любовь
Бархатный капкан для уставшей госпожи
Вечер выдался бесконечно долгим и выматывающим. Таня вышла из офиса, когда неоновые вывески города уже вовсю спорили с беззвездным небом. Весь день она провела в жестких переговорах, раздавая указания, сопоставляя графики и подавляя чужую волю своим ледяным профессионализмом. Ее голубые глаза за день превратились в два застывших кристалла, а черные волосы, обычно послушно лежащие на плечах, казались наэлектризованными от напряжения.
Всё, чего ей хотелось, — это тишины, бокала ледяного вина и того особого чувства обладания, которое дарила ей только Алла. Таня любила власть, но сегодня эта власть выпила из нее все соки. Поднимаясь в лифте, она мечтала лишь о том, как снимет туфли на шпильках и позволит своей мягкой, покладистой девочке снять с нее груз этого дня.
Она открыла дверь своим ключом. В квартире царил полумрак, пахло ванилью и чем-то мускусным, едва уловимым. Таня бросила сумку на комод и, не включая основной свет, прошла в сторону спальни.
— Алла? — позвала она негромко. Голос прозвучал чуть более хрипло, чем обычно.
Ответа не последовало, но дверь в спальню была приоткрыта, и оттуда лился мягкий розовый свет солевой лампы. Таня толкнула дверь и замерла на пороге. Усталость, сковывавшая ее плечи, на мгновение отступила, сменившись резким уколом жаркого интереса.
Алла лежала на их широкой кровати в позе, которую нельзя было назвать иначе как вызывающей. На ней была новая пижама — крошечные шортики и топ из тончайшего черного шелка, отороченного кружевом. Ткань была настолько деликатной, что почти не скрывала изгибов ее тела, а глубокий вырез топа подчеркивал нежную кожу груди. Коричневые волосы Аллы были живописно раскиданы по подушкам, а карие глаза, подведенные чуть ярче обычного, смотрели на Таню с нескрываемым вызовом и обожанием.
Алла знала, что Таня придет измотанной. И она знала, что лучший способ привести ее в чувство — это дать ей цель. Дать ей объект, который требует немедленного усмирения.
— Ты поздно, — прошептала Алла, медленно потягиваясь, отчего шелк пижамы натянулся на бедрах. — Я уже начала скучать.
Таня медленно прошла вглубь комнаты, на ходу расстегивая верхние пуговицы своей строгой блузки. Ее взгляд, тяжелый и хищный, заскользил по фигуре Аллы.
— Ты решила поиграть со мной, когда я едва держусь на ногах? — спросила Таня, останавливаясь у края кровати. — Смело. Очень смело, Алла.
— Я подумала, что тебе нужно... переключиться, — Алла приподнялась на локтях, вызывающе глядя снизу вверх. — Или ты слишком устала, чтобы справиться с одной непослушной девочкой?
Таня усмехнулась. Эта усмешка была опасной. Усталость не исчезла, но она трансформировалась в темную, густую энергию. Она сбросила блузку прямо на пол и опустилась на кровать, нависая над Аллой.
— Ты специально это надела, — Таня коснулась пальцами кружевного края топа, ведя линию вниз, к самому животу. — Знала, что я не смогу пройти мимо.
— Знала, — выдохнула Алла,