← Назад к обзору

Любовь

Призраки в зеркалах

Прошло полгода с рождения Эми. Дом Сано был наполнен детским смехом, запахом свежего молока и машинного масла — Шиничиро всё так же часто приносил детали из мастерской прямо в гостиную, чтобы чистить их, пока Сая укачивала малышку. Со стороны их жизнь казалась ожившей открыткой: образцовый муж, заботливая жена и двое прекрасных детей.

Сая стояла перед зеркалом в ванной, поправляя воротник домашнего платья. Она выглядела бледнее, чем обычно, а под глазами залегли едва заметные тени. Материнство давалось ей легко в плане заботы, но внутреннее напряжение истощало её сильнее, чем бессонные ночи. Она стала мастером масок. Когда Шиничиро заходил в комнату, на её лице мгновенно расцветала та самая кроткая улыбка, которую он так боготворил.

– Сая, ты готова? – Голос мужа донесся из коридора. – Кен и Майки уже на подходе. Сегодня будет шумный вечер, ты уверена, что не слишком устала для гостей?

Сая вышла из ванной, на ходу приглаживая волосы. Шиничиро стоял у окна, держа на руках маленького Хару, который увлеченно дергал отца за воротник футболки.

– Всё хорошо, Шиничиро, – мягко ответила она, подходя к нему и целуя в щеку. – Я соскучилась по брату. В последнее время «Свастоны» отнимают у него слишком много времени.

– Это точно, – усмехнулся Сано, перехватывая сына поудобнее. – Дракен всерьез занят воспитанием Майки и порядком в банде. Иногда мне кажется, что он взрослее меня.

В дверь постучали — громко и требовательно. Это мог быть только Кен. Сая поспешила открыть, и на пороге действительно возник её брат, возвышающийся над всеми остальными, а рядом с ним, как всегда, крутился неугомонный Майки с пачкой тайяки в руках.

– Сестренка! – Дракен коротко обнял её, стараясь не раздавить своей мощью. – Выглядишь... неплохо. Но бледная. Шиничиро, ты её совсем не кормишь?

– Ой, Кен-чик, не ворчи, – Майки уже проскользнул в дом и уселся за стол. – Сая-чан, а где Эми? Я принес ей игрушку, правда, по дороге немного пожевал её, но она всё равно крутая.

Вечер потек своим чередом. Мужчины обсуждали байки, политику банд и планы на лето. Сая разливала чай, приносила закуски и смеялась над шутками Майки. Всё было так правильно, так надежно. Глядя на Шиничиро, который с таким обожанием смотрел на детей, Сая чувствовала, как в груди разливается тепло. Она любила его — этой тихой, благодарной любовью, которая должна была стать её спасением.

Но когда в разговоре случайно всплыло имя Юки, Сая едва не выронила чашку.

– Кстати, – Кен обернулся к сестре, – я видел Юки вчера у порта. Она связалась с какой-то сомнительной компанией из Осаки. Сая, ты с ней давно общалась? Она в последнее время какая-то дерганая.

Сая почувствовала, как по спине пробежал холодок.

– Мы... мы не виделись с тех пор, как родилась Эми, – солгала она, не моргнув и глазом. – Юки всегда была сама по себе, ты же знаешь.

– Странно, – Дракен нахмурился. – Она спрашивала о тебе. Просила передать, что «долги нужно возвращать вовремя». О чем это она?

Шиничиро с любопытством посмотрел на жену.

– Долги? Сая, ты что-то ей задолжала?

– Наверное, речь о той книге по садоводству, которую я взяла у неё вечность назад, – Сая принужденно рассмеялась, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха. – Юки любит драматизировать на пустом месте.

Гости ушли поздно. Когда дети были уложены, а в доме воцарилась тишина, Шиничиро обнял Саю со спины, утыкаясь носом в её шею.

– Ты какая-то напряженная сегодня, милая. После слов Кена о Юки ты сама не своя. Между вами что-то произошло?

Сая медленно повернулась в его руках. В тусклом свете лампы его лицо казалось воплощением доброты и доверия. Ей хотелось упасть на колени и рассказать всё. Рассказать о том, как она задыхается от собственного двуличия, как её тянет к женщине, которая воплощает в себе всё то, что она должна презирать. Но она лишь коснулась его лица ладонью.

– Просто гормоны, Шиничиро. После вторых родов я стала слишком мнительной. Не бери в голову.

– Я люблю тебя, Сая, – прошептал он, накрывая её губы своими.

Их близость этой ночью была наполнена тихой нежностью. Шиничиро был осторожен, словно боялся сломать её. Он шептал ей слова любви, называл своей единственной, своим ангелом. Сая отвечала на его ласки, стараясь раствориться в этом чувстве, заглушить в себе другой, более резкий и требовательный голос. Но когда она закрывала глаза, она видела не Шиничиро. Она видела тонкие, сильные пальцы Юки и чувствовала запах табака вместо запаха чистого белья и одеколона мужа.

Через два дня, когда Шиничиро ушел в мастерскую на весь день, а Хару был в садике, Сая осталась дома с Эми. Тишину нарушил резкий звонок в дверь. Сердце Саи пропустило удар. Она знала, кто это, еще до того, как посмотрела в глазок.

Юки стояла на пороге, прислонившись к косяку. На ней была кожаная куртка, а в глазах читалась опасная смесь насмешки и тоски.

– Ты не можешь просто так приходить сюда, – Сая преградила ей путь, но Юки мягко отодвинула её руку и вошла в прихожую.

– Почему же? Я пришла навестить подругу. И посмотреть на маленькую Эми. Красивое имя, кстати. Значит «надежда»? Надежда на что, Сая? На то, что ты сможешь забыть меня в объятиях своего святого мужа?

Юки прошла в гостиную и остановилась у колыбели. Эми проснулась и, увидев незнакомое лицо, не заплакала, а лишь удивленно захлопала ресницами.

– Уходи, Юки, – голос Саи дрожал. – Кен видел тебя. Он начинает задавать вопросы. Шиничиро тоже что-то подозревает. Ты разрушишь всё.

Юки обернулась. Её взгляд стал тяжелым, почти осязаемым.

– Ты сама разрушаешь себя, Сая. Посмотри на свои руки — они дрожат каждый раз, когда ты видишь меня. Ты думаешь, что этот дом — твоя крепость? Нет, это твоя клетка. Ты живешь жизнью, которая тебе не принадлежит. Ты — сестра Дракена, жена Сано, мать... Но где здесь ТЫ?

– Я здесь! – Сая почти выкрикнула это, но тут же понизила голос, испугавшись, что разбудит Хару, если бы тот был дома. – Я люблю своих детей. Я люблю Шиничиро. Он дал мне всё, о чем я могла мечтать.

– Он дал тебе покой, – Юки подошла вплотную, и Сая невольно отступила, пока не уперлась спиной в стену. – Но тебе не нужен покой. Тебе нужен огонь. Тот самый, который горит в твоем брате, в твоем муже... и во мне. Ты пытаешься быть «милой и доброй», потому что так проще. Но ты не такая.

Юки положила руки на стену по обе стороны от головы Саи, заключая её в ловушку.

– Перестань мучить себя, – прошептала Юки, склоняясь к её губам. – Признай это. Тебе не хватает меня. Тебе не хватает того, как я смотрю на тебя — не как на мать твоих детей, а как на женщину, которая способна на грех.

– Нет... – Сая попыталась оттолкнуть её, но её пальцы лишь судорожно вцепились в куртку Юки.

Поцелуй был горьким, со вкусом соли и отчаяния. Это было полное крушение всех барьеров, которые Сая выстраивала последние месяцы. Она ненавидела себя за эту слабость, ненавидела Юки за её проницательность, но её тело жило своей жизнью. Она притянула подругу ближе, отвечая на поцелуй с той жадностью, на которую никогда не осмелилась бы с Шиничиро.

В этот момент в прихожей послышался звук открывающегося замка.

Сая отпрянула так резко, что едва не упала. Юки лишь усмехнулась, небрежно поправляя воротник.

– Сая, я забыл ключи от гаража! – Голос Шиничиро прозвучал как гром среди ясного неба.

Он вошел в гостиную и замер, увидев Юки. Его взгляд переместился на тяжело дышащую жену, чьи губы были припухшими, а волосы — слегка растрепанными.

– О, Юки, – Шиничиро натянуто улыбнулся, хотя в его глазах промелькнуло подозрение. – Не ожидал тебя увидеть так рано.

– Зашла за той самой книгой, Сано, – Юки была само спокойствие. Она подняла с журнального столика первую попавшуюся книгу — это оказался справочник по ремонту мотоциклов. – Сая обещала вернуть её.

Шиничиро посмотрел на книгу, потом на жену.

– Справочник по двигателям? Не знал, что ты интересуешься механикой, Юки.

– Учиться никогда не поздно, – она направилась к выходу, на ходу бросив взгляд на Саю. – Спасибо за теплый прием, дорогая. Еще увидимся.

Когда дверь за ней закрылась, в комнате повисла тяжелая, удушливая тишина. Шиничиро не спешил за ключами. Он подошел к Сае и внимательно посмотрел ей в глаза.

– Сая... что происходит? – Его голос был тихим, лишенным привычной жизнерадостности. – Между тобой и Юки... что-то не так. Я чувствую это уже давно. Каждый раз, когда она рядом, ты становишься другим человеком.

Сая почувствовала, как по щеке скатилась слеза. Она не могла больше лгать, но и правда была равносильна убийству.

– Шиничиро, я... я просто очень устала. Юки... она напоминает мне о временах, когда всё было проще. До ответственности, до детей... Это глупо, я знаю.

Шиничиро вздохнул и притянул её к себе. Он обнял её так крепко, словно пытался защитить от всего мира, включая её саму.

– Тебе не нужно быть идеальной, Сая. Ты не должна нести всё на своих плечах. Если тебе тяжело, если ты запуталась — просто скажи мне. Я справлюсь с чем угодно, кроме твоей лжи.

Сая уткнулась лицом в его плечо, рыдая уже в голос. Она знала, что он говорит искренне. Он бы простил её. Он бы попытался понять. И именно эта его безграничная доброта была её самым страшным наказанием. Она не заслуживала его.

– Прости меня, – шептала она в его футболку. – Прости меня, Шиничиро.

– Тебе не за что просить прощения, глупышка, – он поцеловал её в макушку, принимая её слезы за обычный нервный срыв. – Давай я останусь сегодня дома? К черту гараж. Проведем вечер вместе, только мы и дети.

Он ушел на кухню, чтобы поставить чайник, а Сая осталась стоять посреди комнаты. Она посмотрела на свои руки — те самые, которые еще несколько минут назад сжимали куртку Юки.

Она понимала, что этот круг никогда не разорвется. Она будет продолжать играть роль идеальной жены Шиничиро Сано, будет растить Эми и Хару, будет встречать брата с улыбкой. Но в глубине души она всегда будет ждать того момента, когда в дверь снова постучит та, кто знает её настоящую.

Сая подошла к окну. Далеко внизу, на улице, она увидела знакомый силуэт на мотоцикле. Юки не уехала. Она стояла на углу, глядя на их окна. Она знала, что Сая смотрит.

Юки подняла руку в прощальном жесте и, взревев мотором, скрылась в лабиринте токийских улиц.

Сая задернула шторы.

– Сая, чай готов! – позвал Шиничиро.

– Иду, дорогой, – ответила она, стирая слезы и надевая свою самую добрую, самую милую улыбку.

Битва за её душу была проиграна уже давно, но война за счастье её семьи только начиналась. И в этой войне она была готова стать самым искусным лжецом в мире. Ради него. Ради детей. И ради того крошечного осколка надежды, который она назвала Эми.

Вечер опустился на Токио, укрывая город тенями. В доме Сано горел теплый свет, слышался звон посуды и тихий голос Шиничиро, рассказывающего сыну сказку. Снаружи мир продолжал жить своей бурной жизнью, полной насилия и страсти, но здесь, за закрытыми дверями, царил покой. И только тихий шелест лилий в вазе напоминал о том, что у каждого рая есть своя змея, и у каждой святой — свой тайный алтарь, на котором она сжигает свою совесть каждую ночь.

Сая села рядом с мужем, кладя голову ему на плечо.

– Всё будет хорошо, правда? – спросила она, глядя на спящую в кювезе Эми.

– Обязательно, – ответил Шиничиро, сжимая её руку. – Пока мы вместе, нам ничего не страшно.

Сая закрыла глаза, стараясь поверить в эти слова. Она знала, что Шиничиро сделает всё, чтобы защитить их. Но кто защитит его от неё самой? Этот вопрос остался без ответа, растворившись в ночной тишине, где-то между светом лампы и глубокими тенями в углах комнаты.