← Назад к обзору

Любимая госпожа

Розовый десерт и уроки послушания

Утро в особняке Кристины началось не с кофе, а с приглушенного сопения и шороха атласа, доносившихся из коридора. Кристина, облаченная в шелковый халат цвета ночного неба, вышла из спальни и обнаружила, что Наталья всё еще не сняла свой громоздкий костюм. Глупая блондинка уснула прямо на ковре возле двери хозяйки, свернувшись в огромный розовый шар. Ее пятачок слегка смялся, а одно ухо закрывало глаз.

Кристина легонько коснулась носком тапочки мягкого розового бока.

– Просыпайся, моя маленькая фермерская ценность. Солнце уже взошло, а свиньи, как известно, встают рано, чтобы успеть испачкаться.

Наталья встрепенулась, запуталась в собственных поролоновых ногах и, издав нечленораздельный звук, напоминающий испуганное «хрюк-ой», перекатилась на спину. Ее глаза, лишенные и тени глубоких раздумий, сфокусировались на Кристине.

– Госпожа! Доброе утро! – Наталья попыталась сесть, но костюм превратил ее в беспомощную неваляшку. – Я караулила ваш сон! Я думала, вдруг вам ночью захочется... ну, бекона? Ой, нет, я же сама свинка, это было бы очень грустно!

Кристина снисходительно улыбнулась, наблюдая за тщетными попытками рабыни принять вертикальное положение.

– Твой альтруизм граничит с полным отсутствием инстинкта самосохранения, Наташа. Вставай. Сегодня у нас насыщенный день. Вчерашний успех у гостей вдохновил меня на новые свершения в области твоего воспитания.

Наталья наконец-то ухватилась за дверную ручку и с пыхтением поднялась. Она выглядела помятой, но абсолютно счастливой.

– Мы будем мерить колокольчик? – с надеждой спросила она, поправляя шапочку с ушами. – Вы говорили про корову! Я уже тренировалась говорить «му-у», это почти как «хрю», только длиннее и... как бы это сказать... с достоинством?

– Подожди с коровой, – Кристина жестом велела ей следовать за собой в сторону столовой. – Мы еще не закончили с образом свиньи. Вчера ты была декоративной свинкой, а сегодня я хочу увидеть твою истинную, природную сущность. Ты ведь знаешь, что свиньи делают больше всего на свете, кроме того что спят?

Наталья наморщила лобик. Было слышно, как в ее голове со скрипом проворачиваются шестеренки.

– Они... они розовые? – выдала она свою универсальную теорию.

– Нет, Наташа. Они едят. И едят они много, неаккуратно и с огромным удовольствием.

Когда они вошли в столовую, Наталья ахнула. На полу, прямо посреди роскошного персидского ковра, была расстелена плотная прозрачная пленка, а в центре стояла большая серебряная миска, наполненная чем-то густым, розовым и подозрительно напоминающим взбитые сливки с клубничным сиропом и зефиром.

– Ой, как красиво! – Наталья захлопала копытцами-перчатками. – Это для меня? Это мой завтрак?

– Именно, – Кристина опустилась в кресло, изящно закинув ногу на ногу. – Но есть одно условие. Свиньи не пользуются ложками. И руками они тоже не пользуются. Твои руки, Наташа, теперь навсегда — копытца. А копытцами неудобно держать посуду.

Наталья посмотрела на свои розовые варежки, потом на миску, и в ее глазах отразился восторг пополам с легким замешательством.

– То есть мне нужно... прямо туда лицом? – Она хихикнула. – Но я же испачкаю пятачок!

– В этом и смысл, глупышка. Ты должна полностью погрузиться в образ. Начинай. И помни: если я не услышу довольного чавканья, я решу, что ты не голодна, и отдам этот десерт садовнику.

Наталья не заставила себя ждать. Она опустилась на колени — поролоновые вставки сделали этот процесс мягким и бесшумным — и поползла к миске. Ее огромный розовый зад забавно покачивался, а хвостик-пружинка дрожал от нетерпения.

– Хрю! – воодушевленно провозгласила она и ткнулась лицом прямо в розовую массу.

Кристина наблюдала за этим зрелищем с холодным любопытством исследователя. Наталья ела с энтузиазмом, который был присущ только ей. Клубничные сливки мгновенно покрыли ее искусственный пятачок, щеки и даже кончики ушей, когда она слишком активно затрясла головой.

– Вкусно, Наташа? – лениво спросила Кристина, потягивая свежесваренный кофе.

– Оч-фень! – прошамкала Наталья, не поднимая головы. – Госпожа, вы такая добрая! Кормите меня прямо как на выставке!

– Ты и есть моя выставочная свинка, – Кристина поднялась и подошла к ней. – Но ты слишком торопишься. Настоящая свинья должна смаковать каждый момент своего унижения... то есть, я хотела сказать, кормления.

Кристина достала из кармана халата небольшую баночку с шоколадным соусом и начала медленно поливать им розовую шапочку Натальи и ее атласные плечи. Темные струйки красиво стекали по ярко-розовой ткани, создавая причудливые узоры.

– Ой, что это? – Наталья замерла, чувствуя приятную тяжесть соуса. – Оно холодненькое!

– Это грязь, – серьезным тоном произнесла Кристина. – Какая же свинья без грязи? Ты должна быть грязной и довольной. Продолжай есть, не отвлекайся.

Наталья послушно вернулась к миске. Теперь она выглядела совершенно абсурдно: огромный розовый ком поролона, залитый шоколадом и сливками, издающий восторженные звуки. Кристина чувствовала странное удовлетворение. Глядя на Наталью, было невозможно испытывать раздражение — ее глупость была настолько абсолютной, что превращалась в своего рода искусство.

– Знаешь, Наташа, – Кристина присела на край стола, наблюдая, как рабыня пытается вылизать остатки сиропа с края миски, – я думаю, что роль свиньи тебе подходит гораздо больше, чем роль человека. Тебе не нужно думать о счетах, о политике, о том, как выглядеть в обществе. Тебе нужно только быть розовой, толстой и послушной.

Наталья подняла голову. Ее лицо представляло собой мешанину из белого, розового и коричневого цветов. Она выглядела как жертва взрыва в кондитерской лавке.

– А ведь правда! – воскликнула она, искренне пораженная глубиной мысли хозяйки. – Быть человеком так сложно... Нужно помнить, в какую сторону открывается дверь, и как пользоваться вилкой. А свинкой быть легко! Хрюкнула — и все тебя любят, все смеются!

– Вот именно. Ты — мой личный антистресс. А теперь, когда ты наелась, пришло время для водных процедур. Но не надейся на теплую ванну с пеной. Свиней моют из шланга во дворе.

Глаза Натальи расширились.

– Ой, а на улице не холодно? Я же могу простудиться и тогда буду чихать, а не хрюкать!

– Не волнуйся, я выберу самый мягкий напор, – Кристина погладила ее по липкой щеке. – А теперь ползи к выходу. Я не хочу, чтобы ты закапала паркет своим «свинским обличием».

Процесс перемещения Натальи к дверям террасы был отдельным представлением. Костюм, напитавшийся сливками и соусом, стал тяжелее, и Наталья смешно переваливалась, оставляя на пленке сложные следы. Она старательно имитировала походку животного, время от времени останавливаясь, чтобы потереться боком о дверной косяк, как ей казалось, очень натуралистично.

На террасе светило яркое утреннее солнце. Кристина взяла садовый шланг и включила воду.

– Встань на четвереньки, Наташа. И не вздумай закрывать глаза — ты должна видеть, как смывается твоя сладость.

Струя воды ударила в розовый бок. Наталья взвизгнула, но тут же зашлась в своем фирменном глупом смехе.

– Щекотно! Госпожа, щекотно! Хрю-хрю-хрю!

– Стой смирно, грязная девчонка, – строго сказала Кристина, хотя в ее голосе слышались нотки веселья. – Я должна отмыть тебя до блеска, прежде чем мы приступим к примерке коровьего колокольчика.

Она направила струю воды на голову Натальи. Уши костюма намокли и тяжело повисли, закрывая рабыне обзор. Наталья начала крутиться на месте, пытаясь поймать струю воды ртом, напоминая при этом огромного розового дельфина, по ошибке оказавшегося на суше.

– Я чистая? Я уже блещу? – кричала она сквозь шум воды.

– Ты мокрая и нелепая, – ответила Кристина, выключая напор. – Это твое естественное состояние.

Наталья стояла посреди лужи, вода стекала с атласного костюма, поролон внутри хлюпал при каждом ее движении. Она выглядела жалко, но ее улыбка могла бы осветить целый город.

– Госпожа Кристина, а можно мне потом, когда я высохну, ту розовую ленточку на хвост? Чтобы я была нарядной коровой?

Кристина вздохнула, качая головой.

– Мы что-нибудь придумаем, Наташа. А теперь иди в сушилку. И постарайся не упасть по дороге — если ты снова завалишься на бок, я оставлю тебя там до вечера.

– Я буду очень осторожной свинкой! – пообещала Наталья и, хлюпая мокрыми копытцами, отправилась выполнять приказание.

Кристина смотрела ей вслед. Она знала, что через час Наталья забудет о том, как ее поливали из шланга, и будет с тем же восторгом примерять рога или копыта. В этом и заключалась магия их отношений: Кристина создавала мир, а Наталья была в нем самым преданным, хоть и невероятно глупым, обитателем.

Вечер обещал быть еще более интересным. В шкафу Кристины уже ждал своего часа пятнистый комбинезон, а на туалетном столике лежал тяжелый латунный колокольчик на кожаном ремешке. Игра продолжалась, и правила в ней диктовала только одна блондинка — та, что была умнее.

– Госпожа! – донесся голос Натальи из глубины дома. – А коровы едят яблоки? Или мне нужно будет жевать сено? Я видела сено в саду, оно выглядит суховато, но если полить его сиропом...

Кристина усмехнулась, закрывая дверь на террасу.

– Мы попробуем с сиропом, Наташа. Мы обязательно попробуем с сиропом.