← Назад к обзору

Любовь

Вкус доверия

Первые лучи утреннего солнца робко пробивались сквозь тяжелые шторы спальни, разрезая полумрак золотистыми полосами. Окумура Юки открыл глаза и сладко потянулся. Движение отозвалось легким, но отчетливым жжением в области лопаток. Юки завел руку за спину, коснувшись пальцами длинных тонких полос — следов от ногтей, оставленных в порыве страсти. На его губах сама собой расплылась ленивая, довольная улыбка.

Он повернул голову. Рядом, уткнувшись носом в подушку, спал Сон Джинву. Теневой Монарх, перед которым трепетал весь мир, сейчас выглядел на удивление безмятежным. Черные растрепанные волосы разметались по ткани, дыхание было ровным и глубоким, а тени в углах комнаты мирно дремали, больше не пытаясь защитить своего хозяина от воображаемых угроз. Прошлая ночь изменила всё. Страх, который два года стоял невидимой стеной между ними, наконец-то сгорел в пепле черного пламени.

Юки осторожно, стараясь не разбудить любимого, приподнялся на локте. Его атлетичный торс с четко очерченными кубиками пресса и рельефными грудными мышцами слегка поблескивал в утреннем свете. Черные татуировки, покрывающие правое плечо, предплечье и часть груди, казались неподвижными графическими узорами, переплетенными с изящными цветами. Юки наклонился и невесомо, едва касаясь, поцеловал Джинву в лоб, убирая непослушную прядь со щеки.

– Спи, мой Монарх, – едва слышно прошептал маг.

Тихо соскользнув с кровати, Юки натянул только черные боксеры. Множественные кольца-пирсинги в его ушах тихо звякнули, когда он тряхнул головой, приводя в порядок короткие взлохмаченные волосы. Тонкая цепочка с простым металлическим кулоном на шее холодила кожу. Юки чувствовал себя невероятно легким. Он был сиротой, парнем, который вырос в одиночестве, полагаясь только на свою силу и свое черное пламя, но теперь, глядя на спящего Джинву, он понимал, что наконец-то обрел настоящий дом.

Юки бесшумно вышел из спальни и направился на просторную, залитую светом кухню. Охотник S-ранга пил и курил в меру, любил дорогие спортивные машины, скорость и хорошую музыку, но была у него еще одна страсть, о которой знали немногие, — он божественно готовил. Кулинария была для него своего рода медитацией, способом выразить заботу, которую он сам редко получал в детстве.

Щелкнув выключателем акустической системы, Юки запустил негромкий, расслабляющий инди-плейлист. Под тихие, тягучие звуки гитары он принялся за дело. Его движения были точными, выверенными и почти танцующими. Он хотел устроить для Джинву идеальное утро, чтобы закрепить чувство безопасности и абсолютной любви.

Вскоре по кухне поплыл умопомрачительный аромат свежезаваренного кофе, поджаренного хлеба и спелых ягод. Юки творил за кухонным островом, словно шеф-повар элитного ресторана, превращая обычные продукты в настоящее произведение искусства. Для него эстетика блюда имела такое же значение, как и его вкус.

Когда Джинву наконец открыл глаза, солнце уже высоко стояло над городом. Он потянулся, чувствуя приятную истому во всем теле и легкую, непривычную тяжесть внизу живота. Воспоминания о прошлой ночи хлынули лавиной, заставляя его щеки вспыхнуть густым румянцем. Юки принял его. Юки ласкал его с такой нежностью и страстью, словно его анатомическая особенность была величайшим даром, а не аномалией.

Прислушавшись, Джинву уловил доносящиеся из кухни звуки тихой музыки и тихое, бархатистое напевание Юки. Сердце Теневого Монарха затопила волна такого острого счастья, что перехватило дыхание. Накинув на плечи легкий домашний халат, он босиком пошел на звук.

Переступив порог кухни, Джинву замер. Юки стоял спиной к нему, увлеченно расставляя тарелки. Его широкие плечи, узкие бедра и расцарапанная спина представляли собой картину, от которой у Джинву сладко заныло в груди. Но больше всего поражал стол. Завтрак уже был полностью готов и выглядел так, будто сошел со страницы кулинарного журнала.

Слева вверху на большой фарфоровой тарелке располагались два кусочка идеально поджаренного, хрустящего хлеба. На каждом из них покоилось по жареному яйцу с жидким, ярко-желтым желтком, готовым вот-вот пролиться янтарной каплей. Рядом с тостами Юки аккуратно уложил несколько свежих зеленых листьев базилика, распространяющих пряный аромат, и тонкий ломтик лайма с выраженной, сочной текстурой мякоти.

Чуть ниже на столе находилась еще одна тарелка. На ней также лежали два жареных яйца, но их подача была совершенно иной — Юки украсил их россыпью спелых, крупных ягод малины и несколькими иссиня-черными черничинами. Рядом с яйцами на тарелке аппетитно поблескивали кусочки других экзотических фруктов и свежие зеленые листья, создавая яркий контраст цветов.

Справа от этой тарелки стояла небольшая, белоснежная керамическая чаша, доверху наполненная отборной черникой. В ягоды была изящно вставлена маленькая серебристая ложка, ловящая блики утреннего солнца.

В верхней части этой гастрономической композиции располагалась большая белая чашка, от которой поднимался тонкий пар. В ней был налит крепкий, ароматный кофе глубокого коричневого цвета. Рядом с чашкой, прямо на деревянной поверхности стола, лежали два сочных, толстых ломтика цитрусов — ярко-желтого лимона и сочного оранжевого апельсина. Между кофейной чашкой и нижней тарелкой Юки живописно расположил небольшую группу спелой, пухлой клубники с зелеными хвостиками.

И наконец, в самом низу, справа от большой тарелки с тостами, стояла еще одна маленькая пиала, тоже до самых краев наполненная свежей черникой.

Джинву смотрел на это великолепие, не в силах вымолвить ни слова. Столько заботы, внимания к деталям и тепла было вложено в этот ужин для двоих.

Юки, почувствовав чужое присутствие благодаря своим обостренным чувствам охотника S-ранга, обернулся. Его ярко-голубые глаза мгновенно потеплели, а на лице появилась мягкая, любящая улыбка. Он отложил кухонное полотенце и сделал шаг навстречу Джинву.

– Доброе утро, солнце моё, – бархатным голосом произнес Юки.

Он подошел вплотную, обвил руками талию Джинву и увлеченно притянул его к себе, вжимаясь своим теплым, обнаженным торсом в его податливое тело. Юки наклонился и накрыл губы Монарха глубоким, тягучим поцелуем. В этом поцелуе не было вчерашней исступленной страсти, но было столько нежности, обещания защиты и безграничной любви, что у Джинву подкосились колени. Он ответил, робко сплетая свой язык с языком Юки, снова чувствуя приятный холод его пирсинга.

Когда они неохотно отстранились друг от друга, Юки ласково провел большим пальцем по нижней губе Джинву, которая слегка припухла после ночи.

– Как ты себя чувствуешь? – тихо спросил маг, внимательно вглядываясь в его лицо. – Ничего не болит?

Джинву смущенно отвел взгляд, утыкаясь лбом в крепкое плечо Юки, прямо в переплетение черных татуировок.

– Немного непривычно, – честно признался он, и его голос прозвучал глуховато. – Но... мне хорошо. Очень хорошо, Юки. Спасибо тебе.

Юки тихо и довольно рассмеялся, этот звук завибрировал в его груди, передаваясь Джинву. Он поцеловал Монарха в макушку и слегка шлепнул по бедру через ткань халата.

– Тогда садись за стол, пока всё не остыло. Ты должен восполнить силы. Теневой Монарх ты или нет, но голодным я тебя не оставлю.

Джинву послушно сел на высокий стул у кухонного острова, все еще завороженно глядя на сервировку. Юки устроился рядом, налив себе немного кофе и пододвигая к Джинву тарелку с тостами и базиликом.

– Юки, это... просто невероятно, – Джинву взял кусочек поджаренного хлеба, стараясь, чтобы желток не капнул на халат. – Ты приготовил всё это сам? За такое короткое время?

– Для тебя я готов готовить хоть каждый день, – Юки подмигнул ему, делая глоток из своей чашки. – К тому же, кулинария — это магия особого рода. Здесь нужно чувствовать ингредиенты так же, как мы чувствуем ману в подземельях. Попробуй малина с яйцом — это мое фирменное сочетание, тебе понравится.

Джинву последовал совету и аккуратно отрезал кусочек яйца, подхватив вилкой спелую ягоду малины. Контраст нежного, теплого белка, солоноватого желтка и взрывной, кисло-сладкой свежести ягоды оказался поразительным. Его глаза удивленно расширились.

– Это... очень вкусно. Я никогда не думал, что такие вещи можно сочетать.

– В этом и секрет, – Юки оперся подбородком на ладонь, с обожанием наблюдая за тем, как его любимый ест. – Иногда самые странные, на первый взгляд, сочетания дают самый идеальный результат. Как мы с тобой. Черное пламя и повелитель теней. Маг-сирота и... прекрасный Монарх с секретом.

Джинву на мгновение замер, опустив вилку. Тема его тела всё еще оставалась чувствительной, хотя страх и отступил. Он посмотрел на Юки, в его чистые, как зимнее небо, глаза.

– Ты правда... не думаешь, что я неправильный? – тихо, с затаенной надеждой спросил Джинву. – Моя сила изменила мир, Система перестроила меня, но это... это то, с чем я родился. Я всегда считал это своим проклятием, слабостью, которую нельзя показывать никому.

Юки вздохнул, его лицо стало серьезным. Он протянул руку через стол и крепко сжал ладонь Джинву, переплетая их пальцы.

– Послушай меня, Джинву, – твердо сказал он, и в его голосе зазвучали нотки истинного S-рангового охотника, уверенного в каждом своем слове. – Твое тело — это часть тебя. Того Джинву, которого я полюбил два года назад. Того Джинву, который защищает свою семью, который готов умереть за этот мир. В тебе нет ничего неправильного. То, что ты можешь чувствовать и дарить любовь так, как мы делали это ночью... это чудо. И если Система сохранила эту твою часть, значит, даже она понимала, что это слишком ценно, чтобы уничтожать.

Джинву почувствовал, как к горлу подступил комок, но на этот раз это были слезы абсолютного, облегчающего счастья. Он сжал пальцы Юки в ответ.

– Спасибо, – прошептал он. – Мне так важно было это услышать.

– Ну всё, прекращай, – Юки снова улыбнулся, возвращая атмосфере легкость. Он потянулся к пиале и взял одну крупную чернику, поднося ее к губам Джинву. – Открой рот.

Джинву послушно поймал ягоду губами. Юки довольно кивнул и вернулся к своему завтраку.

Они ели в уютной, наполненной музыкой тишине, изредка переглядываясь и обмениваясь короткими, нежными фразами. Юки рассказывал о новой спортивной машине, которую он присмотрел в автосалоне, а Джинву внимательно слушал, хоть и мало понимал в технических характеристиках, но ему безумно нравилось видеть, как загораются глаза Юки, когда тот говорил о своей страсти.

– Знаешь, – Юки отставил пустую чашку из-под кофе и лукаво посмотрел на Джинву, – я тут подумал о том, что сказал тебе ночью. Ну... насчет ребенка.

Джинву едва не поперхнулся соком лайма, который он как раз выжимал на свой тост. Он уставился на мага, чувствуя, как лицо снова начинает гореть.

– Юки! Мы... мы только вчера...

– Я знаю, знаю, – рассмеялся Окумура, поднимая руки в примирительном жесте. – Я не тороплю события. Просто... мысль о том, что у нас может быть маленькое существо, сочетающее в себе наше пламя и твои тени, кажется мне прекрасной. Я ведь вырос один, Джинву. У меня никогда не было семьи. И когда я смотрю на тебя, я понимаю, что хочу построить эту семейную крепость именно с тобой. Сколько бы времени это ни заняло.

Джинву отложил приборы и внимательно посмотрел на Юки. В глазах двадцатилетнего мага, несмотря на всю его внешнюю дерзость, пирсинг и татуировки, сейчас читалась такая искренняя, детская надежда на счастье, что сердце Монарха окончательно растаяло. Он вспомнил свое одиночество, свою ношу, которую нес на плечах, и понял, что Юки прав. Они оба заслужили право быть просто счастливыми людьми, у которых есть свой тихий уголок, скрытый от всего мира.

– Я... я тоже никогда не думал об этом раньше, – тихо произнес Джинву, протягивая руку и касаясь металлического кулона на шее Юки. – Из-за моего тела я был уверен, что это невозможно, что я обречен быть один. Но с тобой... с тобой я готов попробовать всё, Юки. Если ты будешь рядом.

– Я всегда буду рядом, – Юки перехватил его руку, целуя ладонь. – Клянусь тебе моим черным пламенем.

Он поднялся со своего места, подошел к Джинву со спины и обнял его за плечи, утыкаясь носом в шею. От Джинву пахло утренней свежестью и тем едва уловимым ароматом, который теперь всегда будет ассоциироваться у Юки с домом.

Музыка в колонках сменилась на более медленную, романтичную композицию. За окном шумел огромный Сеул, где-то открывались врата подземелий, охотники готовились к новым рейдам, а мир продолжал жить своей суетливой жизнью. Но здесь, на этой залитой солнцем кухне, время словно остановилось.

Джинву откинул голову на плечо Юки, прикрывая глаза. Он чувствовал, как внутри него, в самом центре его существа, рождается новое, мощное чувство. Это была не сила Теневого Монарха, не магия Системы. Это была сила любви и полного принятия, которая оказалась способна исцелить любые шрамы прошлого.

Юки мягко покачивал его в такт музыке, его татуированная рука покоилась на животе Джинву, согревая своим внутренним теплом. Завтрак был окончен, но их новое утро — утро без страха, полное доверия и надежды на будущее — только начиналось. И оба они знали, что впереди их ждет долгий, счастливый путь, который они пройдут рука об руку, и никакие тени прошлого больше не смогут погасить их общее пламя.