумно переместился к люльке и кончиком когтя, с нежностью, которая казалась невозможной для такого монстра, качнул её.

– Ты отличная нянька, Берю, – усмехнулся Алекс, присаживаясь на край дивана.

– Маленькая госпожа — сокровище моего повелителя, – прострекотал Берю, его голос звучал в голове Алекса странным эхом. – Защищать её — высшая честь.

Алекс вздохнул, оглядывая свой новый дом. Это было странно. Еще пару дней назад он чувствовал себя загнанным зверем в тесной квартире, полной упреков и криков. А теперь... у него было пространство, тишина и чувство, что он наконец-то может просто дышать.

Он подошел к окну. Отсюда открывался вид на сад, где другие тени Джинву — маленькие, похожие на пехотинцев — деловито подстригали кусты и убирали сухие листья. Это выглядело бы комично, если бы Алекс не знал, на что способны эти существа в бою.

– Джинву действительно псих, – пробормотал он, глядя на свое отражение в стекле.

Небесно-голубые глаза больше не были красными от слез. Пирсинг под нижней губой блеснул на солнце. Алекс провел рукой по своим черным взлохмаченным волосам, ощущая странную легкость. Он не пошел в суд, потому что Джинву был прав — видеть Мину, слышать её ложь и видеть разочарование в глазах своих родителей было бы слишком тяжело. Он был благодарен Джинву за то, что тот взял на себя эту грязь.

Телефон, новый, подаренный Джинву, завибрировал в кармане брюк. Алекс достал его и увидел сообщение:

«Всё идет по плану. Скоро буду дома. Не забудь пообедать».

Алекс улыбнулся. Этот властный тон Джинву, смешанный с почти материнской заботой, вызывал у него желание и смеяться, и плакать одновременно.

***

В зале суда обстановка накалилась до предела.

– Мои родители! – закричала Мина, теряя последний самообладания. – Они подтвердят, что Алекс психически нестабилен! Они подтвердят, что он не может растить ребенка!

– Ваши родители, – господин Пак поправил очки, – отказались выступать на вашей стороне, как только узнали о реальном положении дел. Более того, господин Окумура-старший передал нам письмо, в котором приносит извинения своему сыну за давление, оказанное ранее.

Мина побледнела так, что стала похожа на привидение. Она рухнула на стул, осознавая, что её последняя карта бита. Родители Алекса, всегда так ценившие репутацию, предпочли отречься от невестки-изменницы, едва на горизонте замаячила фигура самого сильного человека в стране.

Джинву поднялся со своего места. Заседание еще официально не закончилось, но исход был ясен всем. Он подошел к столу ответчика и остановился прямо перед Миной. Она сжалась, не смея поднять глаз.

– Послушайте меня внимательно, – его голос был едва громче шепота, но он заполнил собой всё пространство зала. – Вы больше никогда не приблизитесь к Алексу. Вы не напишете ему, не позвоните и не попытаетесь использовать ребенка. Если я узнаю, что вы хотя бы произнесли его имя в общественном месте...

Джинву сделал паузу, и тени под его ногами на мгновение взметнулись вверх, словно живое пламя.

– ...я лично позабочусь о том, чтобы мир забыл о вашем существовании. Вы получите свои отступные — ровно ту сумму, которая положена по закону при разводе по вашей вине. Этого хватит, чтобы уехать из города и начать жизнь заново. Советую вам воспользоваться этим шансом.

Он повернулся и вышел из зала, не дожидаясь вердикта. Ему не нужно было подтверждение судьи, чтобы знать: он победил.

На улице его ждал черный тонированный автомобиль. Джинву сел на заднее сиденье и прикрыл глаза. Усталость, которую не могли вызвать тысячи монстров, навалилась на него после этого часа в человеческом суде.

– В новый дом, – скомандовал он водителю.

***

Когда Джинву вошел в особняк, его встретила тишина, нарушаемая лишь тихим звоном посуды на кухне. Он прошел через гостиную, отмечая, что большинство коробок уже разобрано. Тени сработали на славу.

Он нашел Алекса на террасе. Тот сидел в кресле-качалке, держа на руках спящую Ай. Рядом на столике стояли две чашки остывающего чая.

– Всё кончено? – спросил Алекс, не оборачиваясь. Он узнал шаги Джинву среди тысячи других.

Джинву подошел сзади и положил ладони ему на плечи, слегка сжимая их.

– Да. Ты свободен. Официально.

Алекс издал долгий, дрожащий выдох. Он откинул голову назад, глядя на Джинву снизу вверх.

– Она... она сильно кричала?

– Пыталась, – Джинву наклонился и поцеловал Алекса в лоб. – Но у неё не было шансов. Твои родители тоже отступили. Пак сказал, что твой отец прислал письмо с извинениями.

Алекс горько усмехнулся.

– Извинения. Теперь, когда ты рядом, они вдруг вспомнили о родственных чувствах. Лицемеры.

– Тебе больше не нужно с ними общаться, если не хочешь, – Джинву обошел кресло и присел на корточки рядом, чтобы видеть лицо Алекса. – Теперь твоя семья здесь. Я, ты и Ай.

Алекс протянул руку и коснулся щеки Джинву. Его пальцы, тонкие и изящные, скользнули по скуле Охотника.

– Спасибо тебе, Джин. Я не знаю, где бы я был сейчас, если бы не постучал в твою дверь той ночью. Наверное, в какой-нибудь дешевой забегаловке, пытаясь утопить свою жизнь в стакане.

– Ты бы справился, – возразил Джинву, перехватывая его ладонь и целуя ладонь. – Ты сильнее, чем думаешь. Но я рад, что мне не пришлось проверять это на практике.

Он посмотрел на спящую девочку.

– Она похожа на тебя, когда спит. Такая же взлохмаченная.

– Эй! – Алекс притворно возмутился, но тут же понизил голос, чтобы не разбудить дочь. – У неё просто мои гены. Кстати, Берю пытался накормить её кашей, которую он сам как-то умудрился сварить. Мне пришлось вмешаться, пока он не превратил кухню в лабораторию алхимика.

Джинву тихо рассмеялся.

– Я поговорю с ним. Он слишком увлекся ролью няньки.

– Нет, оставь, – Алекс улыбнулся, и эта улыбка была самой искренней из всех, что Джинву видел за последние годы. – С ними весело. И я чувствую, что мы в безопасности. Впервые за долгое время я не жду удара в спину.

Джинву поднялся и аккуратно взял Ай из рук Алекса. Девочка что-то пробормотала во сне, но не проснулась.

– Иди в дом, Ал. Я уложу её, и мы пообедаем. Я заказал твою любимую еду из того ресторанчика у университета. Помнишь?

Алекс замер, его глаза широко распахнулись.

– Ты помнишь, что я там заказывал? Это же было лет пять назад!

– Я помню о тебе всё, – просто ответил Джинву.

Алекс поднялся, чувствуя, как в груди разливается тепло, не имеющее отношения к солнечному свету. Он подошел к Джинву и, несмотря на ребенка на руках у того, прижался к его боку, обнимая за талию.

– Ты невозможен, Сон Джинву.

– Я просто влюблен, – парировал тот.

Они вошли в дом. В гостиной Игрит как раз заканчивал расставлять последние мелочи — черные серьги-кольца Алекса, которые тот снял перед сном, и тонкий черный браслет, лежавший на комоде.

Вечер обещал быть спокойным. Впереди были недели судов по лишению Мины родительских прав, оформление документов на удочерение и привыкание к новой, роскошной жизни. Но всё это казалось мелкими деталями.

Главное было здесь. В этом доме, защищенном тенями, два человека наконец-то обрели право на тишину. Право на любовь без оглядки на чужое мнение. Право быть собой.

Алекс смотрел, как Джинву бережно опускает Ай в новую, белоснежную кроватку в детской. Он видел татуировку на своем плече, отраженную в зеркале, и понимал, что старые шрамы на душе начинают затягиваться.

– Джинву? – позвал он, когда тот вышел из детской.

– Да?

– А телефон... ты действительно купил мне самый дорогой? – Алекс хитро прищурился, пытаясь разрядить обстановку.

– Самый лучший, – подтвердил Джинву, подходя ближе и притягивая его для поцелуя. – Но если ты будешь проводить в нем слишком много времени, я раздавлю и этот.

– Попробуй только, – прошептал Алекс в его губы, прежде чем ответить на поцелуй.

Тени в углах комнаты довольно зашевелились. Берю, ви